Чтение онлайн

– Яго, не сопротивляйся.

И он перестал закрываться, постарался впустить в себя эту рвущуюся в сознание энергию.

Неожиданно он потерял чувство времени и пространства. И миг, когда его сознание трансформировалось в нечто чужое и неестественное, отметился ментальным щелчком, будто некий механизм закрылся, встав на место. И тут же он понял, что перестраивает структуру щита. Из бешенного, но абсолютно бессистемного потока чистой энергии, стала выстраиваться четкая, ячеистая структура, внешне напоминавшая медовые соты. И это делал он, точнее то нечто, во что превратилась его личность после слияния с силой Малкани Куори и сознанием Малкани Шагрин. Скорость, с которой происходил процесс преобразования, потрясала. В тот миг, когда последняя ячейка встала на место, щит превратился в непроницаемую стену. Сила Нифреи, раз за разом обрушиваясь на него, бессильно отступала после каждого удара. Яго не мог позволить себе отвлечься ни на что, он просто чувствовал, как его материнская любовь к Анри, надеется, что не опоздала, и смогла спасти сына. Осознав дикость это мысли, Корин Куори постарался не концентрироваться ни на чем конкретном, чтобы не свихнуться.

Как только щит был выстроен, исход битвы был предрешен. Скорость, с которой Нифрея упала на колени, сгибаемая силой Фараны, не оставляла сомнений в том, кто выйдет победителем в этом поединке.

– Довольно, Нифрея. Убирайся, пока я не прервал твое бренное существование. Ты достаточно натворила. Пора прийти в себя.

В бешенстве глядя в глаза брата ополоумевшая богиня явственно видела там свой приговор.

– Запомни, Фарана, это не конец.

Собрав остатки рассудка, она заставила себя исчезнуть.

Ремиза осторожно выкарабкивалась из сознания Яго. Она поверить не могла, что ей удалось в такой обстановке, так быстро произвести слияние разумов. То, что раньше она делала только с Густаво, после длительной подготовки и при его активном содействии, сегодня получилось за доли мгновения. На миг ей показалось, что ничего не получится, и Яго не сможет принять ее чужеродную, женскую сущность. И тут Джельсамина через силу Малкани Куори подсказала, как решить проблему. Она будто ставила метки для Ремизы в сознании кузена. Эти метки, словно фонарики, высветили путь. Поразительная гибкость сознания молодого Корина Куори, его привычка примерять на себя разные образы, позволила ей обойти естественную защиту психики молодого человека, и она смогла слиться с его сущностью. Те базисы, основы работы с энергией, что передал ей Корин Густаво, позволили выстроить из объединенных сил Яго и Мины идеальный, непроницаемый щит, который позволил спасти жизни ее сына и Эрика.

– Спасибо, что доверился, - с трудом прошептала, теряя последние силы Ремиза. Подхвативший ее Ришар, помог красавице устоять на ногах.

– Это было как..., - все еще не пришедший в себя Яго не мог найти слов.

– Как секс втроем, - ухмыльнулась Ремиза, не открывая глаз.

– Так же захватывающе?
– полюбопытствовала Мина, пытаясь сфокусироваться после стремительного слияния.

– Так же чувственно, - открыв глаза, Ремиза многочисленно улыбнулась Джельсамине.

Ришар, потрясенно наблюдал, как на его глазах защитница-мать, готовая пожертвовать всем ради спасения своего ребенка, вновь превращается в очаровательную, кокетку, самую сексуальную женщину мира. Он почти физически ощущал, как с ее плеч падает груз, и она позволяет себе взглянуть на мир дерзким, открытым взглядом.

– Детка, - голос Фараны, зазвучал, словно набат в ночи, - держа в руках лицо Джинни, он вытирал слезы с глаз своей дочери, - мне очень жаль. Боюсь, мне придется уйти. Мое присутствие в вашем мире будет провоцировать Нифрею на новые попытки завязать войну. И новые убийства.

