Чтение онлайн

Андреа молча вернулась домой, а Люси подобрала апельсины и отнесла к отцу в контору, где положила на блюдо для фруктов. Она была обижена, чувство разочарования от неудавшейся попытки сближения долго не проходило. И все же она не отказалась от мысли пойти туда еще раз и соображала, что бы такое принести девочке вместо апельсинов.

Не оставив надежду завоевать дружбу девочки, столь похожей на нее, Люси решила сначала пойти к ней без подарка. Но прежде чем она успела это сделать, Андреа с матерью вновь явились в контору. Люси загодя засела в своем убежище, дверь она прикрыла, поставила возле нее стул и, усевшись на него, стала подглядывать за девочкой в замочную скважину. И снова повторилось то же самое: как только мать Андреа склонилась над письменным столом и взяла перо, чтобы поставить свою подпись везде, где ей показывал адвокат, смуглая рука рванулась к блюду, да не один, а много раз подряд, и апельсины снова исчезли под платьицем маленькой сестренки. Люси была счастлива, она восхищалась Андреа.

Ей непременно надо было увидеть ее опять, назавтра же, и вот, возвращаясь из школы, она пошла кружным путем, мимо дома Андреа, заглянула во внутренний дворик, потом присела на лестницу дома напротив и принялась ждать. Андреа пришла скоро, она первая заметила Люси.

— Что тебе надо? — спросила она удивленно и зло. — Зачем ты опять пришла?

— Я ждала тебя, — сказала Люси.

— Зачем?

— Нас с тобой можно принять за сестер, мы ведь очень похожи, ты заметила, как мы похожи?

Андреа насмешливо улыбнулась и скользнула оценивающим взглядом по одежде Люси: черные туфли с застежкой, гольфы, плиссированная юбка, светлая блузка с отложным воротником.

— Это мы-то похожи? — спросила Андреа.

Люси протянула ей маленькое зеркальце.

— На, убедись сама. Ты только посмотри.

— Мотай отсюда, — сказала Андреа.

Но Люси не сдавалась.

— Посмотри в зеркальце, тогда я тебе его подарю.

Они стояли у подножия лестницы, не спуская глаз друг с друга, по вот наступил миг растерянности, обе взглянули на зеркальце, которое лежало у Люси на маленькой ладони, почти покрывая ее, и вдруг Андреа ударила ее снизу по руке — сильно и неожиданно.

— Ничего мне от тебя не надо, — сказала она. — Забирай свой подарок и катись отсюда. И не вздумай прийти еще!

Люси подняла зеркальце — оно было цело, — подождала, пока Андреа вошла в дом, а потом направилась к отцу в контору.

Отец Люси удивился тому интересу, какой она проявила к делу продавца крашеных птиц, и не менее удивился он радости, какую она выказала, узнав от него, что мать Андреа, наверно, еще не раз придет в контору. Она чуть было не попросила его поскорее уладить дела этой женщины.

Однако, когда женщина должна была вот-вот прийти, дочь удивила его снова: вместо того чтобы испросить разрешения присутствовать в приемной и, может быть, даже сидеть рядом с ним за письменным столом, Люси пожелала остаться одна в задней комнате и просила, чтобы он ее «не выдавал».

В этот раз Люси положила на край блюда, под апельсины, две монеты, но так, чтобы отец не заметил. И опять она сидела на стуле и наблюдала за Андреа, опять видела, с каким жадным вниманием смотрит та на ее отца, и так была прикована к лицу девочки, что забыла проследить за ее руками. Взяла она или не взяла? Люси ждала, надеялась, но смуглая рука все время держала брыкавшегося ребенка, цепкие пальцы не тянулись к глазурованному блюду, однако позже Люси заметила, что монеты исчезли и несколько апельсинов тоже. Тогда она решила покамест больше, ничего девочке не носить, а все, что она хотела бы ей дать, просто класть на блюдо, под фрукты; Андреа еще не раз приходила в контору, и Люси подсунула ей сладости, зеркальце-то самое, что Андреа выбила у нее из рук, и еще несколько монет из своих карманных денег.

