Жизнь Льва Шестова. Том 2
Шрифт:
Когда я приехал во Франкфурт, там все говорили о Киркегарде. Избежать этого было невозможно. Я вынужден был признаться, что не знаю его, его имя совершенно неизвестно в России. И добавил: «Даже Бердяев, который читал все, его не знает». (Фондан, стр.114).
Один вечер он провел с Максом Шелером (MaxScheler). Об этой встрече он тоже рассказал Фондану:
Это был очаровательный человек. Впервые я с ним встретился в Понтиньи [4] . Тогда я только что прочел — узнав из одной немецкой газеты — его «О вечном в человеке»**. Гуссерлианец-католик, это казалось странным, и я ему об этом сказал. «Это уже в прошлом», — ответил Шелер. Он уже не был католиком. Я видел его в Париже [5] , потом во Франкфурте… Он был в обществе нескольких профессоров н хотел угостить нас хорошим ужином. Долго выбирал ресторан, и, наконец, повел нас в ресторан под названием Фальстаф. Ужнн был чрезвычайно обильный. Я ограничился всего двумя блюдами, а остальные съели все. Шелер тоже, хотя и должен был придерживаться строгого режима по болезни сердца. Но в этот момент он забыл, что он философ, и ел, как поэт. Через две недели он умер [19.05.1928]. Он был учеником Гуссерля, но Гуссерль его не очень любил. По мнению Гуссерля, его манера мыслить, писать была недостаточно «строга», недостаточно серьезна. Между прочим, он так и не понял Гуссерля. Когда я ему говорил о том, что тревожило Гуссерля, он не допускал и мысли о том, что Гуссерля могло что-либо тревожить. К чему беспокойство. Он не понимал, что Гуссерль обратился к корням вещей от отчаяния — его самого корни вещей не интересовали. Однако очень талантливый человек, тонкий наблюдатель. Но он не понимал. Гуссерль, тот понимал, н мои вопросы он тоже понял, хотя не был ни верующим, ни католиком. (Фондан, стр.110).
4
Шестов познакомился с Шелером в Понтиньи летом 1924 г. (см. первый том).
5
Шелер посетил Шестова в Париже 21.01.1926 (см. первый том).
2 мая Шестов поехал из Франкфурта в Берлин, где гостил, как и в предыдущие годы, у Эйтингона.
В то время, когда Шестов был во Франкфурте, Бубер взял у него для журнала «Креатур», в редакции которого он состоял, статью «Сыновья и пасынки времени. Исторический жребий Спинозы», которая появилась в «Совеменных Записках» (№ 25, 1925) и была переведена Руо- фом на немецкий. Вернувшись к себе в Геппенгейм (Нерреп- heim— городок недалеко от Франкфурта), Бубер прочел статью Шестова и послал ее в журнал «Креатур», где она и появилась той же осенью (1928 г.), под заглавием «KinderundStiefkinderderZeit». Эпиграфом к статье о Спинозе Шестов взял текст из Исайи:
Et audivi vocem Domini dicentis: Quern mittam? Et quis ibit nobis? Et dixi: Ecce ego, mitte me. Et dixit: Vade et dices populo huic: Audite audientes et nolite intelligere, et videte visionem et rolite cognoscere. Excaeca cor populi hujus et aures ejus aggrava; et oculos ejus claude; ne forte vedeat oculis suis et corde, suo intelligat, et convertatur et sanem eum [6] . (Isaie, VI, 8, 9, 10).
Об этом тексте Шестов пишет: «Бог послал своего пророка, чтоб он ослепил и связал людей, и чтоб связанные и слепые считали себя свободными и зрячими. Зачем так нужно было? Исайя объясняет: чтобы они обратились и исцелились. Знал ли это Спиноза, знаем ли мы, читающие Исайю и Спинозу?»
6
8. И слышал я голос Господа, говорящего: кого пошлю? и кто пойдет для нас? Тогда я сказал: вот я, пошли меня. И Он сказал: пойди скажи этому народу: услышать услышите, но не поймете, и увидеть увидите, но не уразумеете;Сделай бесчувственным сердце этого народа, оглуши его уши и закрой глаза его, чтобы он не увидел глазами своими, и не услышал ушами своими, и не разумел сердцем своим, и не обратился, и не исцелился.
