Чтение онлайн

Если цель состоит в подавлении воли противника, то будет также верным угрожать неприемлемым до крайности ухудшением его положения (Часть первая, главы 1.3 и 1.4). В данном случае Клаузевиц выступает предтечей концепции эскалации угроз, которая стала важным элементом стратегической мысли Запада, особенно в ядерную эпоху. Тем не менее эта концепция применима ко всем другим формам войны, особенно в связи с процессом торга, который Клаузевиц находил во многом аналогичным войне. Такая угроза, по Клаузевицу, должна всегда сопровождаться готовностью сделать ее реальной, как, например, кредит выдается только если есть готовность выплатить его. Блеф при этом недопустим, поскольку кто-нибудь сможет это выявить. Как сформулировал во второй половине XX в. французский дипломат и знаток Клаузевица Франсуа де Роз, устрашение есть продукт угрозы и ее правдоподобия [409] . Если убедительность однажды достигла нулевой отметки, даже самая жесткая угроза не сможет поколебать волю противника.

Другой очень важный практический результат учения Клаузевица, особо почитаемый военными и лицами, осуществляющими оборонное планирование, заключается в признании наличия трения. Это позволяет провести различия между прекрасными планами на бумаге и реальной действительностью, когда далеко не все функционирует так, как запланировано. Клаузевиц категоричен в том, что действительность войны отличается от красивых бумажных планов так же, как плавание в воде отличается от обучения плаванию на суше (Часть первая, глава 7). Трения, включающие в себя случайность, погоду, климат, ландшафт, изобилие других непредвиденных «данных», создает хаос на театре войны. Поэтому «…все действия ведутся до известной степени в полумраке; к тому же последний нередко, подобно туману или лунному освещению, создает иллюзию преувеличенного объема и причудливых очертаний» [410] . Такой вывод отразился в профессиональном языке американских военных, у которых в ходу выражение Клаузевица «туман войны». Неразбериха может наглядно проявляться и в том, что военные операции и сегодня, в информационную эпоху, отличаются от предшествующих им надуманных планов.

Незаконченная книга Клаузевица «О войне» не лишена слабых мест потому, что ее автор рано умер от холеры, поэтому же и проявляются противоречия и несогласованности между ее ранней и поздней частями. Но есть и иные слабости. В наше время существуют разновидности войны, которые в этой книге не описаны, например, партизанская война (хотя Клаузевиц читал лекции о ней в Военной академии). То же можно сказать и о проблемах снабжения (тем не менее, многие из них он заметил во время войны 1812 года). Клаузевиц никогда не занимался проблемами морской войны и в отличие от Вобана или Шарнгорста вообще не интересовался характерными для своего времени технологиями создания оружия и укреплений. (Все же это следует оценить положительно, так как технологии устаревают быстрее всего, а произведения Вобана или Шарнгорста сегодня представляют интерес лишь с исторической точки зрения.) В любом случае Клаузевицу не довелось увидеть существенных прорывов в истории техники, которые вскоре после его смерти сильно изменили картину войны вследствие появления железных дорог и телеграфа, небывалого усиления силы взрывчатых веществ, вплоть до появления ядерного оружия, а также резкого расширения масштабов полей сражений, распространившихся на целые континенты.

Клаузевиц не предполагал, что идеологические установки придадут устрашению новую градацию, и приведут (как фашизм и национал-социализм) к намеренным массовым убийствам гражданских лиц. Геноцид не стал частью идейного наследия Клаузевица, что свидетельствует в его пользу. Слова «терроризм» не найти в книге «О войне». После эпохи Клаузевица имели место и войны, которые действительно не были инструментом продуманной, внутренне логичной политики, что было характерно для ведения Германией мировых войн. Это были войны, начавшиеся в условиях отсутствия ясной политической цели, когда запутавшееся руководство, развращенное военной действительностью, находило все новые цели, в то время как война шла уже полным ходом, когда главной побудительной силой войны была милитаристская культура, подчинившая себе войну. Вместе с тем это не означает, что за каждым применением насилия всегда должна была стоять разумная политическая цель, это лишь означает, что наш мнимый западный рационализм вовсе не является универсальным феноменом.

В целом же лишь немногие идеи Клаузевица, тем более в сфере человеческих социальных отношений, можно считать устаревшими благодаря дальнейшему развитию действительности, и многие из его проницательных выводов время не затронуло. Особую ценность представляет понимание войны (у) как функции (f), возникающей в результате действия различных, оказывающих влияние друг на друга переменных (x1, х2, х3… хn), как это выразил великий математик Эйлер, бывший для Клаузевица идеалом. Важнейшие переменные, определенные Клаузевицем — в особенности триада насилие — ненависть — вражда, случайность — вероятность и политическая цель, а также его главная дефиниция войны как борьба двух волевых начал, — представляют собой ту скалу, на которой многие мыслители с тех пор сознательно или неосознанно строили свои теории стратегии и международных отношений.

(Пер. с нем. В. К. Белозёрова).

