Чтение онлайн

Вахтанг во главе избранных всадников крепил и воодушевлял воинов. Тяжеловооруженные всадники, покинув равнины, поднялись на вершины скалистых гор. Вслед за ними пошли и пешие и множество конных. И произошла жестокая сеча. От сокрушающих ударов Вахтанга справа — содрогались враги слева, от ударов слева — содрогались справа. И в этом сонме сражавшихся войск был слышен клич Вахтанга, подобный львиному рыку. В бою Вахтанга не покидали два всадника: молочный брат Артаваз, сын Суармага, и царевич Бивритиан. И сражались они храбро.

Одолели тогда овсов и обратили в бегство весь лагерь их. Сокрушили и полонили. Большинство бежавших овсов было схвачено с целью обмена их на некогда полоненных овсами картлийцев. Как только вернулись из погони, стали лагерем на отдых. Отдохнув в течение трех дней и принеся благодарение богу, [картлийцы] вторглись в Овсети, сокрушили там города, захватили большую добычу и увели в полон.

И вступили в Пачаникети, так как Пачаникети граничила в ту пору с Овсети по ту сторону реки Овсетской, и Джикети была там же. Впоследствии в течение долгого времени и неоднократно турки теснили пачаников и джиков. В результате пачаники ушли на запад, а джики осели у пределов Абхазии. Вахтанг разорил Пачаникети и Джикети и, повернувшись, вновь подступил к Овсети. Цари овсетские бежали и скрылись в крепостях Кавказа. Вышли из них послы и заключили мир [с Вахтангом]. Просили овсы в обмен за сестру Вахтанга тридцать тысяч овсов, наиболее лучших по выбору самих же овсов. Вахтанг выдал им тридцать тысяч пленников в обмен за свою сестру и вернул ее себе.

Тех же пленников-картлийцев, что были захвачены овсами в течение шести лет, [Вахтанг] обменял на равное количество. [Кроме того], он вытребовал у овсов заложника ценою в тридцать тысяч пленников. Помимо уже обмененных, оставалось еще пленных овсов в количестве шестисот тысяч, не считая пачаников и джиков. [Весь этот обмен] произвели в течение четырех месяцев.

Тогда же отпустил царь своим союзникам — персам и царям кавкасианов — великие дары, отправил сестру свою Мирандухт и тех пленников по Дариальскому пути, а сам во главе большого войска картлийского двинулся по Абхазской дороге. Неустрашимо и стойко стал завоевывать он крепости абхазские, ибо царь греков — великий Леон — в ту пору был занят в войне с персами, почему и не мог он отправить в Абхазию войско [против Вахтанга]. В течение трех лет [Вахтанг] забрал все крепости Абхазии вплоть до самого Цихе-Годжи. Наконец, вернулся он в царственный свой град...

...Кроме того, в ознаменование одержанных побед Вахтанг щедро раздавал богатства своему народу, сделал знатными всадников многоопытных, храбро воевавших против овсов...

...[Персидский царь своей дочери] в качестве приданого поднес Сомхити и всех царей кавкасианов и отправил ему царственное письмо, в коем было начертано следующее: ”Письмо Вахтангу, Варан-Хосров-Тангу — великому царю десяти царей от Урмизда — царя всех царей”, — и просил о помощи в войне против кесаря, ибо кесарь выступил в поход на Персию.

Возвестил об этом Вахтанг всему воинству своему и всем царям Кавказа. Собралось до двухсот тысяч воинов и расположились по обе стороны Куры. По велению персидского царя примкнул к нему дядя [Вахтанга] по матери Вараз-Бакур, эристав Рана и Мовакана... Был Вахтанг тогда в возрасте двадцати двух лет...

И тут велел царь персидский Вахтангу: ”Потому как мать и сестра твои ныне утомлены, пусть придут в царство мое, чтобы нам совместно справить радость нашу. А затем, если выскажут желание вернуться в Картли, пусть ступают по Ранской дороге”...