В сохранившейся переписке Бубера с Шестовым три письма посвящены толкованию этого текста. Из Геппенгейма Бубер пишет Шестову в Берлин:
ErlaubenSiemirSiedaraufaufmerksamzumachendassSiedieBibelstelle, dieSiealsMottoliberIhrenAufsatzgestellthaben, nichtrichtiginterpretieren. Sie sagen gegen Schluss: "Wozu war das notwendig? Jesaja erklart es: Damit sie umkehren und geheilt werden". Aber das ist es nicht
was Jesaja erklart; der Sinn seiner Worte ist noch viel schmerz- licher, noch viel grausamer. Er sagt: ne forte videat… et audiat… et convertatur. Also: der Prophet soil das Herz des Volkes "verblenden" (Vulgata) oder "verstocken" (Luther) oder vielmehr "verfetten" (das ist der Sinn des hebraischen Wortes), damit es nicht umkehre und Gott nicht durch eine Umkehr des Volkes veranlasst — sozusagen: genotigt — werde es zu heilen. Das ist die furchtbare Bedeutung dieser Botschaft: das Volk soil nicht umkehren, es soli in die Feme gehen mussen, ja "ausgebrannt" werden, und nur fur einen Wurzel- stamm bleibt eine scheue, unbestimmte Hoffnung — jener Satz vom "heiligen Samen", der in den meisten Septuaginta — (…?) fehlt! Ich habe ein paar Stellen der Ubersetzung verbessert und schicke das Manuscript noch heute an die Druckerei. Das Original lege ich diesem Brief bei. (2.05.1928). [7]
7
Разрешите обратить ваше внимание на ваше неправильное толкование текста Библии, который вы взяли в качестве эпиграфа к своей статье. В конце вы говорите «Зачем так было нужно? Исаня объясняет: чтобы они обратились и исцелились». Но не это объясняет Исайя; смысл его слов еще более болезнен, еще более жесток. Он говорит: nefortevideat… etaudieat… etconvertatur. Значит: пророк должен сделать «бесчувственным» (Vulgata) сердце народа, или «непроницаемым» (Лютер), или «ожиревшим» (таков смысл еврейского слова), дабы он не обратился и дабы Бог не был принужден его исцелить вследствие этого обращения. Такой жуткий смысл этой вести — народ не должен обратиться, но должен идти вдаль, должен быть «выжженным». Маленькая неопределенная надежда остается только для одного коренного племени, это фраза о «святом семени», которая опущена в большинстве Семикнижий (Septiginta). Я сделал несколько исправлений в вашем переводе и посылаю рукопись в типографию сегодня же. Оригинал прилагаю к этому письму. (2.05.1928).
Шестов ему отвечает:
Meinen herzlichen Dank fur Ihr freundliches Schreiben und das prachtvolle Exemplar der Bibel [8] , die ich heute von Ihrem Verleger bekommen habe. Was die Uebersetzung aus Isaia anbetrifft, so glaube ich, dass Sie volkommen Recht haben. Ich war selbst im Zweifel, wie mann eigentlich diese Stelle uebersetzen soli — doch schien es mir, dass auch, wenn man meine Interpretierung annehme — dass ware auch genug schwer (oder wie Sie es sagen "Furchtbar") und rathselhaft fur die menschliche Vernunft und ich habe mich entschlossen, damit mich zu begniigen. Eine mildere Interpretierung andert doch nicht meine Auffasung von Spinoza's Schiksal — so dass man alles bei altem lassen kann. (5.05.1928) [9] .
8
Начиная с 1925 г., в Германии публиковалась Библия отдельными маленькими изящными томами в новом переводе Бубера. Нет сомнения, что издатель Бубера послал Шестову один или несколько этих томиков.
9
Сердечно благодарю за ваше любезное письмо и великолепный экземпляр Библии, который я сегодня получил от вашего издателя. Что касается перевода из Исайи, то я полагаю, что вы вполне правы. Я сам не знал, как надо перевести это место, но мне казалось, что, если принять мое толкование, оно будет достаточно тяжелым (или, как вы выражаетесь, достаточно «жутким») и загадочным для человеческого ума, и я решил этим удовлетвориться. Более мягкое толкование не изменило бы мое понимание судьбы Спинозы — так что можно все оставить по- старому. (5.05.1928).
В скором времени Шестов получил корректуру статьи. По прочтении ее он все же решает внести в статью некоторые поправки. Он пишет Буберу:
GleichzeitigsendeichIhnendieKorrekturdieichdurchgesehenhabe. Ich habe iiberall "et convertatur et sanem eum" gestrichen, da eigentlich der Aufsatz davon nur wenig spricht und so entbehre /…?/eine zweifelhafte Interpretation. (18.05.1928) [10] .
Как указано в последнем письме, Шестов вычеркнул в немецком переводе статьи последние пять слов текста Исайи. Он также выпустил их толкование: «Исайя объясняет — чтобы они обратились и исцелились». Указанные слова не вошли также и в книгу Шестова «На весах Иова», в которую была включена статья о Спинозе.
