Чтение онлайн

Зоя счастливо вздохнула и порывисто прижалась к мужчине.

– Позвони, как доедешь?
– робко попросила она.

– Зоя.

– Хорошо, хорошо. Не надо. Просто ты пойми, я волнуюсь. Ночь, трасса.

– Верхом ездить было куда опасней, поверь. И как видишь, ничего со мной не случилось. Поэтому будь хорошей девочкой и ложись спать. Я сам закрою.

– Дай до двери хоть провожу?

– Зоя, марш в ванну и спать!

Он развернул ее и слегка подтолкнул, шлепнув по круглому заду. Зоя искоса посмотрела на мужчину и послушно побрела в душ. Прежде чем покинуть комнату, Глеб подхватил с прикроватной тумбочки Зоин телефон, быстро разблокировал и внимательно изучил список звонков и входящие сообщения. Работа, еще работа, снова работа, и два традиционных от Киена. Пожелания доброго утра и спокойной ночи, оба с фотографиями. На первой холодный луч ноябрьского солнца гладит упрямый кленовый лист, на втором набережная тонет в сиреневых сумерках. Глеб скользнул по изображениям презрительным взглядом, перевел устройство в спящий режим и быстро вышел из комнаты.

Приняв исключительно серьезный вид, Максимилиан в позе лотоса угнездился на истребованной у хозяйки табуретке.

– Домовой, кыш, - строго сказал он, - и чтоб ближайший час я тебя тут не видел.

Савелий послушно схватил с журнального столика початый пакет с молоком и исчез. В прищуренных глазах присевшей на край дивана Серафимы мелькнула искра зависти. Игорь продолжал пристально рассматривать странного гостя, а Аргит, заметив стремительное отступление домового, подался вперед, чтобы в случае необходимости успеть вмешаться.

Максимилиан смерил свою аудиторию оценивающим взглядом и неожиданно серьезно произнес:

– Аргит, сын Финтина, ты гость на нашей земле и законы гостеприимства говорят, мы должны оказать тебе всяческую помощь. Но ты первый из племен богини Дану, с кем мы столкнулись, и наши целители пребывают в замешательстве. Они просят тебя о содействии, чтобы мы могли исполнить свой долг и, если случится непредвиденное, вылечить тебя. Мир изменился и сейчас в нем много болезней. Ты понимаешь наше беспокойство?

– Я понимаю, Макс, сын ночи, - Аргит чуть наклонил голову. Максимилиан прижал ладонь к груди и ответил столь же церемонным поклоном.

– Благодарю. Наши целители просят тебя пройти несколько испытаний, чтобы они могли узнать больше. В этих испытаниях не будет риска для твоей жизни, Аргит. Даю слово.

– Тайм-аут, - подала голос Серафима, как только Игорь закончил перевод.

– Има?
– Аргит с интересом смотрел на ладони девушки, застывшие в характерном жесте.

– Ну что еще?
– закатил глаза Максимилиан.

– Я хочу побольше узнать об этих ваших испытаниях.

– Разберем на запчасти и исследуем, - кровожадно улыбнулся парень.

– Я не буду это переводить, - сказал Игорь.
– И присоединяюсь к вопросу Серафимы.

Максимилиан хмыкнул, глядя на странную троицу на диване.

– Во-первых, там уныло длинный список, который мне влом пересказывать и, вообще, у вас допуска нет. Во-вторых, - он потянулся, - я не отдаю своих сотрудников на опыты, это портит престиж отдела и как я слышал, плохо для мотивации. И, в-третьих, секретная информация. В любом случае никому не выгодно, чтобы с нашим гостем что-то случилось.

– Будут проблемы с фейри?
– невинно поинтересовалась Серафима.

Доля секунды и из голубых глаз исчезло лукавое выражение, а Серафиму словно окунули в прорубь.

– И кто ж это у нас такой разговорчивый?
– жестко переспросил Максимилиан, разом став взрослее и опаснее.

Серафима сглотнула, сжала кулаки и, стараясь скрыть дрожь в голосе, ответила:

– Ты, только что.

Парень приподнял светлую бровь, а потом расхохотался, чуть не слетев с табуретки.

– Ладно, ты нескучная. Давай так, ответ за ответ?

– Идет, - согласилась она.
– Я первая.

– Валяй, - отмахнулся Максимилиан.

– Зачем это исследование?

– Понять, как они устроены, чтобы в случае чего оказать необходимую помощь. Короче, насколько ты и Игорь с медицинской темой дружите?

Они переглянулись.

– Я, признаться, совершенный дилетант в этом вопросе, - грустно улыбнулся Игорь.

– У меня за плечами несколько сезонов 'Доктора Хауса' с комментариями хирурга, - упрямо сказала Серафима.

Максимилиан скривился и демонстративно вздохнул.

– Аргита осмотрят врачи разных специальностей. Сделают ЭКГ, ЭЭГ, возьмут анализы: кровь, слюна, пот и соскоб для генетиков. Вырастят культуру клеток, на которых уже будут проверять воздействие рентгеновских лучей, ультразвука и магнитного излучения и прочего, для дальнейших исследований. Протоколы обследований согласованы на очень высоком уровне, и безопасность - наш приоритет.

Серафима спокойно переварила объяснение, посмотрела на сжатые в замок руки, потом подняла взгляд на Максимилиана.

– ОК, убедил. Спрашивай.

– Откуда узнала про фейри?

– Когда есть дипломатическая служба, значит, есть с кем поддерживать отношения. И если теоретическое вступление в той методичке для стажеров девятого правда, то что мешает существовать антропоморфным мифологическим сущностям из других культур? Ну а ты подтвердил мое предположение.

Максимилиан хмыкнул, поправляя рукава так, словно у толстовки внезапно появились кружевные манжеты.

– Итак, Серафима неверующая, мне удалось тебя убедить?

– Аргит, - она повернулась к нему, - испытания должны быть безопасны.

Игорь для верности перевел и эту фразу.

– Я согласен на испытания, - сказал Аргит по-русски.

– Чудненько, - оживился Максимилиан, - тогда завтра вы все трое к девяти приезжаете в исследовательский центр. Адрес и контактный телефон я сейчас сброшу.

– У меня лекция, - категорично заявил Игорь.

– Скажись больным, возьми отгул.

– Нет.

– Ну вот за что мне это все?
– Максимилиан трагично обратился к люстре.
– Игорь, речь идет о его здоровье и безопасности. А мертвым классикам, как и языкам, все равно.

Теперь пришел черед Игоря изучать сложенные на коленях руки. Он повернул голову, встретив яркий взгляд Аргита, потом посмотрел на Серафиму, сжимающую и разжимающую пальцы.

– Хорошо, - сказал он, - но только в виде исключения. И если в будущем возникнет такая необходимость, предупредите, чтобы я договорился о замене.

– Заметано, - хлопнул по колену Максимилиан.
– Ладушки, мальчики и девочка, мне пора. Дела, заботы. Девственницы, знаете ли, сами себя не обескровят.

– Последний вопрос, - вклинилась в монолог Серафима.