Живые из Атлантиды
Шрифт:
Поезд приближался к Харькову, когда в вагоне завязалась драка. По какой причине и между кем – Иван не понял. И не понимал до тех пор, пока здоровенный кулак не въехал в его физиономию. Штабс-капитан не любил оставаться в долгу и быстренько лишил обидчика возможности слышать. Видимо в ушах очень сильно зазвенело, если неизвестный в шинели без погон и пуговиц схватился за голову и стал обзывать Иволгина всеми ругательствами, какие знал.
При этом драка все разгоралась, уже многие выпрыгивали из окон, благо скорость поезда была минимальной. Не утихла драка и с прибытием в город Харьков. В вагон ворвались солдаты и стали растаскивать правых и неправых, выбрасывать всех на платформу. А там другие руки уже сортировали толпу: мертвых к мертвым, раненых в сознании и раненых без сознания, женщин, детей, инвалидов…. Иван очнулся уже в больнице. Его голова была наполовину забинтована. Бинт перепоясывал и живот. Позже от сестры милосердия Антонины он узнал, что имеет проникающее ранение в брюшную полость. К сотрясению мозга в его пробитой голове добавлялось самое неприятное – травма левого глаза с возможной потерей зрения. Госпитализации и лечению Иван был обязан своему нейтральному социальному положению, согласно обнаруженных при нем документов. Правда, по факту драки к нему приходили два «кожаных». На их вопросы о цели поездки, месте постоянного проживания, семейном положении Иван дал исчерпывающие ответы, которые запомнил при инструктаже тоже на складе № 7.
Новости с Дона можно было услышать где угодно, но все они отличались друг от друга. Совпадение было в том, что большевики распустили Учредительное собрание; заключили с немцами Брестский мир; признали независимость Украины, которую тотчас оккупировали немецкие войска. Смертельно ранен Корнилов. Его место занял Деникин. Скоро в Харькове будут немцы, Ростов-на-Дону уже заняли.
Иволгин уже мог передвигаться самостоятельно. Выписка или арест могли последовать в любой момент, и здесь свое слово сказала сестра милосердия Скворцова Антонина. Понимая всю шаткость положения Ивана, она предложила пожить у нее в доме, где можно спрятаться. Живет она вдвоем с матерью старушкой.
За время лечения она привязалась к Ивану. Антонина видела, что он не простой заготовитель, каким хочет казаться. В сравнении с другими мужиками, которые считают себя «пупами» и «государственными управленцами», Ивана выделяла стать, речь, благородные черты лица, несмотря даже на уродство глаза. Все это выдавало его дворянское происхождение. Женщина подумала, что мать сможет позаботиться о нем, да и старушке будет не так одиноко и страшно. Иволгину эта идея пришлась по душе, т. к. он чувствовал себя еще слабым и не мог быть полезен армии. Да и доброта Антонины защемила его сердце.
Так Иволгин, вместо служения Отечеству в Добровольческой армии, оказался на нелегальном положении.
Глава четвертая
В ноябре 1919 года Правительство Эстонской республики подписало мирный договор с РСФСР. Советы пытались активизировать деятельность местной компартии, но коммунисты были под запретом. В июне 1920 года Учредительное собрание Эстонии приняло Конституцию. Высшим законодательным органом объявлялось Государственное собрание – однопалатный парламент. Политическая верхушка для данного периода сделала правильный выбор – создано свыше пятидесяти тысяч индивидуальных крестьянских хозяйств. В будущем такая земельная реформа обеспечила выход сельскохозяйственной продукции Эстонии на мировой рынок.
К началу 1920 года Зинаида, не получив от мужа ни единой весточки, начала отвечать на неоднозначные взгляды хозяина квартиры. Но первой пример показала баронесса. Она уже давно в дневные часы выходила на прогулки с другом – немцем по национальности, которого помнила еще молодым человеком. Он работал в Нюрнберге на почте сортировщиком. Вальтер, так звали друга, после женитьбы оказался в Эстонии, поселился в особняке супруги. В нем молодожены родили двух дочерей, выдали их замуж, а пять лет тому назад он похоронил жену. Был одинок, но жил под присмотром старшей дочери. Ее семья, включая детей, регулярно наведывалась в особняк. Баронесса приняла приглашение Вальтера переехать к нему. Надеялись вдвоем скоротать оставшееся для жизни время, а, может, если повезет, пережить трудные времена и увидеть счастье внуков.
