Чтение онлайн

– Об Эмли?

Он нервно прикрыл рот рукой, побледнел и уже не спускал с меня глаз.

– Где она - неизвестно, но она не с ним...

Напряженно глядя на меня, он в глубоком молчании сидел и слушал мой рассказ. Я хорошо помню, каким благородным, даже красивым, казалось мне его лицо, когда, отведя от меня взгляд, он подпер рукой лоб и застыл, опустив глаза. Он ни разу не перебил меня, он не проронил ни одного звука. Казалось, в продолжение моего рассказа он видел перед собой только ее одну, а все остальные для него просто не существовали.

Когда я умолк, он заслонил лицо рукой, оставаясь безмолвным. А я в это время смотрел в окно и разглядывал цветы.

– Что вы об этом думаете, мистер Дэви?
– наконец спросил он.

– Мне кажется, она жива, - ответил я.

– Не знаю. А вдруг первое потрясение было так сильно, что в своем безумии... Там было синее море, о котором она так часто говорила... Не потому ли она думала о нем столько лет, что оно должно было стать ее могилой?

Он ходил взад и вперед по комнате и словно обращался к самому себе; в голосе его слышалась какая-то боязнь.

– И все-таки, мистер Дэви, я чувствую, что она... жива, - добавил он. И во сне и наяву я верил и знал, что найду ее... Это так поддерживало меня, так мне помогало... что я и мысли не могу допустить... Нет! Этого не может быть. Эмли жива!

Он твердо оперся руками на стол, а его лицо, обожженное солнцем, выражало непреклонную уверенность.

– Моя племянница Эмли жива, сэр!
– твердо сказал он.
– Не знаю откуда, не знаю как, но мне было сказано, что она жива.

Вид у него был почти вдохновенный, когда он это произносил. Я подождал, пока он пришел в такое состояние, что мог меня слушать. Затем я начал говорить о том, что, мне кажется, следовало бы сделать, - эта мысль пришла мне в голову накануне вечером.

– А теперь, дорогой друг...
– начал я.

– Благодарю вас, сэр, благодарю!
– И он потряс мою руку обеими руками.

– Если она приедет в Лондон, что весьма вероятно, потому что где же человеку легче всего укрыться, как не в этом огромном городе, а она, разумеется, захочет укрыться от всех, раз не вернулась домой...

– И она не вернется домой, - он грустно покачал головой.
– Уйди она от него по своей воле, она бы вернулась. Но не теперь, сэр.

– Если она приедет сюда, - продолжал я, - есть один человек, который может найти ее скорее, чем кто-нибудь другой. Вы помните... будьте мужественны... не забывайте о своей великой цели!.. Вы помните Марту?

– Из нашего города?

Он мог не отвечать, достаточно было взглянуть на его лицо.

– Вам известно, что она в Лондоне?

– Я видел ее как-то на улице, - ответил он, содрогнувшись.

– Но вы не знаете, что Эмили, задолго до того, как бежала из дому, оказала ей однажды помощь, и в этом содействовал ей Хэм. И вы также не знаете, что, когда мы с вами сидели в придорожной харчевне, эта женщина стояла и подслушивала у двери...

– Да что вы, мистер Дэви!
– удивился он.
– В тот вечер, когда шел такой снег?

– Да, в тот вечер. С той поры я ее не видел. Когда мы с вами расстались, я вернулся назад, но ее уже не было. Я не хотел говорить вам о ней, да и теперь мне не хотелось бы... Но она - тот самый человек, которого я имею в виду. И с ней нам надо встретиться. Вы понимаете?

– Слишком хорошо понимаю, сэр. Мы все больше понижали голос и теперь говорили почти шепотом.

– Вы сказали, что видели ее. Могли бы вы ее найти? Я могу встретиться с ней ведь только случайно.

– Мне кажется, я знаю, где ее искать, мистер Дэви.

– Теперь темно. Не выйти ли нам вместе? Попытаемся найти ее сегодня.

Он согласился и стал собираться. Я не показал виду, будто обращаю внимание на то, что он делает, но заметил, как он старательно прибрал комнатку, приготовил свечу, мешочек с огнивом и кремнем *, оправил постель, а под конец вытащил из комода одно из ее платьев (помню, она его носила), аккуратно сложенное вместе с какими-то принадлежностями туалета, и шляпку и положил на стул. Об этой одежде он не сказал ни слова, промолчал и я. Несомненно, она ожидала здесь Эмили много, много ночей...

– Было время, мистер Дэви, когда я считал эту девушку, Марту, грязью под ногами моей Эмли, - сказал он, когда мы спускались по лестнице.
– Да простит мне бог, теперь это не так!

По дороге я спросил его о Хэме - отчасти потому, что хотел о нем узнать, а отчасти для того, чтобы втянуть мистера Пегготи в разговор. Он ответил почти в тех же выражениях, что и раньше: "Хэм все такой же, тянет свою лямку, о себе совсем не заботится, ни на что не жалуется, и все его любят".

Я спросил его, каковы намерения Хэма относительно виновника их несчастий. Можно ли, по его мнению, чего-нибудь опасаться? Что сделает, например, Хэм, если когда-нибудь встретится со Стирфортом?

– Не знаю, сэр, - ответил он.
– Частенько я об этом думал, но ничего не могу сказать. Да какое это имеет значение!

Я напомнил ему то утро после ее побега, когда мы втроем шли по берегу.

– Помните, - спросил я, - как он глядел безумными глазами на море и говорил, что "оттуда придет конец"?

– Еще бы не помнить!
– сказал он.

– Что он имел в виду?

– Я задавал себе тот же вопрос, мистер Дэви, - сказал он, - и не знал, что ответить. И вот что странно - хоть он такой добряк, но я ни за что не решился бы навести его на эти мысли. Ни одного непочтительного слова я от него не слыхивал, да и теперь вряд ли он стал бы говорить по-иному. Но эти мысли у него в голове не на мелководье. Они где-то глубоко, сэр, и мне их не разглядеть.

– Вы правы, - сказал я, - потому-то это меня и беспокоит.

– И меня, мистер Дэви. Даже больше, уверяю вас, чем его безрассудная храбрость, хотя таким он сделался тоже после того, как с ним произошла эта перемена. Не знаю, пойдет ли он на насилие, но, надеюсь, они никогда не встретятся.

Через Тэмпл-Бар мы вошли в Сити. Больше мы не разговаривали, он шел рядом со мной, весь отдавшись размышлениям об одной-единственной цели, которой он посвятил свою жизнь, молчаливо сосредоточив на ней все свои душевные силы; вот почему он казался в толпе таким одиноким. Мы приближались к Блекфрайерскому мосту, как вдруг он повернул голову и указал на женскую фигуру, быстро двигавшуюся по другой стороне улицы. Это была она - та, кого мы искали.

Мы перешли улицу и стали ее нагонять, но тут я подумал, что она, должно быть, больше заинтересуется судьбой погибшей девушки, если мы поговорим с ней вдали от толпы, в укромном место, где нас никто не будет видеть. Я посоветовал моему спутнику пока ее не останавливать, а идти за ней следом; к тому же мне безотчетно хотелось знать, куда она идет.

Мистер Пегготи согласился со мной, и мы пошли за ней на некотором расстоянии, но не теряя ее из виду и не подходя слишком близко, так как она часто озиралась. Один раз она остановилась, чтобы послушать оркестр; и мы тоже остановились.