Живые из Атлантиды
Шрифт:
– Мы скоро, не волнуйтесь.
Минут через пять вернулся один Иван Алексеевич. Он отдал жене кофр и занял свое место.
– Где твой сосед? – спросила жена.
– Они остались подышать свежим воздухом.
– Он был не один? – взволнованно произнесла жена.
Иван Алексеевич промолчал.
– Может быть, попросить защиты у капитана? – спросила Зинаида.
– Они нас больше не побеспокоят.
Судно готовилось к швартовке и народ уже начал толпиться у лестницы на палубу. Две женщины в проходе обсуждали главную новость. Оказалось, что поздно вечером за борт упали три пассажира. Но команда заметила их поздно и все трое скрылись в морской пучине.
Холодная угрюмость Ревеля обрадовала Ивана Алексеевича и всех его домашних. По сравнению с бурлящим Петроградом, безмолвие позволяло гостям чувствовать себя в безопасности. Даже извозчики вели себя совсем по-другому, в полной готовности угодить клиенту.
Бывший поручик Вернер оказался дома. Появлению штабс-капитана эстонец обрадовался. Сразу понял, зачем его бывший командир привез в Ревель своих близких. В огромной квартире хозяин выделил гостям две комнаты. Вернер работал телеграфистом на почте. Иволгин уехал через день, предварительно договорившись с командованием военно-морской базы русского флота. Перед отъездом Иван целый день пробыл с сыном и женой. Александру отец попытался объяснить, что он остается единственным мужчиной в семье. Он должен достойно вести себя, помогать маме и бабушке. Сын за такое короткое время общения с отцом стал более задумчивым и ответственным, хотя от трехлетнего ребенка требовать что-либо подобное смешно.
С Зинаидой у Ивана состоялся разговор.
– Уверен, что судьба нам уготовила долгую жизнь, – заговорил Иван, – но если станется так, что мы потеряем друг друга, то не теряй веры в страну, где ты родилась и выросла, стала женой и матерью. Относись к этому чувству так, как мы с тобой верим в Бога. Вдруг придется принимать самостоятельные решения, не забывай эти слова.
По дороге в порт Иван Алексеевич поймал себя на том, что, определив семью в безопасное место, он полностью успокоился. В душе не было тоски от предстоящей разлуки, страха от неизвестности, не было сожаления от того, что поступить по-другому было нельзя. Казалось, что он сделал очень важную работу и теперь никому ничего не должен. То, первое увлечение Зинаидой, давно прошло. Ее место заняли обязательства перед женой и сыном. Все исполнялось по распорядку, как отлаженная учеба в Смольном институте. Кабы не замужество, Зинаида в конце концов стала бы классной дамой, заключив себя на вечное поселение в стенах института. Иван Алексеевич терялся в догадках, как бы он поступил, окажись в мирном беззаботном времени. Скорее всего растил бы сына и искал короткие утехи среди живых, эмоциональных женщин.
Глава вторая
До недавнего времени в квартире Вернера проживала его мать вместе с сиделкой. Занимали они одну комнату. Конечно, Вольдемар мог, никого не стесняя, обзавестись семьей, жилая площадь это позволяла сделать. Но боязнь оказаться меж двух огней – матерью и женой, отсутствие встречных предложений и, наверное, что-то другое явилось причинами одиночества. Три месяца назад мать умерла, сиделка получила расчет и благодарственное рекомендательное письмо. Вольдемар остался один и целиком ушел в работу. Его уже давно интересовала тема передачи информации путем беспроводной радиосвязи. Ведь с 1872 года, со времени первого патента на подобное изобретение, прошло совсем немного времени, а в 1899 году на Черноморском флоте поставлен эксперимент, аппаратура работала уже в радиусе двадцати километров.
Хозяин уходил на работу в 7 часов 30 минут, домой возвращался около 8 пополудни. Завтракал и обедал на работе. Ужин гости решили взять на себя и, хотя бы в первый гостевой день побаловать хозяина чем-то вкусным, таким, насколько позволял бюджет. Еще Иван Алексеевич предложил оговорить стоимость ежемесячной квартплаты. Вольдемар категорично воспротивился:
– Меня вполне устраивает, что в доме будут жить близкие люди моего друга. Радостно, что могу отплатить тебе за все добро, которое ты для меня сделал. Тем более, возвращаться после работы домой и знать, что тебя встретят живые голоса, возможность обычного человеческого общения – дорогого стоит.
