Чтение онлайн

90% информации мы получаем благодаря нашему зрению.

Данные 2015 года: в мире каждые 5 секунд теряет зрение один взрослый, каждую минуту – ребенок.

Печальная статистика, господа, как видим, количество слепых уменьшаться не

думает.

Впервые со слепотой, с людьми, потерявшими зрение, я столкнулся в начале 90-х, в глазной клинике, куда попал с незначительной травмой. Был конец августа, в клинике шел ремонт, и потому палата, в которой я лежал, была переполнена, сейчас уже точно не помню, но лежало нас тогда человек двенадцать, не меньше. И публика, что ни на есть, самая разнообразная – персонаж на персонаже и типаж на типаже, и почти все с травмами. Слева лежал милиционер: на даче гвоздь в доске выдергой поддел, посмотрел – может в глаз прилететь, да и хрен с ним! Спокойно так рассказывал: «Дернул, гвоздь и, правда, в глаз прилетел».

Справа мужичок из ЛТП – лечебно-трудового профилактория. Профилактории тогда были по всей стране, устроены по тюремному типу и от алкоголя там трудом лечили. На токарном станке мужичок работал, словил стружку в глаз. Пока то да се, пока наконец врач посмотрел. Врач посмотрел, сказал: «Само пройдет». Не прошло, в общем, привезли мужичка глаз удалять. Через одного от мента, у окна лежал Пашка. Пашка был из предместья, из Нахаловки. Район веселый и Пашка такой же веселый, молодой, жиганистый. Загудел с корешами, с подругами, прогуделся, домой пришел, сожительница в глаза уксусной эссенцией плеснула. 98% крепости эссенция. Оба глаза Пашке выжгла. Так, свет еще различал и больше ничего. Никто Пашку не навещал, а он особо и не расстраивался, по крайней мере, вида не подавал, балагурил с медсестрами, с врачами, курить ходил с нами, больничная еда, известно, какая, мы и подкармливали его, и куревом снабжали. Я случайно увидел – один Пашка был, задумался крепко, видно было, придавила его мысль: как же жить-то дальше?

Практически у всех в палате были травмы глаза, только у одного отслойка сетчатки. Таксовал мужик на «жигуленке», и, видать, водитель был хороший. Взял пассажиров, скорость набрал и вдруг все – провал, пропало зрение! Включил правый поворот, без суеты перешел на первую скорость, нащупал – поймал колесом бордюр, выжал тормоз и сказал: «Всё, приехали». Пассажиры не понимают: куда приехали? Они никуда, а он в глазную клинику.

В 91-м это было и получается, что тогда основной причиной попадания в нашу палату была травма, а что сегодня является основной причиной потери зрения, и почему вообще слепнут люди?

Болезни. На 1-м месте болезни. Тут и онкология, и диабет, золотуха, оспа, глаукома, малярия, отравления, бруцеллез, сифилис, гипертония, воспаление почек, гонорея, грипп, воспаление зрительного нерва, ретинопатия, врожденные и наследственные заболевания и на последнем месте несчастные случаи – черепно-мозговые и всевозможные травмы глаза. Вот уж поистине, все для людей, все для блага человека.

И тут кто-нибудь из вас, господа читатели, наверняка возмутится: «Да что же это ты, разлюбезный друг Гаврилов, только начал и уже жуть-тоску нагоняешь?!»

Не нагоняю – тему развиваю. И имею аргумент: из доклада Селивёрствой А.Н., учителя общеобразовательной школы-интерната №1 г. Москвы для слепых на научно-практической конференции 05.12.2015 г. в Институте профессиональной реабилитации и подготовки персонала Всероссийского общества слепых «Реакомп»: «С каждым годом учащихся становится больше, штат сотрудников расширяется, вводятся новые дополнительные занятия, помещений требуется больше».

И это, друзья мои, 15-й год, а сейчас на дворе уже какой? Слепота МОЛОДЕЕТ! Ну кто, скажите, сейчас следит за осанкой учеников в школе? Про гаджеты и компьютеры вообще молчу. Веками была продумана конструкция школьной парты. Парту вы сегодня нигде не сыщете, даже в сельской школе в каком-нибудь медвежьем углу, а неправильная осанка сплошь и рядом, и осанка эта, если и не приводит к слепоте, то зрение может основательно подпортить.

