Чтение онлайн

– Динь-динь-дон, динь-динь-дон, бубенцы звенят. Снег летит из-под копыт, сани вдаль летят! Динь-динь-дон...
– было уже десять секунд после полуночи. Сэм, Энни, Крис, Рэй - и, само собой, Джин Хант - сидели тесной компанией в теплом, прокуренном уютном уголке "Railway Arms", распевая рождественские песни. Их исполнение было неровным, не в лад, и вообще кошмарным - зато от всего сердца.

Сэм разглядывал поющую Энни и размышлял, сколько еще рождественских вечеров ему предстоит провести с нею. Будут ли они все так же вместе в 1975? В 1976? В восьмидесятых?

Станет ли он однажды праздновать Рождество в 21 веке? Пройдет ли полный круг, вернувшись, наконец, в то время, из которого так неожиданно и жестоко был выдернут?

Год за годом, прошептал Сэм. Давай просто жить год за годом.

Он вдруг обнаружил, что смотрит, не отрываясь, на доблестного хозяина паба, Нельсона, который в ответ поднял стакан и понимающе ухмыльнулся: - С Рождеством, Сэм. Счастливого тебе Рождества!

– А теперь захлопнули клювики и слушаем меня!
– вдруг проревел Джин. Он окинул взглядом коллег и провозгласил: - Некоторые из нас могли и не попасть в "Arms" сегодня вечером. Некоторым из нас вполне могло подпалить задницу - а некоторые могли разбиться в лепешку. Но все хорошо, что хорошо кончается - никого не поджарило, и все мы травим здесь байки... за что не в последнюю очередь надо благодарить детектива-инспектора Тайлера и вот эту самую безмозглую девчонку.

– А вы меня и правда любите, Шеф, - заулыбалась Энни.

– В твоих фантазиях, крошка, - отозвался Джин. Но все же поднял стакан и провозгласил: - За Сэма и Энни. Наш отдел без вас никуда. Без вас обоих.

Крис и даже Рэй поддержали тост: за Сэма и Энни.

– Ладно, хватит нести вздор, самое время для хорошей музыки, - объявил Крис, крутя ручки своего ненаглядного радиоприемника. Он повернул рукоятку настройки - и оттуда раздалась песня "Suzi Quatro". Лицо у Криса засветилось от радости, и он начал подвывать:

Если он твой чувак, крошка,

Пробуй - можно так:

В банку спрячь чувака, крошка, -

Будет цел чувак.

Бледное зимнее солнце пробилось сквозь границы темной унылой съемной комнаты.

Воздух с прошлого вечера был пропитан запахом стейка, приготовленного на газовой плите и приправленного зеленью, на поиски которой жилец потратил почти весь день.

Одна бутылка "Кьянти" валялась пустой, но детектив-инспектор, который и был хозяином комнаты, припрятал вторую наполовину полной, дабы попойка не обострила его чувства одиночества и меланхолии до нестерпимых масштабов.

Когда это начало происходить, ему не оставалось ничего, кроме как сбежать и укрыться внутри сна. Сон внутри сновидения - так он предпочитал об этом думать.

Безусловно, он уже в самом глубоком из снов. Несомненно, он в коме - не сошел с ума и уж конечно не провалился назад во времени.

Каждый раз, открывая глаза и выпутываясь из перекрученных простыней, Сэм Тайлер опять напоминал себе, что он в 1973 году. На другой планете, вдали от дома.

Телевизор пронзительно завыл, и на заставке перед настроечной таблицей появилось пустое пятно на том месте, где определенно должна была стоять маленькая девочка.

Сэм развернулся. Вот она - Девочка с Заставки. Она стеснительно улыбалась, протягивая ему крошечной ручкой ветку омелы.

Сэм забрался подальше на кровать - было в ее улыбке что-то, что тревожило его даже сильнее обычного.

И этот запах! Что это за запах? Сильный, насыщенный, с ноткой гари. Девочка с Заставки не сводила с него глаз, держа веточку омелы над головой.

И вдруг завопила во всю мощь прямо в лицо Сэму, отчего тот вздрогнул и вцепился в одеяло.

– Ррроооождеееествоооо!

В дальней части Манчестера улицы были ограждены рифлеными листами железа и колючей проволокой.

"Форд Кортина", пролетев по задворкам, остановилась, круто развернувшись и скрипя шинами. Сэма тряхнуло на ремне безопасности - он единственный в этой машине заботился о том, чтобы пристегивать его. Снова донесся из радиоприемника рев Нодди Холдера: - Ррроооождеееествоооо!

Из машины выбрался старший детектив-инспектор Джин Хант, дерзко зажав в зубах длинную тонкую "Панателлу".

Он зашагал к грязному тупику, где его уже ожидали сержант Рэй Карлинг и констебль Крис Скелтон.

Сэм поглубже запахнул свой кожаный пиджачок и последовал за ним. Почему здесь, в 1973, декабрьский ветер кажется таким холодным? Или просто где-то там, на койке отделения интенсивной терапии, Сэм умирает, и температура его тела неуклонно снижается?

Крис и Рэй охраняли тело.
– Санта-Клаус, - оповестил их Крис.
– Мертвый, как Брюс Ли. С простреленными яйцами. Совсем не как у Брюса Ли, - добавил он совершенно бесцельно.

– Ну и мерзость, - проворчал Джин, подтолкнув труп в красно-белой одежде носком туфли из лакированной кожи с бахромой.
– Ладно, ребята, повяжите, как обычно, наших рождественских эльфов.

Сэм осмотрел тело, поморщившись при виде сгустившейся вокруг огнестрельной раны крови.

– Личность установлена, Рэй?

– Красный колпак, длинная белая борода, последний раз его видели спускающимся с криками хо-хо-хо во двор на летающих санях. Какие тебе еще приметы нужны, босс?

Сэм пожал плечами.
– Ну, в его мешке должно было быть что-то, что кому-то чертовски потребовалось.

– Экшн-мэн с руками-хваталками, - Крис, кажется, даже не шутил.

– Что бы там у него ни было, кому-то очень не терпелось отстрелить ему побрякушки, чтобы получить это, - сказал Джин.
– Свидетели есть?

Рэй помотал головой и тяжело заморгал - видимо, долгое время держать глаза сфокусированными ему было сложновато. У Сэма возникли кое-какие подозрения.
– Рэй, ты что, пьяный? Еще даже десяти нет.

– Да ладно, рождество же, - хмыкнул Рэй.

– Рррааааждеееествоооо-опа!
– завопил Крис.

– И всем вокруг весело, Сэмми, так что захлопни варежку, - поддержал Джин.

В Рождество он смотрел на поведение Отдела уголовного розыска сквозь пальцы, и пожалуй, как признал Сэм, поступал весьма мудро.

Трехдневная рабочая неделя задевала сильнее зимнего ветра, ведь жить приходилось на жалкие крохи от зарплаты, и никакие увещевания Джина, что нужно постараться во имя Королевы, не делали их неоплачиваемые рабочие смены веселее.

Сэм начал исследовать мусор вокруг трупа. Джин поднял газетный лист.