Но судьба, точнее старшая дочь друга, распорядилась по-другому. Она приняла с восторгом избранницу отца, не только одобрила его выбор, но и сделала все, чтобы «молодые» чувствовали себя комфортно. Наняла экономку в виде молодой красивой девки, шустрой и хваткой. В первый рабочий день служанка подкатила к особняку на своем ярко-красном автомобиле и первым делом, ничуть не смущаясь, сняла шлем с очками и комбинезон. Под ним оказался обтягивающий рабочий халат, а под шлемом россыпь бело-желтых густых волос.
Баронесса сразу поняла, что внешне и по темпераменту она проигрывает с позорным счетом. Врожденная чопорность и возраст мешали Эльзе поспевать за движениями молодухи. Появление девки взбудоражило баронессу настолько, что у нее подскочило давление и разыгралась мигрень.
Служанка продолжала наступление. Изменила устоявшийся режим, сдвинула время завтрака, ужины заменила на прогулки в саду и кефир на ночь. Вальтер не мог ей перечить. Когда девка открывала рот, у друга отвисала челюсть. Его взгляд скользил по плечам служанки и уходил за вырез платья туда, где располагалась грудь. Может быть в условиях германского замка, где-нибудь в Пруссии, ход старшей дочери друга дал бы ожидаемый результат, но Эльза Грайнет, урожденная Бракопп, родилась и выросла в России, а русские немцы запросто на сдаются.
Баронесса внесла в новый режим свою лепту. Ежедневно ровно в 20 часов после прогулки в саду она садилась за рояль в гостиной и начинала музицировать. В первый вечер по памяти исполнила фрагмент сюиты Эдварда Грига «Жалоба Ингрид». Знала, что ее друг увлечен творчеством Генрика Ибсена и, стало быть, знаком с музыкой Грига. Баронесса угадала и несколько следующих вечеров они посвятили творчеству норвежского композитора. Друг балдел от сюиты «В пещере горного короля», даже добыл ноты для фортепьяно. Но замысел Эльзы состоял в другом. Баронесса принудила служанку присутствовать на музыкальных вечерах. Та не заставила долго ждать и на очередном прослушивании заснула, да так глубоко, что начала храпеть.
В другой раз по случаю праздника урожая баронесса предложила выпить пиво. Вальтер послал служанку, и та купила дюжину пенного напитка. Баронесса сразу сравнила такой объем с аппетитами портовых грузчиков. Незаметно вылила в кружку служанки припасенный шкалик водки. Тут и произошла развязка всей комбинации старшей дочери друга. Служанка начала приставать к Вальтеру с непристойными предложениями и лезла к нему за воротник рубахи. Баронесса тихо ушла из дома. Утром ее друг приехал с извинениями.
Алекс, сын Иволгина, все реже обращал свой взор на фотографию, где его родители улыбались друг другу. Его все больше привлекали разговоры с дядей Володей, который рассказывал интересные истории, как правило, на эстонском языке. Алекс, познакомившись с местными мальчишками, не вызывал у них сомнения в своей принадлежности к местной национальности. А еще он ходил с матерью в церковь, по магазинам, помогал, чем мог в уборке квартиры, приготовлении пищи. Он уже неплохо музицировал на фортепиано.
Вечером Вольдемар, закончив ужин, предложил вниманию Алекса новую раскраску, а Зинаиду пригласил в свою комнату на разговор:
– Уважаемая Зинаида Александровна! Я очень хорошо отношусь к Ивану Алексеевичу, которому обязан жизнью. Он дважды спас меня от верной погибели. В начале войны осенью 1914 года к нам пришел срочный приказ: ранним утром атаковать противника – линию обороны, усиленную артиллерией. А у нас ни одной пушечки. Разведка в первые ночные часы показала, что немцы, извините, противник, готовится к отражению нашей атаки, т. е. информация о наступлении рассекречена. Командир роты, Иван Алексеевич, отправил меня вместе с двумя санитарами в тыл корпуса за медикаментами и перевязочными материалами. Расстояние небольшое и к утру можно обернуться, но чисто теоретически. Ваш муж учел, что в санитарной части загодя быстро ничего не делается. Там всегда полно срочных дел. Вернулись мы, когда все было кончено. Из всех солдат и офицеров в живых оставался всего семеро. Ранение в ногу я получил через неделю во время очередной атаки. И еще раз убедился, что с командиром роты меня свел ангел-хранитель. Истекая кровью, иногда теряя сознание, я видел, как штабс-капитан сам, но с большим трудом, выпряг лошадь у артиллеристов, нашел телегу, заставил бойцов погрузить в нее раненых, в том числе меня, и отправил в тыл. Позже врачи сказали, что промедление в несколько часов могло стоить мне жизни от потери крови.