Чтение онлайн

В течение года в центре проводятся симпозиумы, многочисленные дискуссии по актуальным проблемам в сфере политики безопасности с участием как немецких, так и зарубежных политиков и военных, представителей науки и экономики. В Академии управления бундесвера предусмотрены и другие мероприятия, на которых обсуждаются специальные вопросы подготовки с участием преподавательского состава и слушателей.

Следует также отметить, что в современной Германии существуют и другие учреждения, ставящие своей целью осмысление учения Клаузевица и популяризацию его идей.

Российскому читателю будет небезынтересно узнать, что особым направлением деятельности Общества Клаузевица является изучение влияния духовного наследия немецкого военного философа в нашей стране. Думается, что это вполне закономерно, поскольку в России труды Клаузевица всегда имели особое звучание. Современный исследователь из ФРГ Олаф Розе, основательно изучавший процесс воздействия учения немецкого военного философа на российскую военную мысль, абсолютно прав, когда утверждает, что восприятие главного труда Клаузевица состоялось в нашей стране «существенно раньше, чем в других европейских государствах». Более того, по мнению исследователя, в России осмысление взглядов теоретика «всегда находилось в эпицентре… смены направлений исследований и теоретических парадигм» [379] .

Знакомство с научными публикациями членов Общества показывает, что имена российских специалистов, занимавшихся и занимающихся изучением духовного наследия Клаузевица, его членам хорошо известны. Кстати, несколько лет назад при поддержке Общества была переведена на немецкий язык и с комментариями издана книга нашего соотечественника Александра Андреевича Свечина «Клаузевиц» [380] . Книга имеет весьма красноречивый подзаголовок: «Классическая биография — из России». Думается, что такая оценка особенно важна, так как когда-то в Германии открыто заявляли, что лучше немцев Клаузевица никто и никогда понять не сможет [381] .

Достойно всяческого уважения отношение немецкой общественности и органов власти Германии к тем памятным местам, которые связаны с именем Клаузевица. Причем такое отношение после Второй мировой войны демонстрировали оба немецких государства. Так, еще в 1971 г. власти ГДР организовали перезахоронение останков Карла фон Клаузевица и его супруги, для чего был подготовлен специальный государственный акт. Прах немецкого военного философа и его жены был перевезен из польского города Вроцлава (бывший Бреславль) в родной город Клаузевица — Бург, где и был перезахоронен на Восточном кладбище. В гарнизоне Национальной народной армии ГДР, расквартированном в Бурге, в 1989 г. был установлен бронзовый бюст Клаузевица.

Уже после объединения Германии был приведен в порядок и дом семьи Клаузевицев в Бурге, в котором 11 октября 2000 г. президентом Общества Клаузевица отставным генералом бундесвера Клаусом Науманном в торжественной обстановке был открыт музей выдающегося немецкого военного мыслителя. От имени Общества музею был передан бюст Клаузевица работы Вальтера Шуберта. Там же, в Бурге, с 30 июня по 1 июля 2005 г. состоялось собрание Общества Клаузевица, приуроченное к 225-летию со дня рождения мыслителя.

Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что идеи Клаузевица живут и по сей день. Они учитываются представителями науки, политиками, военными не только в Германии, но и во многих других странах, побуждая к размышлению, давая необходимые импульсы для познания войны, дальнейшего развития теории и практики. Немецкие исследователи, а также лица, занимающиеся реальной политикой в сфере обороны и безопасности, по-прежнему опираются на творческое наследие своего великого соотечественника и черпают в нем плодотворные идеи для решения задач, стоящих перед Германией сегодня.

И в заключение. В Германии традиционно весьма оперативно реагируют на появление за рубежом — особенно в нашей стране — исследований, так или иначе имеющих отношение к Клаузевицу [382] . Так, в мае 2004 г. представители немецкой делегации при посещении Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации и в ходе состоявшегося там семинара, посвященного наследию немецкого военного философа, с большим вниманием отнеслись к только что вышедшей — пусть и крайне ограниченным тиражом — книге Андрея Евгеньевича Снесарева «Жизнь и труды Клаузевица». Германскими специалистами неоднократно и вполне обоснованно отмечалось духовное родство и схожесть судеб Клаузевица и тех российских мыслителей, которые занимались изучением его творческого наследия. С полным правом к числу этих ученых может быть отнесено и имя Андрея Евгеньевича Снесарева.

В трудах, вышедших в Германии и посвященных воздействию учения Клаузевица на Россию, имя А. Е. Снесарева и ранее неоднократно упоминалось. Обычно он назывался в ряду других военных специалистов старой русской армии, поступивших на военную службу в Красную армию после революции. Хотелось бы верить, что выход в свет нового издания труда, посвященного Клаузевицу, откроет имя Андрея Евгеньевича Снесарева для российского и зарубежного читателя (в том числе и германского) в новой ипостаси: как крупнейшего знатока духовного наследия немецкого военного философа Карла фон Клаузевица.

К началу XXI в. идеи и терминология Клаузевица, независимо от того, корректно или нет они использовались, прочно вошли в литературу по военным вопросам и проблемам политики безопасности. Вне зависимости от того, пишет о случайности на войне русский генерал или американский политолог, читаем мы сами о ее сущности и ее проявлениях, или же о «необходимости и роли военной авиации как политического инструмента» [384] , мы всегда оперируем производными от понятий и идей Клаузевица. Война как инструмент политики, война как столкновение двух волевых начал, ограниченная война или война, не знающая пределов, трения, опасность эскалации — все это укладывается в подходы Клаузевица и сегодня используется как стандартный набор основных понятий в военных учебниках и источниках концептуального характера ведущих военных держав мира. Поскольку сфера применения термина «стратегия» становится все шире, Клаузевиц даже попал в поле зрения экспертов по вопросам менеджмента, хотя и произошло это не совсем в русле науки. Благодаря книге «О войне», служащей для некоторых кладезем случайно выбранных и применяемых решений, идеи Клаузевица ныне служат практическим руководством для ответа на вопрос «Как завоевывать рынки» [385] , а в книге «Клаузевиц: мыслить стратегически», изданной Бостонской консалтинговой группой, можно найти лишь размышления об экономике предприятия [386] .

Велик список тех, кто причисляет книгу «О войне» к величайшим произведениям мировой литературы. Авторитетный американский политолог Бернард Броди назвал труд Клаузевица «не только величайшим, но и действительно единственной великой книгой о войне» [387] : мнение, которое до сих пор вновь и вновь откликается эхом в англо-американском мире [388] . Многие великие философы, политологи и идеологи XX в., интересовавшиеся международными отношениями, — от Ленина в России до Мао Цзэдуна в Китае, от Раймонда Арона во Франции до Петера Парета в Америке, от Вернера Хальвега до Майкла Говарда в Великобритании — интенсивно работали с главной книгой Клаузевица.

Американским военным потребовалась Вьетнамская война, чтобы Клаузевиц привлек их пристальное внимание. В колледже ВМС США вновь переведенная Майклом Говардом и Петером Паретом книга «О войне» в 1976 г. стала обязательной для изучения, в 1978 г. этому примеру последовал колледж ВВС, а в 1981 г. — колледж Армии США [389] . По сей день труд Клаузевица наряду с идеями Сунь Цзы доминирует в военной мысли США, а благодаря большому американскому влиянию в НАТО воздействует и на их союзников, а также на другие страны Запада. Но в этом нет ничего нового: уже в XIX столетии книга «О войне» волной разошлась по Франции, Америке, Великобритании, а в XX в. она была прочитана и в военных академиях Японии.