А лихие 90-е тоже подкинули проблем – врожденных проблем со зрением. Вспомните, какие продукты, водовку какую перли к нам в РээФию тогда со всех сторон. А потом пошла новая мода – перинатальные центры, понавтыкали их по всей стране, и на первый взгляд вроде дело нужное, благородное – забота и уход за новорожденными, демографию нашу в порядок приводим. Это на первый взгляд. А вот сейчас, чувствую, начнутся крики, сейчас на меня всех собак навесят, кто-то даже фашистом назовет. Не знаю, может, они и правы, мои оппоненты, но вынашивать недоношенного ребенка весом менее 500 грамм – это что такое, скажите мне?! Если кто не знает в чем фокус, объясняю: по законам матушки-природы человеческая мамаша вынашивает дитя 40 недель, и в большинстве случаев на свет появляется здоровый, жизнеспособный ребенок. Но человеку закон не писан, и на природу, как мы видим, ему тоже тьфу, потому что природа, видите ли, жестока и негуманна, а мы гуманны, и, если природе недоношенный детеныш не нужен, она избавляется от него, то нам – гуманистам без этого малыша ну ни как! И замахнулись мы этими перинатальными центрами на самое святое – на естественный отбор! Впрочем, в сторону эмоции, голые факты на стол! А факты таковы, вернее таков и имеет название ретинопатия – поражение сетчатой оболочки глаза. В естественных условиях внутри утробы у плода сосуды сетчатки, или ретины окончательно формируются на 40-ю неделю беременности – к моменту рождения нормально доношенного ребёнка. У недоношенного ребенка, к моменту его появления на свет, сетчатка может быть не везде образована, а если и образована, то кровеносные сосуды в нее еще не проросли, т.е. не сформировалась сосудистая часть. Что происходит дальше? Как только появившийся на свет начинает дышать – всё, хотите вы этого или нет, по законам природы прекращается образование сосудов и та ткань, которая не успела получить сосуды, превращается в соединительную. Эта ткань начинает разрастаться в глазу и, разрастаясь, тянет и рвет сетчатку! И тут вам опять, если не полная потеря зрения, то близорукость, слабое зрение, косоглазие, глаукома, отслойка сетчатки и пр. И это если малыш, появившийся на свет, весит не менее полутора килограммов, а в одном из провинциальных центров выхаживали новорожденного весом 480 грамм, ну и что, что не может материнскую грудь сосать – не беда, будем кормить через зонд! Так, что и дышать самостоятельно не может, а кислородотерапия на что?! К аппарату искусственного дыхания его! И ведь выходили, спасли! Только глазки спасти не удалось. Вот такая иеремиада с новорожденными получается.

Так, что со слепотой более-менее понятно? Откуда берется понятно? Значит, глазки бережем? Значит, бережем!

Теперь вопрос, им я задавался еще тогда – в глазной клинике, когда шофер-таксист рассказывал, как он зрения лишился, и так мне хотелось спросить у него, что он почувствовал тогда, в самый первый момент, как свет померк, какие мысли у него были? Хотел, да подумал, неуместен, бестактен будет мой вопрос: у человека горе, а я с расспросами. А что чувствовал, что думал Пашка-балагур?

Одно время в московских кафе решили двинуть такой маркетинговый ход: приходят парень с девушкой время скоротать, а им предлагают новую услугу, квест – не хотите ли ослепнуть? На время. Извольте откушать в темноте. Опа! И выключают свет. Полностью! И погружают молодую парочку в пучину кромешной тьмы! И что? А то – по отзывам участников этого квеста сначала появляется чувство страха, как у ребенка, когда он попадает в темную комнату, у кого-то страх легкий, а у кого-то такой, что хочется сесть на пол, засунуть голову меж колен и еще сверху прикрыться руками. У кого-то появляется чувство неудобства, кто-то испытывает полную беспомощность, но вскорости это проходит, и человек успокаивается, так как знает, что вся эта канитель с темнотой скоро закончится, и даже просыпается любопытство и желание обследовать – что тут такое вокруг нас?