В последний раз Андреа с матерью пришли в так называемый День орла, когда все жители Афин выбираются за город, на окрестные холмы, чтобы запустить в небо пестро размалеванных бумажных змеев. И у Люси тоже был змей: зеленые глаза, желтый язык, огнедышащая пасть — Люси сама раскрасила пергамент и натянула его на деревянную рамку, и в тот день, когда должна была прийти Андреа, она принесла змея с собой, но в контору с ним не поднялась, а оставила внизу, привязав за хвост к перилам лестницы. Блюдо для фруктов было пусто. Хотя Андреа пришла сюда вместе с матерью, она убежала одна, растерянная, не попрощавшись, тревожно оглядываясь; ребенка она оставила матери.

Люси хотела сразу же побежать за ней, но она заставила себя подождать в задней комнате, пока не уйдет мать Андреа; только после этого она вышла и бросилась вниз. Ее желание исполнилось — бумажный змей исчез. Она выбежала на улицу. И увидела, как ее змей шагает босиком в сторону холмов, хвост волочится в пыли, налетевший ветер вжимает пеструю бумагу в деревянный каркас. Люси пошла следом за девочкой по дороге к холмам, над которыми уже висели в небе змеи, мотаясь туда — сюда под порывистым ветром с моря; странные древние птицы, парящие над верной добычей — такими казались эти змеи, взиравшие сверкающими, вертящимися и непременно пестрыми глазами на усеянные камнями холмы.

Уже поднимаясь по склону, Андреа чувствовала, как змей рвется у нее из рук — хлопает и взлетает над головой, дергает и тянет, — но она крепко держала его, пока не поднялась на самую вершину, где наконец отпустила, и ветер тут же подхватил его, понемногу разматывая вощеную бечевку. Люси еще издали увидела, как ее змей взмыл в воздух; он был не больше других, но резвее и предприимчивей; к тому же казалось, что он хочет забраться выше всех.

Она медленно поднялась на холм, незамеченная Андреа, которой с трудом удавалось не разматывать бечевку до конца, она уперлась ногами в груду камней, чтобы удержать в руках рвущегося змея, требовавшего себе полную свободу. Бечевка, которую она дважды обмотала вокруг запястья, врезалась ей в тело, вызывая жгучую боль вся кий раз, когда она понемногу отпускала ее, но все это было ей нипочем, лишь бы ее змей поднимался и поднимался выше остальных.

Но тут налетел порыв ветра; змей нырнул вниз, заметался и вдруг рванулся вверх с такой неодолимой силой, что Андреа уже не могла удержать его одна. Не глядя, кто стоит позади нее, она крикнула: «Помоги, ну помоги же мне!» Люси вмиг очутилась с ней рядом, подпрыгнула и схватилась за натянутую как струна бечевку, и общим усилием, напряженно откинувшись назад, они усмирили змея. Счастливыми глазами, взволнованно — единодушные, глядели они друг на друга — они победили его вместе. Никакого отчуждения. Никакой подозрительности, ни даже удивления не отразилось на лице у Андреа, когда она увидела возле себя Люси, полную веселой ярости, воплощенное сопротивление.

Они вместе держали змея, но второй порыв ветра закружил его бешеным вихрем и швырнул вниз; змей затрепыхался, запутался и вдруг, будто пронзенный стрелой, рухнул на землю, ударясь о груду камней. Девочки выпустили бечевку и подбежали к упавшему змею; деревянная крестовина сломалась, бумага была надорвана. Люси опустилась на колени, осторожно вытащила из пергамента расколовшуюся планку, которая проткнула раскрашенную бумагу, как сломанное ребро, но когда она хотела показать планку Андреа и подняла голову, взгляд ее встретился с глазами, полными ненависти.

— Ты опять побежала за мной, — сказала Андреа. — Это из-за тебя мой змей упал.

— Я его починю, — ответила Люси. — Можешь посмотреть, как я буду это делать.

Она все еще стояла на коленях, растерявшись перед столь неожиданным обвинением, как вдруг Андреа быстро подняла змея и, схватив его обеими руками, с силой насадила на голову Люси, так что пергамент лопнул, а деревянная рамка застряла у нее на плечах.

— Чтоб я тебя больше не видела! Слышишь? Никогда! — крикнула Андреа и убежала.