Чтение онлайн

Первое время после предоставления права приписываться к русскому купечеству и мещанству евреи облагались податями наравне с христианами, то есть евреи-купцы платили один процент с объявляемого ими «по совести» капитала и 12 копеек почтового сбора, а евреи-мещане – ту же подушную подать, что и христиане-мещане, 12 копеек почтового сбора и добавочный сбор по 2 копейки с каждого рубля подушной подати. Такое равномерное обложение евреев податями подтверждено было в указе 1781 года: «Исповедание торгующих не должно служить поводом ни к какому различию». Но в 1794 году внезапно, без всякой видимой причины, была установлена так называемая двойная подать. За позволение отправлять купеческие и мещанские промыслы евреям предстояло платить впредь ежегодно установленные подати в двойном против христиан размере – или же немедленно оставить Россию, уплатив предварительно трехлетнюю двойную подать. Вскоре (с 1796 года) и наследственные пошлины были для евреев удвоены.

Ответственным за бездоимочное поступление податей являлся кагал [16] , и так как значительная часть еврейского населения нищенствовала, кагал взыскивал недостающую соответствующую сумму с более состоятельных классов, которым, таким образом, приходилось уплачивать подати не в двойном, а в большем размере.

Положение 1804 года сохранило двойную подать, установив исключение для будущих земледельцев и обещав скорое освобождение от двойной подати ремесленников и «обращающихся в фабричных работах», а со временем и всех прочих евреев. Уравнение совершалось постепенно: в 1805 году был уничтожен двойной размер почтового сбора, в 1807 году – двойной размер процентного сбора с купеческих капиталов, а в 1812 году была уже отменена двойная подать с мещан.

Кагалы, обязанные ответственностью в исправном платеже податей членами обществ, отказывались принимать в свою среду людей заведомо несостоятельных, за которых им пришлось бы отвечать; с этой целью и вообще, чтобы хоть несколько облегчить податное бремя общины, кагалы делали пропуски при переписи. Число лиц, утаенных по ревизии («прописные»), с течением времени столь сильно возросло, что правительство принуждено было допустить разные льготы в смысле сложения недоимок и штрафов за утайку, лишь бы уменьшить число прописных.

Вместе с тем в 1819 году было постановлено, чтобы все евреи, не принятые кагалами, были причислены к тем обществам, где у них имелись родственники, а при отсутствии последних – к обществам каждой губернии по соразмерности числа душ. Это распоряжение привело к тому, что недоимки, числившиеся за разными обществами, возросли до чрезмерности. Тогда для их уничтожения правительство прибегло к крайним средствам.

Одним из таких средств явилась в 1830 году отдача евреев сверх комплекта на военную службу (за рекрута старше двадцати лет слагалась тысяча рублей, за малолетнего – пятьсот). Эта мера в следующем же году была приостановлена, но вновь введенная в 1851 году, она просуществовала шесть лет (каждый еврейский рекрут уже оценивался в 2000 р.). Однако несмотря на весь ужас, какой внушала николаевская солдатчина, еврейское население не оказалось в состоянии покрыть недоимки, – столь чрезмерно было податное бремя.

Другой мерой, долженствовавшей обеспечить исправное поступление в казну еврейских податей, было привлечение (1831–1856 гг.) евреев-купцов к солидарной ответственности в платежах повинностей с евреями-мещанами в тех случаях, когда платимые ими гильдейские повинности были меньше суммы, которую составляла мещанская подать с надбавкой, установленною данным обществом за неимущих. Правительство, которое вело в то время упорную борьбу с еврейской солидарностью и обособленностью, мотивировало эту меру тем, что «еврейские купцы и мещане, по учению их веры, составляют одно общество, и для надежнейшего обеспечения в податях и повинностях должны оказывать взаимную помощь мещанам».

С 1857 года правила, установленные в отношении взимания податей с мещан-евреев, перестали действовать, а в 1863 году мещане-евреи, наравне с христианами, были освобождены от уплаты подушной подати.

Коробочный сбор представляет собою совокупность нескольких налогов, прямых и косвенных, установленных специально для еврейского населения.