А каково ослепшему?

Кто родился слепым или ослеп в несознательном возрасте им, скажем, не так тяжело, кто постепенно терял зрение – им несоизмеримо тяжелее и страшнее. Они понимают, что они теряют и от этого не покидающее чувство паники, обреченности, но у них есть время подготовиться к слепоте. А вот кто, как шофер внезапно, тем по-настоящему тяжело, даже представить страшно, ведь сразу исчезает всё! У кого-то в глазах чернота, у кого-то яркие круги или молнии, вспышки или искры, а потом ничего. Человек не видит ничего, он слышит, чувствует запахи и не видит… ничего. Потом начинают душить мысли: «Как зрение вернуть? Ведь что-то же можно сделать!», и, когда становится понятно, что сделать уже ничего нельзя, начинается другой извод: «Почему?! Почему это не с кем-то?! Почему со мной?!» А потом: «Где? Что? Как? – Где я? Что вокруг меня? И как жить дальше?» А человек ведь все еще пытается жить по-старому, что-то делать и, что-то делая, ощущает свою полную беспомощность, ничего не получается, все не так, все непонятно. Ломается жизнь! Рушится! И нужно опять, как только народившемуся младенцу, учиться жить, учиться есть, учиться пить, ходить, терпеть беспомощность, зависимость от других, терпеть и не подавать вида, терять друзей и искать, снова искать свое место в жизни. И чувствовать, осознавать, как сужается круг друзей, а ведь сколько их было! И сужается не только круг друзей, сужается все: пространство до стула или кресла, в котором сидишь, сужается до расстояния вытянутой руки, сужаются возможности, общение, сужается все, кроме беспомощности… И усталость постоянная, изматывающая и чувство безысходности и, кажется, нет им конца! Конца страданиям! Поистине, ум страдает, а тело вопиет. Вот он где ужас! А есть ли вообще предел ужасу?

А знаете, что, давайте, чтобы этот ужас стал еще понятней, вспомним эпизод из «Андрея Рублева» Тарковского, где идут по лесу мастеровые люди, они только отстроили Великому князю хоромы белокаменные, расчет получили. Но не сполна – приказал князь холопам своим догнать мастеровых и выколоть глаза, чтобы брату его в Звенигороде хором краше его не построили. Смотришь, и от ужаса мороз по коже – ножами, кинжалами в глаза…

Отдышались?

Теперь понятно, что чувствует человек, лишившись зрения? А вот что дальше? А дальше посттравматический синдром – человек понимает, осознает, что он потерял, ведь когда он видел, он был уверен в себе, он все мог, он знал, как и куда, это же так просто – видеть, так же просто, как дышать и вдруг все – кислород перекрыт! И вспоминается зрения лишившемуся, как раньше, иногда, очень редко попадался ему на глаза странный человек в черных очках. Этот странный человек, задрав голову, палочкой осторожно ощупывал дорогу и шел так неуверенно, и так жалко улыбался, а теперь он еще совсем недавно сильный и здоровый, должен вот так же?! И человек закрывается, уходит в себя, и не спасают ни радио, ни телевизор, всё глушит тот же вопрос: «Мало что ли других, меня-то за что»?! И как мириться, как смирится с тем, что больше не видишь ничего, вообще ничего!

Нам это трудно представить, как это – не видеть ничего, даже если вы закроете глаза, то все равно будете что-то видеть: темноту, черноту или какие-то цветные пятна, а слепые не видят ничего, и понять это сложно, но я попробую вам объяснить, что такое не видеть ничего. К примеру, вас с закрытыми глазами подвели и усадили на что-то. Вы почувствовали, что на что-то сели, а какого цвета то, на что вы сели, из какого материала сделано, вы все это можете видеть тем местом, на котором сидите? Вот это и означает «не видеть ничего». Не понятно? Хорошо, пойдем другим путем: закройте один глаз, второй оставьте открытым. Сделали? И что вы видите закрытым глазом? Ничего. Пустоту. Вот ее-то и видят слепые, и как жить с этой пустотой? Вы-то взяли и открыли глаз, а каково тому, к кому эта пустота пришла навсегда?