Чтение онлайн

– Господин Морзе! Послушайте! Это очень важно! Запишите! Скорей, скорей! Это очень важно!

Морзе поспешил найти кусок бумаги и приготовился записывать инструкции Дали.

– У вас есть машина?
– спросил Дали.

– Да.

– Прекрасно! Тогда вы точно справитесь!

– Да?
– Морзе не терпелось узнать, в чем дело.

– Сегодня вы должны поехать в Баньолас.

– Зачем мне туда ехать?

– Там есть озеро...

– А...

Озеро находилось в семидесяти пяти километрах. Дали подробно описывал маршрут, Морзе записывал.

– Что я должен сделать, когда найду озеро?
– спросил он.

– У озера растет несколько оливковых деревьев. Всего несколько. Как только свернете с главной дороги к воде, остановитесь и сфотографируйте их.

Морзе перестал записывать и бросил на художника недоумевающий взгляд:

– Дали, мне нужно знать, почему так важно, чтобы я сфотографировал оливковые деревья?

– Господин Морзе, именно в этом месте я в первый раз, в восемь лет, ублажал себя.

Самое удивительное, что Морзе поехал в Баньолас и запечатлел места, вызывающие столь ностальгические воспоминания.

В 1982 году я узнал, что в Санкт-Петербурге, во Флориде, открывается музей Сальвадора Дали, в котором Морзе собирался выставить коллекцию картин художника. Я заказал по этому случаю в Кадакесе сувенир из керамики. Горшечник сделал для меня прекрасный кувшин и украсил его изображением дома Дали в Порт-Льигате. Великолепный подарок к открытию музея.

Как только я прилетел в Нью-Йорк, мне позвонили организаторы церемонии открытия и поинтересовались, прибудет ли к празднику "господин Дали лично". Я ответил," что Дали так слаб в последнее время, что был бы не в состоянии приехать, даже если бы захотел.

Журналисты и организаторы отнеслись к этой новости с недоверием. Видимо, Морзе распространял слухи о том, что Дали в последнюю минуту прибудет на личном самолете. Он врал, что художник звонит ему по нескольку раз в день, но я-то знал, что Дали неделями ни с кем не разговаривал.

Я решил, что смогу немного поразвлечься и завлечь беднягу Рейнольдса в ловушку его же сплетен. Обратившись к флористу отеля "Сент-Реджис", я попросил парня наполнить землей кувшин из Кадакеса. Нью-йоркскую землю не отличишь от земли Порт-Льигата, к тому же ее не надо было везти через океан.

Прибыв в санкт-петербургский музей Дали, я тут же отправился на встречу с Морзе.

– Рейнольде, я привез вам керамический кувшин из Кадакеса, - сказал я, - он наполнен землей Порт-Льигата. Теперь у вас будет немного земли с родины Дали. Это для вашего музея.

Через несколько часов, отдыхая в отеле, я включил телевизор и попал на Морзе, дававшего интервью. Он держал перед камерой кувшин, полученный от меня, и объяснял, что Дали лично прислал ему этот сувенир и что он наполнен землей из сада великого художника...

На следующее утро, столкнувшись с Морзе, я сказал ему:

– Дали ничего для вас не передавал, оставьте эту землю в покое.

– Но я...
– замялся Морзе.

– Я видел ваше интервью вчера по телевизору.

– Не знаю, что вы такое видели, - возмутился Рейнольде, - но я никогда не говорил подобных вещей по телевиденью.

Типичное для него поведение!

Накануне, под видом другого подарка, я отдал Морзе зонтик, "принадлежавший Дали". В свете вчерашнего я попросил вернуть мне его, пока он не раструбил всем, что зонтик подарил ему лично Сальвадор Дали.

Морзе вернул мне зонтик, который я потом оставил директору гостиницы в Санкт-Петербурге в знак благодарности за прекрасный прием и великолепный номер, предоставленный в мое распоряжение.

Примечания

. "Парк-Бернет" - крупнейший в США аукционный дом со специализацией на произведениях искусства. В 1964 году стал собственностью фирмы "Сотбис".

Национальная галерея искусства в Вашингтоне

Каждый художник имеет право следить за состоянием своих картин в публичных галереях и музеях, однако он вынужден подчиняться административным ограничениям. Скандальная репутация Дали поубавила доверия к нему среди директоров этих заведений. Но редко негативное отношение достигало такой степени, какую проявила однажды дирекция Национальной галереи искусства в Вашингтоне.

В течение нескольких лет мы получали письма, в которых говорилось о странном повреждении, постигшем "Тайную вечерю", выставленную в вашингтонской галерее. Анонимный корреспондент производил впечатление фанатика, так как он очень живо описывал, что на сердце Христа, прямо посередине полотна, появилось пятно.

Во время визита в Вашингтон Хуана Карлоса, старшего сына графа Барселонского, еще не успевшего стать королем (на престол он взойдет только после смерти Франко в 1975 году), Дали попросил меня договориться, чтобы его пропустили в музей, где он сможет самолично проверить состояние картины.

Единственный свободный день в Вашингтоне у нас выпал на воскресенье, но музей в этот день не работал. Только благодаря помощи друга, господина Мовинкля, старого полковника, служившего в американской разведке во время войны, Национальная галерея открыла свои двери ради особого гостя.

У входа нас ждали четверо представителей администрации, двое охранников и хранитель музея. Нас торжественно провели в зал, где была выставлена "Тайная вечеря".

Меня не покидало чувство, что охранникам поручено не спускать с нас глаз. Мы вытянулись по струнке перед картиной и с большим удивлением обнаружили, что анонимный корреспондент говорил правду: на месте сердца Иисуса красовалось масляное пятно.

Взглянув на Дали, я понял, что в этот момент в его голове зарождается мысль о чуде. Признаться, и я думал о чем-то подобном. Возможно, я стал свидетелем внезапного проявления милости Божьей по отношению к художнику, каковую, по личному признанию Дали, он никогда не знал, но всегда надеялся на ее существование. Что может быть прекрасней, чем обретение веры, благодаря собственному творчеству? Или еще лучше: благодаря чуду - слезе, источившейся из сердца Христова, которое художник сделал живым...

Почувствовав, что бдительность конвоя немного ослабла, Дали проворно перемахнул через веревку, предупреждающую посетителей о необходимости держаться от произведения искусства на почтительном расстоянии. На какие-то мгновения он оказался прямо перед полотном, но охранники кинулись к нему и потребовали немедленно отойти.

Дали отреагировал на это не совсем дипломатично, в результате чего нас тут же выставили из музея.

Таким вот образом американские вышибалы оказались виновны в провале божественного чуда, благодаря которому город Вашингтон мог бы стать таким же знаменитым, как Перпиньян и особенно перпиньянский вокзал, казавшийся Дали и его бурному воображению в 1963 году центром мироздания.