Чтение онлайн

Но если случай серьезный, Л.Н. действует с быстротой и точностью первоклассного компьютера. Многие ученые обязаны ей сохранением своего здоровья.

С помощью замечательного врача несколько трудных ситуаций преодолел и я. Но то были, как говорят, цветочки. Теперь даже в богатой практике Л.Н. не находилось аналога тому, что произошло со мной.

Несмотря на целый «букет» заболеваний, выявленных в период пребывания в реанимации, выписка из истории болезни изобиловала знаками вопроса. Поэтому опытный терапевт больше всего боялась даже не упомянутых ранее факторов возможного размножения болезнетворных бактерий и возвратного повышения уровня сахара в крови, а патологического изменения ее состава после мощного воздействия сильнодействующих лекарств. Некоторые из них еще не имели достаточно широкой статистики практического применения.

На основе ежемесячных анализов крови по более чем 15 параметрам отменялись одни и назначались другие лекарства. С особой тщательностью разрабатывались рекомендации по режиму и составу питания, по использованию средств народной медицины.

Для пищи большое значение имела ее консистенция. Ведь любой твердый фрагмент для сильно суженного горла мог стать серьезным препятствием при прохождении воздуха в легкие. И это отнюдь не преувеличение. Неоднократно возникали угрозы удушья, поэтому без стакана воды не могу позволить себе сесть за обеденный стол.

Всю зиму и весну занималась мною врач-терапевт. Первые положительные сдвиги наметились уже в январе, когда после новогодних праздников я приехал на очередной осмотр в больницу. Заведующий хирургическим отделением, не узнав меня, строго окликнул и начал говорить, что посторонним не положено находиться в это время в отделении. Когда же я обернулся, изумлению его не было предела, настолько изменились моя походка и осанка. И это произошло всего за 20 дней после выписки. Мы весело посмеялись, и он сказал, что если я буду выздоравливать такими темпами, то ему можно гордиться результатами работы своего коллектива.

Не преуменьшая заслуг хирургов, думаю, что быстрым возвращением к нормальной жизни я все же обязан Л.Н. Она вселяла в меня уверенность, что я справлюсь с трудностями – хотя бы благодаря настырности моего характера, требовала, чтобы все физические нагрузки выполнялись до седьмого пота, когда справиться с ними можно только за счет воли и самолюбия.

Не могу приводить подробности всех рекомендаций. Возможно, кому-то они будут бесполезны или даже вредны. Кроме того, это «ноу-хау» уважаемого мною врача.

Благодаря строгому выполнению всех предписаний, я стал быстро восстанавливать физическую форму.

Но самым большим сюрпризом оказалось возвращение голоса. Уже через три месяца после операции, когда я наметил начало занятий с фониатором (раньше это было небезопасно из-за сильных холодов), я смог говорить без «переводчика» даже по телефону.

В середине марта без опасения быть непонятым я произнес тост на юбилее друга. Такой прогресс оказался неожиданным для специалистов. Чудо с легкой руки доктора из отделения реанимации продолжалось. Так и лежит неиспользованное направление в центр исправления речи, как напоминание о том, что голос – это драгоценный дар природы, особенно, когда его теряешь.

Опровергая все прогнозы, мне удалось довольно быстро восстановить физические силы, начать вполне сносно говорить – через три месяца вместо обещанного года – и даже набрать потерянные за время болезни 20 килограммов, за что Л.Н. меня пожурила. По ее мнению, хватило бы и половины.

В суровую зиму мне удалось уберечься от сколько-нибудь серьезных простудных заболеваний, которые могли бы спровоцировать рецидив болезни.

Рассказывая о почти идеальном докторе, понимаю, что вряд ли вызову доверие у читателей, если не затрону и другие реальные случаи врачебной практики в российском здравоохранении.

Возьмем, например, такую проблему, как ответственность врачей перед пациентами. Приходится констатировать, что на сегодняшний день четко сформулированного понятия просто нет.

В нашей стране принят закон о защите прав потребителей, который худо-бедно работает, а вот закона о защите прав пациента – нет. И хотя принцип «купи-продай» активно пронизывает все общество, законодатели, видимо, считают, что важнее защитить человека от некачественного товара, чем от неудовлетворительного медицинского обслуживания.

В «Аргументах и фактах» (№ 7, 2007) заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития публично признается: «У нас нет практически никаких нормативных документов, регулирующих качество медицинской помощи». Это просто какой-то театр абсурда. Ведомство, в котором чиновники получают зарплату из денег налогоплательщиков, есть, а нормативных документов – нет. Так чем же они руководствуются в своей «благородной» деятельности?

Может быть, поэтому у нас плохих врачей если и наказывают, то чисто символически. О том, чтобы кого-то из них отстранили от врачебной практики, и вовсе не слышно. Разве можно считать наказанием назначение трех лет условно за смерть ребенка, случившуюся по вине доктора?

Общество вместе с дипломом вручает молодому специалисту обретенное медициной за века доверие людей, дает право брать в руки скальпель, химические препараты, превосходящие по своей убойной силе многие известные ранее яды, чудовищные по мощности и возможности воздействия ультразвуковую, лазерную и лучевую технику. Ультразвуковые приборы ударного действия, ионизирующее излучение и другие современные технологии при небрежном использовании способны причинить вред здоровью, сопоставимый с серьезной травмой.

Общество и закон признают за врачом право на ошибку. Признают де-факто. Но необходимо взять на вооружение мировую практику, наделяющую граждан правом иметь достоверную информацию о состоянии своего здоровья и здоровья близких родственников, а также гарантированную правовую защиту от тех, кто наносит их здоровью вред.

Чтобы не приходилось задавать хранителям врачебных тайн такие, например, вопросы: «Не по вашей ли вине, доктор, я не узнал, что моя дочь вышла замуж за парня с серьезным наследственным недугом, и у нас впервые в роду внук – инвалид?»

К сожалению, большинство из нас примирились с негативными явлениями в нашей медицине. Ошибка в диагностике болезни, неправильно выписанное лекарство и, наконец, небрежно, а то и преступно проведенное лечение, вызвавшее тяжкие последствия у пациента, не вызывают должного протеста в обществе.

Если больной поправился, то это заслуга врача; если случились осложнения или, не дай Бог, смерть, то виновата не поддающаяся лечению болезнь.

И не спасают ни коммерческие, ни правительственные поликлиники и больницы.