Август, принц (Фридрих-Вильгельм-Генрих) Гогенцоллерн (1779–1843) — прусский принц, генерал от инфантерии (1814), генерал-инспектор и шеф артиллерии. Двоюродный брат прусского короля Фридриха Вильгельма II, племянник Фридриха II. Участник борьбы против Наполеона. В сражении при Ауэрштедте (1806) командовал гренадерскими батальонами. В сражении при Йене отступил в Пренцлау, где был взят в плен и отвезен во Францию. После Тильзитского мира был освобожден. Затем предпринял путешествие по Швейцарии к Северной Италии, побывал в Петербурге, в 1808 г. вернулся в Кенигсберг, где был назначен генерал-майором и шефом артиллерии. Кавалер Ордена Святого Георгия 2 ст. «За участие в войне против французов 1813–1814 годов». После войны опять принял начальство над артиллерией, которая была им радикально преобразована и доведена до высокой степени совершенства. 53, 56, 69, 71, 72, 82–84, 88, 89, 91, 243.

Адариди Август-Карл (Михаил Михайлович) (1859–1938) — генерал-лейтенант. Академию ГШ закончил в 1888 г. Преподавал в Оренбургском казачьем юнкерском училище. Участник русско-японской войны, был контужен. В 1906 г. назначен членом Военно-исторической комиссии по описанию русско-японской войны. Был начальником штаба 12-й пехотной дивизии с 1909 года по апрель 1914 г., затем начальник 27 пехотной дивизии. Ушел со службы в марте 1916 г. Участник Белого движения. В эмиграции к концу 1926 г. в Гельсингфорсе. Затем жил и умер во Франции. 264, 265.

Александр I (1777–1825) — российский император (с 1801 г.). В начале правления провел умеренно-либеральные реформы. С началом Отечественной войны 1812 г. находился в действующей армии М. И. Кутузова. После войны возглавил антифранцузскую коалицию европейских держав. Участвовал в заграничных походах русской армии. Один из руководителей Венского конгресса 1814-15 гг., инициатор создания «Священного союза». 113, 123, 126, 129, 133.

Алкивиад (ок. 450–404 гг. до н. э.) — афинский стратег (с 421 г.) в период Пелопоннесской войны. Организовал в 415 г. экспедицию против Сиракуз, затем перешел на сторону Спарты, предложив план ведения войны против Афин, позднее бежал в Персию. Поддерживал в 411 г. афинское олигархическое, затем демократическое правительства. В 411–408 гг. выиграл морские сражения при Абидосе, Кизике и др. В 408 г. прибыл в Афины, но в 407 г. за неудачи своего сотоварища при Нотии снова был изгнан и умерщвлен во Фригии. 77.

Аннибал (Ганнибал) Барка (247 или 246–183 гг. до н. э.) — карфагенский полководец, внесший значительный вклад в военное искусство. В ходе 2-й Пунической войны 218–201 гг. совершил беспримерный в древности переход через Альпы, вторгся в Италию, одержал ряд побед над римлянами, в том числе, при Каннах (216 г.). В сражении при Заме в 202 г. был побежден римлянами. 208.

Ансильон Шарль (1659–1715) — французский общественный деятель, дипломат, историк и публицист; прадед Фридриха Ансильона. Во время уничтожения Нантского эдикта состоял адвокатом в Меце. Переселился в Берлин, где был сделан судьею и директором французских эмигрантов. Позднее был посланником в Швейцарии. В 1695–1699 гг. состоял на службе при маркграфе баден-дурлахском, затем снова вернулся в Берлин, где стал историографом короля и директором полиции. Автор сочинений о Нантском эдикте, об истории французских беженцев в Бранденбурге, истории Сулеймана II. 57.

Ансильон Иоганн Петер Фридрих (Жан-Пьер-Фредерик) (1767–1837) — прусский министр, правнук Шарля Ансильона. С 1790 г. проповедник при французской общине в Берлине, профессор истории Берлинской военной академии (1792), затем член Академии наук и королевский историограф. В 1810 г. принял на себя воспитание кронпринца. В 1831 г. начальник департамента министерства иностранных дел, затем статс-секретарь по иностранным делам и в 1832 г. назначен министром иностранных дел. Автор ряда трудов по философии и литературе на французском языке. 113.

Аракчеев Алексей Андреевич (1769–1834) — генерал от артиллерии (1807). В 1808–1810 гг. военный министр, в 1810–1815 гг. председатель департамента военных дел Государственного совета. В 1815–1825 гг. фактически руководитель государства. Осуществлял жесткую административную политику, получившую название аракчеевщина. 133.

Арндт Эрнст Мориц (1769–1860) — немецкий поэт, публицист, историк. Окончил Йенский университет, профессор истории. Принимал участие в борьбе против Наполеона (1806). Бежал в 1812 г. в Россию; в 1813 г. вернулся в Германию. Идеолог освободительной войны против Наполеона, проводил антифеодальные идеи. В 1848 г. избран депутатом франкфуртского Национального собрания, защитник конституционной монархии. Автор исторических работ, сборников стихов, автобиографии «Воспоминания из внешней жизни». 108, 159.