Чтение онлайн

Валери с лёгкой улыбкой глядит на него.

— Ты купила оружие для них? — спрашивает Радали. — Они приедут за ним? Приедут сюда?

Валери перестаёт улыбаться.

— Если мы подождём здесь, то мы их встретим? Я прав?

Валери мрачнеет, будто испугавшись. В это выражение она вкладывает все свои актёрские способности.

Нужно постараться как следует. В последний раз.

Радали довольно усмехается и кивает. Он поверил. Валери становится чуть теплее на ветру.

Он командует троим, стоящим у него за спиной:

— Спрячьтесь в доме. Когда они приедут — берите. Желательно живыми. Будут упираться — валите их.

Они уходят. На пирсе остаются Радали, один его холуй и Валери. Радали наводит на неё пистолет.

— А пока мы ждём, ты мне всё расскажешь, — говорит он. — Об этой организации. О тех, кто здесь работает против нас. Деваться тебе некуда.

В нём ни капли сомнения. Он полностью убеждён, что будет так, как он решил. Что он сделает с Валери Стилл всё, что пожелает.

— Не будь так уверен.

Она глядит в воду. Тело привычно собирается для прыжка.

Пуля попадает ей в левую лопатку уже в полёте, на выходе сломав ключицу. Валери врезается в волну, загребает здоровой рукой и ногами. За рёвом воды в ушах выстрелов почти не слышно. Ещё одна пуля разрывает Валери бедро, но она этого почти не чувствует.

Вода такая холодная, такая чистая. Вынырнув, Валери хватает воздух пополам с брызгами. Море огромно, можно плыть хоть всю жизнь и так и не добраться туда, до этой колеблющейся линии между морем и небом. Надо попробовать доплыть до неё. Надо грести, пока хватит сил.

Свобода. Уже совсем не больно.

Тело немеет, будто засыпая. Тянет вниз, и незачем сопротивляться. Там темно, и там нет никакой грязи. Небо и море одного цвета, и уже непонятно, что теперь над головой — небо или вода.

Волна заслоняет горизонт и накрывает с головой.

Боги создали Венеру из морской пены, а Валери Ремей растворится в море. Никому её не взять. Никто ею не владеет. Никто не осудит. Свобода.

Темнота и пустота разрастаются внутри и остаются уже навсегда.

На горной дороге много поворотов, и автобус всё время качает. Девушки в легкомысленных нарядах разговаривают негромко, многие просто молчат. Похоже, лишь некоторые из них знают друг друга.

Соседка Райи попыталась завести беседу в самом начале поездки, но Райя отвечала односложно, а потом вовсе отвернулась и стала глядеть в окно. Соседка в конце концов решила приставать к девчонке, сидящей через ряд.

Райя нервничает. Она старается не показывать вида, но эти дурацкие шлюшьи тряпки напрягают. Райя всегда любила одеваться откровенно, на грани пристойности, но сейчас, в юбке, едва прикрывающей ягодицы, и в неудобных стрингах ей неловко.

И нет оружия. И куда-то везут, как овцу в фургоне с другими такими же овцами. В автобусе, кроме водителя, ещё трое мужчин, и все они вооружены.

Когда впереди показываются далёкие огни, разговоры стихают совсем. С лиц девушек пропадают улыбки. Чем ближе автобус к поместью, тем сильнее сгущается тревога в тёмном салоне.

К концу поездки Райя своим напряжением уже не выделяется на фоне остальных.

***

В большом зале полно людей. В «Каса Нове» так бывало только в самые людные ночи. И тут тоже в основном мужчины — сидят за старомодными длинными столами, выпивают и закусывают. А девчонки стараются не отсвечивать — стоят вдоль стен рядком, будто манекены, и знай себе улыбаются. Понимают, что у них здесь роль обслуги и развлечения.

Ну точно как в обычном стрипклубе. Хоть это и поместье влиятельного и могущественного Габриэля Асаба.

Сам он восседает во главе стола. Кресло у него прямо как трон, с высокой спинкой, так, чтоб казалось, что и сам он выше остальных.

Тошно становится, как гляну на него. На это его аристократическое лицо — я помню, какой он был там, с топором в руке, над трупом Джен. Как размазывал по лицу её кровь. Каждый раз, как он подносит к губам свой бокал с красным вином, я боюсь, что меня вырвет.

Может, я зря напросилась сюда? Меня никто не гнал на этот тошный праздник. Я сама упрашивала всех, кого знаю, от хозяина клуба до бывшего сутенёра, чтобы меня вписали в обслуживающую группу. Только теперь я не уверена, что вообще что-то смогу. Руки немеют, как подумаю.

И ещё пистолет у меня отобрали. Я последние деньги отдала за него, едва успела купить. А без пистолета — что я смогу ему сделать?

Мужикам сюда с оружием можно. У кого-то просто оттопыривается пиджак, а у некоторых прямо целый арсенал при себе. Один вон в бронежилете сидит. А этого, в краповом берете, вообще перевязь с гранатами через грудь, точно гирлянда с лампочками.

Непонятно, почему это Асаб позволил им прийти сюда со стволами. Видно, решил показать себя радушным хозяином, ни в чём не отказывающим гостям. А может, он так демонстрирует свою силу. Мол, можете прийти с чем угодно — я всё равно тут главный.

И они все, похоже, с этим согласны. Поглядывают на девчонок, наливающих вино, но лапать как-то побаиваются. Видно, что держат себя в рамках.

Асаб встаёт и оглядывает стол. Все затихают и поворачиваются к нему.

— Отпразднуем начало нового этапа в нашем общем деле, — звучно произносит он. — Под моим руководством всех нас ждёт долгое и плодотворное сотрудничество.

Он поднимает бокал и выпивает до дна.

— А теперь, господа — наслаждайтесь всем, что видите.

Нас, девчонок, разводят по другим залам — там гремит музыка, сверкают прожекторы. Вот теперь-то и начинается наша работа.

Я с самого приезда думаю, что мне делать. Как подобраться к Асабу.

Думай, Лисса, думай. Что-то должно случиться. Должно же тебе в жизни хоть раз повезти.

***

Вершина холма поросла густыми деревьями, укрыть среди них машину оказалось легко. После ливня всё ещё сыро, запахи леса смешиваются с ароматом земли, налипшей на шины.

Стекло опущено, тёплый ночной воздух втекает в открытое окно. У Агаты саднит горло, когда она его вдыхает.

Сидеть на водительском месте непривычно. Здесь должна быть Валери. Её запах впитался в салон, и Агате кажется, будто она рядом. Больно думать о том, что машину ей можно уже не возвращать.

Вытерев глаза, Агата открывает дверь, обеими руками берёт с пассажирского сиденья наблюдательный комплекс и выходит наружу. Пистолет Райи остаётся на сиденье.

Вокруг тихо. Луна светит ярко, серебристый свет играет на влажных листьях. Оглянувшись, Агата видит две колеи, отпечатавшиеся в раскисшем грунте.