Важное значение сведений из ”Жизни Вахтанга Горгасала” для истории ряда народов Северного Кавказа и древней Кавказской Албании не вызывает сомнений. К сожалению, общеисточниковедческие проблемы, связанные с этим памятником древнегрузинской литературы, до сих пор далеко не разработаны, что, безусловно, тормозит его оценку как исторического источника. Не выяснены не только источники и характер так называемых ”фантастических” пассажей, в рамках которых изображается главный его герой, до конца не определен сам жанр этого произведения. В этой связи мы позволим себе привести обширную цитату из неопубликованной работы Н.Я. Марра, посвященной ”Жизни Вахтанга Горгасала”. ”В наличных памятниках армянские классические историки с грузинскими стоят на совершенно различных путях, — писал Н. Я. Марр. — В армянских классических исторических сочинениях мы имеем историю деятельности, повествование, герои здесь — символы исторических эпох. У грузинских историков герои — деятели, живые характерные типы с их движениями, речами, это их действенная жизнь, даже жизнеописание... В самом термине ”история”, когда речь идет о национальной истории, древний грузин расходится с древним армянином, оставаясь верным каждый своему восприятию исторического сочинения: для армянина это — patmuthewn — повествование, история, для грузина — cxowreba, т. е. жизнь... Для хроники или летописей у грузин совершенно иной термин — matiane. Для оригинальной национальной истории, какова бы ни была ее тема, вся Грузия, отдельный ее народ, например абхазы, или отдельное лицо, термин неизменно — ”цховреба”, ”жизнь”. История Вахтанга Горгасала, внесенная в грузинские летописи, так и называется: ”Cxowreba Waxthang Gorgaslanisa”. [66]

Исходя из этой мысли, необходимо проводить исследование вопроса о соотношении в ранних частях КЦ исторической действительности с литературным воплощением. Авторы ранних частей КЦ фактам прошлого придавали то значение, какое они имели в представлении их современников, обладавших острым чувством преемственности и оценивавших прошлое с точки зрения политических и культурных достижений своего времени. В повествование обильно вносились фольклорные элементы, в которых находили значительное место исторические традиции. Именно эти фиксированные в древнегрузинских литературных памятниках грузинские исторические традиции и придают им значение первоисточников.

В приводимых нами фрагментах из ”Жизни Вахтанга Горгасала” говорится преимущественно об овсах (аланах). Однако выясняется, что этноним овсы в данном случае носит собирательный характер и перенесен на гувнов, игравших важную роль в исторических событиях на Северном Кавказе в V-VI вв.

До середины I тысячелетия н. э. в борьбе двух держав Запада и Востока — Византии и Ирана — большое место отводилось Армении, расположенной на стыке важных для своего времени торгово-стратегических путей. Затем зона соперничающих держав расширилась за счет Грузии в целом, что было вызвано и военно-политической активизацией народов Северного Кавказа, испытавших в эту эпоху мощный напор восточных номадов, начавших угрожать в этом регионе планам Ирана и Византии. Именно к этому периоду вступления Картлийского царства (Восточная Грузия) в новую полосу своего развития относятся описываемые в ”Жизни Вахтанга Горгасала” события.

Приводимые нами сведения охватывают 20-30-е — 80-е годы V в. Начало этого периода связано с недолгим правлением в Картли Арчила, деда Вахтанга Горгасала. В грузинских источниках сохранились в принципе достоверные сведения о внутреннем положении Восточной Грузии этого периода. В ”Обращении Картли” говорится, что во время правления Арчила в Картли огнепоклонники отправляли свою службу беспрепятственно. [67] Одновременно с этим здесь усиливались позиции христианства, о чем свидетельствует строительство христианских культовых центров, в КЦ приписываемое целиком Арчилу, а по более достоверному указанию в ”Обращении Картли” — мтаварам, т. е. широким кругам господствующего сословия.

Но политика веротерпимости правителей Ирана длилась недолго, и в 439 г. ей был положен конец. [68]

Однако власть Ирана в Картли, осуществлявшаяся руками наместников в Албании (”В ту пору и Картли находилась в ведении эристава персидского, правившего в Ране и Мовакане еще до Арчила”), от этого не стала прочней. Наоборот, ликвидация религиозной терпимости свидетельствовала о ее ослаблении. Об этом говорит рассказ о заступничестве вдовы Мирдата — Сагдухт (родители Вахтанга) за христиан Картли (олицетворением которых в источнике представлен малолетний царевич) перед своим отцом — сасанидским наместником в Албании, — закончившееся вполне выгодным для картлийцев компромиссом. [69]

Естественными союзниками народов Закавказья в их борьбе против экспансии Сасанидского Ирана были многочисленные племена Северного Кавказа. Но картлийским правителям, располагавшим значительными возможностями регулировать движение воинственного населения Северного Кавказа, самим часто приходилось обороняться от него, постоянно готового вторгнуться в Закавказье. Уже в первые годы по смерти отца Вахтанга — Мирдата ”явились бесчисленные войска овсов и полонили берега Куры до Хунани, разорили просторы” и даже, как гласит книжное предание, захватили малолетнюю сестру Вахтанга Мирандухт. Картлийцы оказали им серьезное сопротивление, однако набежникам удалось овладеть городами и крепостями, а также разрушить Каспи. Во время этого же похода ”овсы”, как говорится в хронике, разорили на западе Эгриси, а на востоке — Западный Прикаспий и, поддерживаемые какой-то частью населения области Дербента, вернулись в свою страну.