Чтение онлайн

— Вот и ладушки. А знаешь, кровь ведь и подсушить можно, а потом…

— Знаю. Тиу умеют. Но нутер не должен об этом говорить.

— Почему?

— Это тайна тиу и оберегателей.

— Ладно, считай, что я уже забыл.

— Тогда я тоже забуду, что нутер сказал про кровь.

Помолчали. Я подбросил дровишек в костер. Искры столбом до неба. И остались там россыпью звезд. А Санут собрался баиньки.

— Нутер, я могу попросить?

— Проси.

— Научи меня готовить то, чем я кормился сегодня.

— Запросто. О, я придумал тебе наказание!

— Какое?

— Ты будешь готовить и для меня тоже. Согласен?

— Да, нутер.

— Тогда слушай.

Рассказал сначала свой рецепт, потом Михеича, потом и то извращение, что Вован считает за кровяную колбасу. Заодно и случаи вспомнил, при каких я эти рецепты узнал. Крант слушал внимательно. А под такого слушателя и до утра проболтать можно.

На небе рассвет уже проклевываться начал, когда я рот закрыл. Да и кувшин уже опустел. С рулминой. Ну, за неимением красного, можно и белое попить

— Нутер, а я могу других оберегателей научить, так кормиться?

— Учи, — поднялся, потянулся, хрустнул суставами. — Засиделись, однако. Как встретишь, так сразу и научишь…

— Прости, нутер, я уже.

— Что уже?

— Научил.

— Кого?!

— Ближайшего из нашей десятки.

— Ну, и где он? Чего-то я никого не вижу…

— В Инопре. А она уже дальше весть пошлет. До кого дотянется.

— Подожди, а Инопра — это где?

— Там, где ты дал мне плащ.

— Ага.

Ну, хоть теперь удосужился узнать, как город Ранула обзывают.

— Но до него же хрен знает сколько дней!

— Прости, нутер. У меня слабый дальний голос.

— Слабый? Ну-ну. А у других оберегателей он тоже есть?

— У всех есть.

— Я так понимаю, ты с сестренкой своей связался.

— У оберегателей нет сестер. И нет братьев. Только нутер.

— Нутер приходит и уходит, а клан остается.

— У оберегателя нет клана. Только нутер.

— Нутер не будет жить вечно.

— Оберегателей учат умирать. Правильно. Чтобы беречь дух нутера и после смерти.

— Ладно, Крант, замнем этот гнилой базар. А то Малек услышит, скажет, что крыша у нас съехала.

— Не услышит.

— Почему?

— Спроси его.

Спросил. Просто из любопытства.

Оказалось, мы с Крантом всю ночь просидели молча. Только пили да на небо глазели.

Давно я так не напивался. До акустических галлюцинаций. Завязывать надо. С белым вином.

На следующий вечер Крант угостил меня охотничьими колбасками. По рецепту Михеича.

Завтра мы будем в гостях у Надыра.

Если удача не отвернется от нас.

Блин, с такими попутчиками и сам суеверным станешь!..

А сегодня мы возле речки остановились. Стумной, как сказала жена Меченого. Довелось вот увидеть ее за работой. Да-а, такое не скоро забудешь.

Без одежды стумалу я уже видел. А вот как она снимает ее…

Пожалуй, такую дэвушку Рустам допустил бы к шесту. Было дело, пришла к Рустаму одна, на работу устраиваться. Ну, разденься, пройдись, подвигайся, а потом нэт! Мол, плохо танцуешь. А она: Я не танцовщица, я бухгалтер! Хорошим бухгалтером, кстати, оказалась. Рустам хвалил.

А стумала хорошей танцовщицей. Или, как пишут, исполнительницей экзотических танцев. Рыбке, оказывается, они тоже нравятся. И стрекозам, что роем летали вокруг стумалы. И рыба из воды вылетать начала. Посмотреть, типа, чего деется на свете белом. Вот ее на лету и брали. Специальным копьем. В глаз. Как белку Михеич берет. Чтоб шкурку не попортить. Шкура у стумы не меньше мяса ценится. А в гости собираешься хорошее угощение готовь. И подарки.

Вот наша рыбачка и старается, выплясывает на камне посреди реки. А рыбаки с соседних камней работают. И с берега. Не любят здесь воду.

Когда-то, сразу после Войны, вошедший в воду, что видела звезды, мог не выйти из нее живым. Или умереть через несколько дней. В страшных мучениях. Сколько времени уж прошло, вода давно очистилась от яда, а привычка ее бояться осталась.

А стумала разошлась не на шутку! Крутится, вскрикивает, волосы летают… Не, понимаю, как мужики при этом спокойно рыбалят? Да на такое действо смотреть надо и смотреть не надоест. Или сгрести эту бабу с камня и за ближайшим кустом положить.

Я смотрел. Потом Марла подошла. Если мне нечем заняться, сказала, то она быстро мне дело найдет.

Вообще-то, я не против этого дела, но гербарий собрать кроме меня некому.

Ко мне ведь не только с вывихами и ранами ходить стали. Лекарь тут мастером на все руки считается. И брюхо лечит, и роды принимает, и застрявшую в горле кость вытаскивает. А то и за советом идут.

Это я для того столько учился, чтоб домашним доктором заделаться? И утешителем по совместительству… Блин, Леха Многодобрый… Да братва животы надорвала б со смеху.

А в сумке прежнего лекаря сам черт ногу сломит. Узелочки, мешочки, а в них пыль какая-то. Если по нормальному, то подписывать все надо было. Или не мельчить в такую труху. Вот как мне теперь различать препараты? По запаху? Так тут не всё нюхать можно. За некоторые травы в перчатках и с прищепкой на носу берутся. Или мне монетку бросать? Типа, орел — внутрь, решка для наружного применения. Так после такого лечения пациент и ласты откинуть может.

А оно мне надо? Портить имидж крутого целителя?..

И ведь никаких записей у лекаря не осталось! Писать не умел или конкурентов опасался? А ты, значит, Леха, как хочешь и можешь. Хоть с помощью ножа запор лечи. Вот ведь хренов конспиратор!..

Ладно, о мертвых или ничего или ничего плохого. Пусть земля ему будет… Нет! Легкого пепла и попутного ветра, здесь желают.

Так что, лети, коллега, куда тебе положено А дядя Леша уж как-нибудь выкрутится. Сам травок насобирает. Своими собственными. Спасибо Нилычу, научил этот бурьян чувствовать. Будто знал старик, чего меня ждет.

Эта долинка не только стумой богатая. Землица здесь тоже есть. Голубая. От ожогов она хороша. От ядовитых. Ишельных. Змеюшка есть тут такая. Маленькая. С полосатым брюхом и рожками над глазами. И не кусается она, ядом прыскает. Рана, как от кислоты получается. Сначала. А если не лечить, заражение обеспечено. Со всеми вытекающими…

Листья тиамы тоже от ожогов помогают. Они много от чего помогают. Но уж очень сильное средство! Не всем рекомендуется. У некоторых температура потом бывает. Высокая. И бред начинается.