Чтение онлайн

– А как же он?
– шепчу, показывая взглядом на Адама, - Нельзя оставлять его тут. Мало ли что может случиться? Может вызвать скорую?

– Пусть ему дружки помогают. Те, с кем он любит выпить..,.- Деймон резко разворачивается и идет к мотоциклу. Надевает шлем, зовет меня, взмахивая рукой, но я не могу... Не могу бросить Адама. Так неправильно, так не должно быть...Он понимает это, поэтому долго не раздумывая заводит мотор и через секунду исчезает из моих глаз. Лишь где-то высоко в горах слышен звук его мотоцикла.

Приседаю рядом с Адамом взяв в руки аптечку. Смачиваю ватный диск и промываю раны на лице.

– Нужно вызвать скорую, - проговариваю, но скорее сама себе, чем ему, - Мой ранец еще в машине, возможно смогу его достать.

– Нужно было ехать с братом, - шепчет охрипшим голосом.

– Тебе нужна помощь. Сейчас я позвоню в скорую и еще эвакуатор...

– Энн, - перехватывает мое запястье рядом со своим лицом, заглядывает мне в глаза, и теперь вижу, что Адам вернулся. Теперь это тот самый парень, который ходил со мной в кино, - Я не хотел...., - не даю ему договорить. Не хочу слушать извинений. Если честно, все чего хочу - домой. В комнату, так бережно созданную для меня Джоном. И хочу узнать про девушку из прошлого лета. Я понимаю, что это та, о которой говорил еще мой дядюшка, но его версия совсем другая, он сказал, что Деймон виноват в ее смерти... А тут...судя по словам Деймона причина в Адаме, почему же тогда в этом обвинили его брата?

Оставляю Адама и осторожно лезу в автомобиль, становясь коленями на асфальт. Мелкое камни врезаются в кожу, закусываю губу от боли. На руле висит ранец. Мне повезло. Хватаю его и выпрямляюсь обратно во весь рост. "Хоть бы телефон был жив!"

К счастью, смартфон действительно живой, даже экран не поврежден. Набираю сначала номер скорой, а потом эвакуатора и сажусь по-турецки сложив ноги рядом с Адамом, который уже тоже успел сесть и опереться спиной на каменную стену горы рядом.

Он пытается что-то сказать, но я опять не даю. В один момент мне стало безразлично... Почему? Он рисковал не только своей жизнью, но и моей! А я не готова покинуть этот мир так рано. Не хочу подвести Джона и оставить совсем одного...Поэтому просто звоню дядюшке, быстро объясняю ситуацию и жму отбой.

Вот и все. Уверена, Джон теперь запретит общение с Адамом, а я не против. Пока даже не хочу его видеть. Я не сужу его за поступки прошлого, не лезу в душу с вопросами о том лете и девушке, ведь достаточно того, что было сегодня...

Через десять минут Джон вместе со "скорой", эвакуатором и даже шерифом уже паркуют свои машины рядом с нами. Шериф не расспрашивает меня, просто передает дяде, а тот сажает в ниссан на пассажирское сидение. Адама забирает скорая ( я отказалась от их услуг ), а эвакуатор забирает поврежденное серебристое авто.

Дома, когда уже сижу в кровати после душа и горячего какао, Джон наконец начинает говорить со мной. До этого он просто смотрел неодобрительным взглядом и качал головой.

– О чем ты думала?
– садится рядом и забирает пустую чашку.

– Джон, я...мы просто катались. Я знаю, что это неправильно, но я же не знала, что так получится. Никто не знал,- я не рассказываю ему о Деймоне, который помог нам. Не знаю почему скрываю это, но...но просто не могу заставить язык повернуться и сказать о нем.

– Ты могла погибнуть! Думаешь я хочу, чтобы единственного родного человека во всем мире не стало?
– он не кричит. Он говорит ровным тоном, но в глазах плещется такой гнев, что лучше бы кричал.

– Больше такого не повторится, - тихо отвечаю, - Обещаю.

– Конечно не повторится. Я хотел быть хорошим опекуном, но придется принимать меры, Энн. Ради тебя же. Ты под домашним арестом.

– Но....Сейчас же лето...

– Ты под домашним арестом. Это не обсуждается, - и больше не смотрит в мою сторону. Просто встает и уходит, закрыв дверь тихо и осторожно.

– Прекрасно!
– ложусь на кровать и разглядываю потолок. Я не злюсь на Джона, даже больше, понимаю почему он так себя ведет. Но это не отменяет моего раздражения.

Выключаю свет и переодевшись в пижаму ложусь под одеяло, размышляя над тем, что наверное нужно было послушать Деймона.

Звук камешка, что так неожиданно прилетает в мое окно заставляет сердце забиться в два раза чаще. Медленно встаю и открываю окно, отодвинув занавески. Я знаю кто там: Дэймон.

– Все хорошо?

– Ага. Я под домашним арестом.

– Не удивительно, - слышу, как усмехается, - Ты же не думала, что будет по-другому?

– Нет. Просто все равно как-то обидно.

– Думаю через неделю Джона отпустит. Дай ему врем.

– Через неделю в школу, - грустно говорю.

– Весело, да? Как твои царапины?

– Все в порядке, Деймон. Спасибо..., что спрашиваешь. Адам в больнице?

– Да. На несколько дней под наблюдением врачей. Вам повезло, что ничего не сломали.

– Ага.

Луна выходит из-за туч и ясно и четко вижу его лицо совсем рядом: под глазом синяк, губа разбита и опухла, виски в царапинах.

– Ты расскажешь мне про ту девушку?
– осторожно спрашиваю.

– Нет, - отрезает.

– Ладно...., - Тяжело вздыхаю. А чего я ожидала, что этот парень вот так возьмет и расскажет все? Ага, надейся.

– Энн...Ты должна быть готова, - неожиданно грустным тоном говорит.

– К чему?
– удивленно.

– Если ты отказываешь Адаму - он делает твою жизнь в школе невыносимой.

– Я не боюсь его, Дэймон.

– А стоит. Но я буду рядом.

– Почему будешь рядом?
– спрашиваю уже его спину.

– Не важно. Спокойной ночи, Энн.

И исчезает в ночной темноте быстро и так тихо, что удивляюсь этой его невероятной способности.

– Спокойной ночи, Деймон. И спасибо, - я знаю, что он не слышит...но не могу не поблагодарить, - Спасибо за все.

Последняя неделя лета проходит дома. Я сижу в четырех стенах. Нет, мне разрешается выйти во двор, прогуляться рядом с домом и в пятницу мы даже ездили за книгами в старшую школу Дрим-тауна, но это все не то. Дядюшка категорически запретил общение с обоими близнецами, поэтому моя единственная отрада, кроме социальных сетей, подруга из Нью-Йорка.

С Кэт мы говорим каждый день. Она рассказывает, как отдыхает, ходит в ночные клубы со своим парнем, который к слову был раньше моим, хорошая подруга ничего не скажешь, как они катаются на велосипедах и куда планируют поступать. С каждым ее рассказом мне становится хуже, но почему-то я не прекращаю общение, хоть и понятно, что нас больше ничего не связывает. Почему? Просто не могу. Так у меня есть хотя бы какая-то связь с городом, где провела свою жизнь, где была вместе родителями счастливой, где они были живы...