Чтение онлайн

Помните, я сказал о том, что люди после случившегося снова потихонечку начали вести себя так, будто ничего не произошло? Я подумал о том, что, вероятно, цикл повторится и появится ещё какая-нибудь попытка обезвредить захватчика. Так вот, я оказался прав, доктор. И это был мой шанс. Я думаю, что это был подарок судьбы, не иначе, потому что именно так карты выпадают крайне редко. Мой друг, отец Вероники, сидящий рядом, начал со мной разговор.

– Смотри, – сказал он, показывая мне свой гаджет, – скоро будет помощь, – он произнёс это с гордостью. Я взглянул на экран. В социальной сети он вкратце описал всё, что происходит, и попросил вызвать полицию. – И он ничего не узнает.

– Зачем? – спросил я. – Сотри, осталось не так долго.

Я прекрасно понимал, что ничего он не сотрёт. Но меня уже можно было делить надвое. Первый «я» хотел, чтобы он стёр. А второй «я» – чтобы он этого не делал.

– Он никак не может узнать, не бойся, – ответил друг. – О чём, кстати, ты с ним говорил? – спросил он. Этот вопрос вонзился, словно кол в сердце.

– Пытался давить на жалость. Не вышло. Попробую ещё раз.

Я снова взял стул и подошёл к Чипу. Сел около него. В этот раз он сразу посмотрел на меня.

– Скажите, – начал я, – если бы вы могли убить ребёнка именно того, кто попытался организовать нападение на вас, вы бы это сделали или всё равно предпочли бы случайного?

Стало видно по лицу захватчика, что мои вопросы задевают его, что явно говорило о том, что он не маньяк-убийца и не безжалостный террорист.

– Тогда бы я убил именно его ребёнка, – ответил он. – Ты хочешь предложить мне это сделать? Поздно. Правила игры – одного за попытку. Думаю, больше…

Я прервал его речь. Не перебил, а просто показал ему экран своего гаджета. Естественно, мой друг был у меня в друзьях в социальной сети, поэтому его новости отражались в моей новостной ленте. Чип стал вчитываться:

– Что это? – спросил он.

– Это мой товарищ. Он попросил помощи. Теперь, скорее всего, сюда приедет полиция. Правила вашей игры запрещают делать подобное, так ведь?

– Так, – ответил Чип. – Дональд, готовься.

«Вот – эта та самая фраза, которую я и ожидал», – подумал я. В этот момент, доктор, я был просто уже вне себя. То и дело перед лицом стояло противное лицо Вероники, её противный голос, её некультурность, плохие манеры.

– Подождите, – позволил я себе прервать его. Я открыл анкету своего друга и стал показывать его фотоальбом, в котором была куча фотографий с его дочкой и женой. – Вот его дочь. Она здесь. Там, в комнате. Хотите, проверьте? Зайдите и посмотрите. Будет неправильным, если за его нарушение пострадает кто-то другой. Вы же знаете, что она здесь. Это будет нечестно.

Чип смотрел то на фотографию, то на меня. Это продолжалось несколько секунд. Я стал опасаться, что сейчас он разоблачит меня. Но напрасно.

– Хорошо, – коротко ответил он. – Дональд, девочка восьми лет.

– Позвольте ещё момент? – чувствуя себя обнаглевшим, спросил я, но не дождался разрешения, потому что боялся не успеть закончить, прежде чем всем всё станет понятно. – Я помогаю вам. Я пытался остановить убийство детей в первый раз. Только я, Чип, никто больше. И сейчас я рассказал вам о нарушении ваших правил. Не стану отпираться, уверен: вы – умный человек и понимаете, что у меня свой мотив. Но, по факту, я на вашей стороне…

– Что вы хотите? – слегка раздражённо спросил захватчик.

– Подождите ещё минут десять, чтобы подозрение не пало на меня.

– Хорошо, – ответил он так быстро, будто ещё на половине фразы понял, к чему я клоню.

Я вернулся на место к другу:

– Не получается, – сказал я ему, – он не прогибается.

Сам я был в предвкушении события. Я хотел услышать детский хор, выстрел и увидеть полотенце в крови. Мне так поскорее хотелось этого, что я подумал: «Как бы не зааплодировать». Глупая, страшная мысль, но я так подумал. Пришлось ждать недолго. Десять минут спустя Чип внезапно сказал:

– Один из вас нарушил правило, минут десять назад. Пусть этот человек встанет.

Мой друг повернул голову в мою сторону.

– Я ему ничего не говорил, – убедительно шепнул я, – речь о ком-то другом, не вставай.

– Я дам вам тридцать секунд, – сказал Чип и посмотрел на часы.