10
Одновременно посылаю вам корректуру, которую я просмотрел. Я всюду вычеркнул «etconvertaturetsanemeum», так как в статье об этом мало говорится, и я таким образом избегаю /.?./ сомнительной интерпретации (18.05.1928).
***
В 1927 г. Руоф вел переговоры с берлинским издательством «Ламберт — Шнейдер» о немецком издании «На весах Иова», но окончательное соглашение не было достигнуто (письма Руофа к Шестову от 31.05.1927 и 18. 07.1927). Шнейдер был близок к Буберу — издавал его книги, журнал «Креатур» и немецкую Библию в его переводе, о которой мы упомянули выше. Узнав о затруднениях Шестова, Бубер написал Шнейдеру (30.04.1929). В скором времени Шестов договорился со Шнейдером об издании указанной книги (см. стр.31). Он пишет жене и Буберу из Берлина:
Сейчас поеду к издателю — как будто бы сладилось дело о немецком издании «Странствов. по душам» («На весах Иова»). Говорю, как будто бы, хотя, в сущности, мы с издателем и переводчиком уже сговорились. Но бывало ведь так, что и сговоришься — а потом вдруг разладится. Это мне M.Buberустроил: он очень хорошо ко мне относится. Надо постараться, чтобы его в Pontignyпригласили. Он будет там очень полезен, и ему тоже хочется туда поехать. Если Таня увидит Desjardin'aили кого другого из Pontigny, пусть, не откладывая, поговорит. [18(?).05.1928].
Mit Dr. Schneider und Ruoff sind die Unterredungen schon zu Ende gekommen, so das Schneider-Verlag schon nachste Woche anfangt die schon iibersetzten Kapitel in die Druckerei zu schicken. IchdankeIhnenherzlichfurIhrefreundlicheMithilfe. (18.05.1928). [11]
Таня исполнила данное ей поручение, и Бубер в начале июня получил от Дежардена приглашение приехать в Пон- тиньи. В 1928 г. ему туда, очевидно, поехать не удалось, но впоследствии он не раз бывал в Понтиньи (вероятно, в 1929, 1931, 1935 и 1936 гг.).
11
Переговоры с Шнейдером и Руофом уже закончены, так что издательство Шнейдер уже на следующей неделе начнет посылать в типографию переведенные главы. Сердечно благодарю вас за дружескую помощь (18.05.1928).
Вскоре после приезда в Париж (21.05.1928) Шестов пишет Фане и Эйтингону:
Я хлопочу о своих делах и, сколько могу, работаю. Heidegger— хотя и трудно читается, но не жаль потраченного времени и труда. По всему видно, что он настоящий преемник Гуссерля. Если у него хватит подъема, он даст много интересного и значительного. Досадно, что еще не опубликована 2-я часть. (Фане, 1.06.1928).
Пока стараюсь одолеть привезенные мною из Германии книги. Heidegger'aуже одолел [вероятно, «SeinundZeit»]. Книга, действительно, необычайно интересная. Но это не «феноменология», а попытка провести под флагом феноменологии в область философии самую нефилософскую… контрабанду — библейское сказание о грехопадении и первородном зле. Читал ли Гуссерль эту книгу и, если читал, что он о ней думает. Я этим крайне заинтересован, конечно. Очень может быть, что осенью мне снова придется встретиться с Гуссерлем. Швейцарский студенческий союз предлагает мне в начале ноября прочесть лекцию о Толстом [в Берне], в Цюрихе, Базеле и нем. Фрейбурге. Я соглашаюсь, главным образом, ввиду того, что мне хочется еще раз встретиться с Гус. — а, может быть, и познакомиться с Heidegger'oM,который осенью уже должен быть во Фрейбурге. Очень все это интересно. (Эйтингону, 14.06.1928).
Лето, как и в прошлые годы, Шестов провел в Шатель- Гюйоне (с 12 июля по 17 сентября). Жили на вилле «Флоранс». В середине августа туда приехали на несколько недель Ловц- кие. Как и в предыдущем году, Таня поехала в горы. Шестов пишет по поводу совершенных ей восхождений:
Сегодня пришла твоя открытка из Zermatt'aи пошла писать история. Мама рассердилась и обиделась. Говорит, что это с твоей стороны непочтительно и что ты на зло все написала, и что Matherhorn, во-первых, вовсе не MontCervin, а во-вторых, что вовсе не самая высокая и самая трудная гора. Самая высокая и трудная гора это Breithorn, на которую твои родители в 1903 году восхождение сделали всего с одним проводником, о чем и было сообщено во всех газетах. А разные Matherhornи MontCervin— все это пустяки, и ты только, чтоб унизить родителей, разные необыкновенные вещи о них рассказываешь. До сих пор мама волнуется. (Тане, 22.08.1928).