Возникновение коробочного сбора находится в связи с еврейскими общинными долгами, встречающимися уже в XVII веке и раньше, когда евреи жили в самостоятельной еще тогда Польше. Кредиторами по этим долгам большею частью являлись католическое духовенство и монастыри, которым принадлежали целые города и местечки, населенные евреями. Евреи облагались тяжкими налогами, да и хартии на разного рода «привилегии», просто говоря, право на удовлетворение самых жизненных нужд, оплачивались по высокой цене. Задолженность еврейских общин увеличивалась также и займами во время общественных бедствий: голода, пожара и т. п. Для погашения этих-то долгов и возник коробочный сбор. Есть сведения, будто русское правительство хотело уничтожить коробочный сбор по уплате евреями всех общинных долгов. Однако в дальнейшем, очевидно, в связи с возрастанием суммы казенных недоимок, правительство признало существование коробочного сбора необходимым и высказалось в 1826 году принципиально в том смысле, что из сумм сбора следует преимущественно уплачивать проценты и капитал по бесспорным долгам еврейских обществ, а остаток обращать на уплату казенных податей евреев, причитающихся с неимущих, находящихся в неизвестной отлучке и умерших. В тех же общинах, где нет общественных долгов, весь коробочный сбор обращать на платеж казенных податей.

Таким образом, первоначальный характер коробочного сбора как «складки, взимаемой с евреев по назначению их собственных обществ», видоизменился в понятие налога. Вместе с тем коробочные суммы предназначаются уже не только на погашение долгов, но и на уплату податей, а позже и на другие еврейские потребности. Евреи стали ходатайствовать перед правительством о разрешении им пользоваться суммами коробочного сбора для нужд самой общины, отмечая, что в противном случае не найдется откупщика, – между тем откупщики всегда больше собирали, нежели сами кагалы. Ввиду этого в 1829 году было разрешено производить, через посредство губернских правлений, из сумм коробочного сбора расходы, «относящиеся к исполнению обрядов еврейского вероисповедания» при соблюдении особой умеренности. А позже и правительство, со своей стороны, стало самостоятельно ассигновывать суммы коробочного сбора на удовлетворение таких нужд, которые признавались необходимыми не самим еврейским обществом, а правительством.

Более прочное основание, более определенные формы были приданы коробочному сбору положением 1839 года, а потом действующим по сию пору положением 1844 года. «Коробочный сбор, зависевший доселе от произвола самих евреев, обращается в сбор обязательный и уравнительный по состоянию еврейских обществ. Всё приращение в сборе предназначается на предметы преобразования евреев». Сбор, согласно положению, был предназначен на удовлетворение различных общественных потребностей евреев: на облегчение средств к исправному отбыванию повинностей, уплату общественных долгов, учреждение и содержание еврейских училищ, на предметы общественного призрения и благотворительности, содержание «раввинской комиссии», так называемых ученых евреев и проч.

Коробочный сбор разделяется на общий (или повсеместный) и частный (или вспомогательный).

Общему коробочному сбору подлежат:

1) убой скота на кошер (с каждой скотины);

2) резание птиц на кошер (с каждой птицы);

3) продажа кошерного мяса (с каждого фунта);

4) пени, штрафы и взыскания за несоблюдение правил по общему коробочному сбору.

Вспомогательному сбору подлежат: доходы от сдачи внаем принадлежащих евреям домов, лавок и амбаров; промышленность евреев (продажа вина в корчмах и шинках, содержание пивоваренных, водочных и стеклянных заводов и т. п.), денежные капиталы, остающиеся после умерших евреев.

Действительное значение в еврейской жизни имеет один лишь общий сбор: вспомогательный сбор уже давно фактически не взимается, о чем заботятся заинтересованные в этом главным образом имущие классы. Налог на мясо, подобно вообще косвенным налогам на предметы первой необходимости, большею своею тяжестью падает на наименее зажиточные классы еврейского населения; вместе с тем он представляет собой, в сущности, и налог на религиозные верования евреев, потому что поражает исключительно потребителей кошерного мяса, оставаясь без всякого влияния на тех евреев, которые, не будучи особенно щепетильны в религиозных вопросах, едят мясо скота, убитого не по правилам еврейского ритуала.

Расходование сумм коробочного сбора допускается в строгих пределах нужд, указанных законом, и еврейское общество не является ни хозяином, ни распорядителем коробочного сбора.

Расходы разделяются:

1) на местные каждого еврейского общества и 2) губернские, или общие всем еврейским обществам одной губернии. К последним относится «уплата податных недоимок и других долгов за те еврейские общества, где количество тех или других вышло бы из всякой соразмерности с количеством местного коробочного сбора» (такое заимствование из разных «коробок» допускается и между отдельными губерниями). Кроме того, если губернское начальство найдет необходимым, могут быть, с утверждения центральной власти, введены и другие статьи сборов «сообразно принятым обычаям, исстари существующим».