Выйдя из парадного и пройдя половину улицы, баронесса, Зинаида и Саша, были весьма удивлены малолюдьем. Внешний вид прохожих выглядел чистым и опрятным, отсутствовали попрошайки, оборванные, голодные, темные личности. Главное, не было вооруженных озлобленных солдат. И тут заговорила баронесса:
– Да, вероятно, Иван оказался прав, выбрав для нашего вынужденного бегства этот город. Такое ощущение – мы здесь никому не нужны, никто не разглядывает нас с ног до головы, не кричит вслед ругательства.
– Есть обшарпанность зданий и грязь на улицах, Европой это не назовешь, но покой и безопасность намного ценнее всего остального, – подтвердила мысль матери Зинаида.
Первая бакалейная лавка встретила их веселым колокольчиком на дверях. Женщины удивленно отметили наличие круп, мучных изделий, жировых пищевых продуктов, мыла. Цены, конечно, кусались. Там же они выяснили о возможности покупки в Ревеле мяса и рыбы. По мясу их сориентировали на рынок, но предупредили о дороговизне и возможных подделках. В отношении рыбы назвали места вдоль морской береговой линии, куда рыбаки привозят свой улов.
Далее по рекомендации бакалейщиков пошли в Вышгород – средневековую часть города, где находился красивейший православный храм. Сделав определенные покупки по пути домой, обсудили меню для хозяина квартиры.
Вечером Вольдемара встретил горячий ужин – полный поднос расстегаев, а, точнее сказать, пирожков с неизвестной рыбой и наполненный графинчик с коньяком. Хозяину такая встреча пришлась по вкусу, он даже несколько разрумянился и рассказал веселые истории из своего детства. В ходе обсуждения всяких тем Вольдемар заметил:
– Сегодня трудно сказать, как будут развиваться события в России и у нас в Эстонии, но рекомендовал бы вам выучить эстонский язык. Это же облегчит понимание коренного населения, сделает доступным дружбу с эстонцами и еще, наш язык очень похож на финский. А Суоми – интереснейший край: географическое положение, климат, обычаи и нравы, все это формирует обнадеживающую перспективу его развития. Война не будет вечной, когда-то она все-таки закончится.
Зинаида не преминула вставить вопрос:
– Ваш-то прогноз какой?
– После разговора с Иваном я понял, что, в обозримом будущем возможно всякое. Верно муж вам говорил.
– Вы, Вольдемар, – голос Зинаиды был весьма напряженным, – плохо знаете моего мужа. Он убежден, что женщина не создана для политики, а должна заниматься воспитанием детей, укреплением традиций, вышиванием, музыкой, изучением иностранных языков.
– Вот видите, здесь я оказался прав. Иван наверняка поддержал бы предложение по изучению эстонского языка. Вольдемар извинился, встал и пошел в сторону своей комнаты, на ходу бросив, что быстро вернется. Принес какую-то детскую книгу.
– Это учебник моего родного языка для начальной школы. Сейчас дам первый урок. Постарайтесь запомнить и сделать нужные пометки. Бумага есть? Нет? Сейчас принесу. А Алексу прихвачу цветные карандаши, пусть пока порисует.
Никто из присутствующих даже не заметил, как построился фундамент их отношений на общности увлечений и интересов, возникла органическая необходимость друг в друге. Для всех начался новый жизненный этап.
Особое рвение в изучении эстонского языка начала проявлять баронесса. Предложенный учебник она не выпускала из рук. Завела тетрадь, куда записывала грамматические правила, тренировалась письму. В ее привычку вошло набрасываться на Вольдемара с вопросами как только тот переступал порог своего дома. Зинаида заметила, что хозяина стала напрягать усердие своей гости. И пока не возникла конфликтная ситуация, дочь провела разъяснительную беседу с матерью.