Тридцать секунд прошли быстрее, чем обычно, вообще мгновенно. Чип что-то тихо сказал. И через секунду весёлые детские голоса хором сосчитали: «Раз, два, три: застрели!» И снова громкий хлопок. Только мне он показался очень приятным, словно музыка. По всему телу пробежала волна наслаждения. Я нисколько не преувеличиваю, доктор: это было сродни оргазму. Я еле сдерживал себя, чтобы не улыбнуться, сидя среди ошарашенных и испуганных людей. И лишь тогда, когда приоткрылась дверь и Дональд выкинул окровавленное полотенце, уже второе, я вдруг осознал, что произошло. Меня накрыла волна омерзения к самому себе. Но я не мог уже ничего сделать. Моя психика не выдержала перегрузки.

Мне показалось, что вместе с полотенцем Дональд выбросил разлетевшиеся мозги Вероники. Я встал и пошёл к комнате. Знаете, для чего? Я хотел взять кусочки её мозгов, слепить их изолентой и положить в холодильник. Мне показалось, что потом, когда всё закончится, «скорая» сможет вставить склеенные изолентой мозги обратно ей в голову. Врачи поставят ей пластину вместо черепа, и она оживёт. А я исправлю свою ошибку.

– Мне нужна изолента. Достань мне изоленту или скотч, – сказал я другу, который даже не подозревал, что именно его дочь сейчас была убита.

Я встал и пошёл к двери анимационной комнаты, к выброшенному полотенцу.

– Стой! – крикнул мне знакомый голос.

Это был Чип. У меня в голове был чёткий и ясный план, как я буду всё это склеивать. Неизвестно откуда, мне показалось, что я отчётливо вспомнил структуру мозга, которую видел несколько раз в анатомической книге. «Главное, успеть заморозить», – думал я.

– Стой, или я стреляю! – послышался вновь крик Чипа.

Я практически дошёл до двери, как вдруг резко упал. Но никакой боли в спине не было. Потому что это была не пуля. Мой друг повалил меня на пол. Я увидел перед собой свежее окровавленное полотенце и, разумеется, ничего больше. Я внезапно пришёл в себя. Развернувшись, я увидел Чипа с вытянутой правой рукой, в которой был пистолет. На мне лежал мой друг, спасший мне жизнь. А я несколько минут назад приговорил его дочь к смерти.

Вот, собственно, самое интересное я и рассказал, – закончил Сергей.

Я попросил его рассказать всё до конца. Для меня, как для врача, это было важно, но ещё, не скрою, и интересно.

– А дальше, – продолжил он, – все сидели молча и тихо практически до самого конца. Я имитировал шок, для того чтобы не говорить с другом и не смотреть ему в лицо. Когда до окончания этой ужасной игры оставалось двадцать минут, несколько человек сидели в сторонке и что-то обсуждали. Полиция, кстати, так и не приехала на зов друга в социальной сети: все подумали, что это всего лишь шутка. Увидев новую кучку мужчин, причём наполовину из тех, кто пытался обезвредить Чипа в первый раз, я сказал им, что осталось всего двадцать минут. Они не обратили должного внимания, а я не стал спорить. Я отошёл в сторону. Проходя мима Чипа, я сказал ему:

– Готовьте Дональда, Чип.

И он приготовил. Очередной план мужчин состоял в нападении на Чипа, заламывании его и ломании ему пальцев до тех пор, пока он не даст отбой Дональду. Они хотели заставить его прекратить игру через пытку.

Когда они подошли к нему и один из мужчин сделал захват, никакой считалочки детскими голосами не последовало. Сразу раздался выстрел. Мужчины попытались взять под контроль руки Чипа, которые он активно вырывал. Послышался снова выстрел. Но в этот раз дети уже не веселились, не аплодировали фейерверку или хлопушке. Они кричали, звали на помощь родителей. Я понял, что у Дональда нет времени на игры: он стал стрелять на виду у детей. И не нужно было полотенца для подтверждения – достаточно было криков. Снова выстрел. Ещё один. И ещё! Ни одного сломанного пальца на руке Чипа. Половина напавших на него отступила, другая половина – просто не могла с ним справиться. А выстрелы не останавливались. Вдруг дверь анимационной комнаты с силой открылась. Оттуда побежали дети, визжащие и кричащие. Родители побежали навстречу детям. И последним из комнаты вышел Дональд: высокий, среднего телосложения человек в маске Дональда Дака с пистолетом в руке. Он спокойно шёл и продолжал расстреливать бежавших детей, умышленно не стреляя по взрослым. Некоторым всё же доставалось по ногам. Я обратил внимание, что его маска выглядела на нём страшно, а не располагающе. Чип к этому времени смог освободиться от нападавших, взял пистолет и лишь после этого дал команду Дональду остановиться. Я не знаю, сколько там было жертв. Но много. Перед нами лежали тела маленьких детей и раненых взрослых. Когда всё успокоилось, Чип с Дональдом выждали оставшиеся пятнадцать минут и просто ушли. Не знаю, что с ними случилось дальше, но ни разу я лично их не видел. Ни по телевизору, ни на опознании.