– Если вы уйдете, кто же защитит наш мир от вашей сестры?
– холодно поинтересовался вышедший вперед Хулиан.

– Надеюсь, в стремлении отомстить, она уйдет следом за мной.

– Мне не хотелось бы, чтобы наши шансы на выживание базировались только на вашем призрачном чувстве надежды.

– Я ничего не могу сделать. Чтобы я не говорил, Нифрея моя сестра. Я не могу убить ее. Вам придется справиться с этим самим.

– Не боитесь, что как только вы уйдете, она тут же убьет Джинни, чтобы причинить вам боль?

– Не боюсь. Не она ее создала, ни ей убивать.
– Фарго с нежностью посмотрел на потрясенную девушку.
– Прости, детка, но для моего спокойствия тебе придется принять бессмертие и частицу меня.

Приложив руку к груди своей приемной дочери, он передал ей часть своей души.

– Она не сможет ничего сделать с тобой, дорогая. Это все, что я могу для тебя сделать. Если когда-нибудь, ты захочешь принять смерть, только позови, я приду. Я знаю, что все произошедшее моя вина. Но я не могу убить собственную сестру, даже, чтобы спасти ваш мир. Прощай, детка. Ты остаешься в хороших руках, твой отец мудрый, добрый и щедрый человек. Я знаю, что он позаботиться о тебе. Будь счастлива.

Собравшись с силами Яго подошел к Нихушу. Он все еще держал в руках бокал, в котором находился прах Дэймона. Рядом стояли Реналь и Анри. Лица обоих выражали такое отчаянье, что собственная боль показалась Корину Куори незначительной.

– Нихуш, позволите, - Яго сам не узнавал свой голос.
– Я позабочусь об останках своего друга.

– Простите, боюсь, это будет неправильно. Вы были слишком близки, для того, чтобы возложить на вас такую ношу. Я бы попросил Реналя оказать мне эту честь. Я так многим обязан Дэймону за спасение моих дочерей, и не могу допустить, чтобы последние почести воздал ему кто-то другой.

Реналь взглянул в глаза Нихуша, убедился в искренности сказанного и только безучастно кивнул. Он проводил взглядом, воспользовавшегося разрешением и удалившегося Нихуша. Корин Шагрин заставил себя собраться. Достав из кармана два конверта, он отдал один Яго, другой Мине.

– Дэймон просил передать их вам, после его смерти.

Яго дрожавшей рукой взял предназначавшийся ему конверт и в нерешительности застыл.

– Боюсь, мне потребуется время, чтобы открыть его, - сглатывая с трудом удерживаемые слезы, прошептал Яго.

Реналь все еще продолжал сжимать в руках конверт для Мины, наблюдая за тем, как девушка в ужасе пятиться от него.

– Мина, - голос Реналя зазвучал как звенящая сталь.
– Письмо тебе было последним распоряжением Дэймона. Он просил, чтобы в случае его смерти, я первым делом передал его и проследил, чтобы ты его прочла.

– Прямо сейчас?
– с ужасом глядя в глаза отца погибшего молодого человека, спросила Мина.

– Прямо сейчас. Я должен быть уверен, что ты прочтешь.

Мина решительно протянула руку и взяла конверт. Ей было страшно, но она не могла позволить себе истерику перед отцом, только что потерявшим сына. Твердое рукой надорвав конверт, она достала небольшой листок бумаги, на котором было только одно предложение. Прочитав, Мина растеряно взглянула на Яго, а затем с недоумением уставилась на Корина Реналя.

– Вы знаете, что это значит?

– Я просто почтальон, - покачал головой Корин Шагрин.

– Что там?
– осипшим голосом спросил Яго, и все окружающие с любопытством уставились на Мину.

Девушка поспешно закрыла листок и убрала обратно в конверт.

– Боюсь, это слишком личное. Простите, мне надо побыть одной.

Оставшиеся в зале ошеломленно смотрели вслед твердым шагом удаляющейся Джельсамине. Чеканка шагов явственно говорила, что на ее плечи возложили нелегкую ношу.