Чтение онлайн

Сегодня - твой новый дебют -

Я рядом в бокал наливаю

Шипящийся пеною брют.

Усталой головкой - в подушку -

На сонном ночном берегу

Спою тебе сказку на ушко

И сон твой во сне сберегу.

Секундомер

Как всё в этом мире случается странно:

Я взгляд от книги на миг оторвал,

И вдруг - эта девочка, из-под крана

Ладонями в каплях рисует овал.

Мгновение - чудо, но в чётких пределах

Судьба включила секундомер,

И длинная стрелка застыла на белом:

Неделю скучать на старинный манер.

Суббота придёт, и секунды помчатся

В неполного круга расплющенный путь.

И снова томиться, и снова метаться

Под белую тикающую жуть.

Мне мало осталось, весна - на исходе,

И я не увижу взросленье твоё.

Когда-нибудь вспомнишь мой взгляд на проходе

Под альт-саксофона сквозное нытьё.

***

Мы с тобою не совпали,

Звёзды как-то разошлись,

Или на землю упали,

Иль тебя не дождались.

***

теперь когда её не стало

на взгляд на оклик на словах

я равнодушием вокзала

для тех кто едет в поездах

она жива но между прочим

невероятностью комет

и без толку судьба хлопочет

чужой судьбою в сотни лет

я буду жить не так уж долго

испытывать мне путь земной

и впереди одна дорога

все перепутья за спиной

Моисей

Звучали сбивчивые речи

Обычных к рабству стариков,

Что над землёй давно не вечер,

Что нет милей урочных снов.

Мигала ночь узором чёрным,

Светила смачная луна,

И никла мысль цветком покорным,

Мужей ленивая жена.

Вокруг страны одна пустыня

Их равнодушно стерегла...

Лишь одному казалась синей

Вдали рыжеющая мгла.

Распятие

Толпа гудела и стонала,

Как растревоженный нарыв -

Ей чуда снова не хватало, -

Свои "Осанна!" позабыв.

Ещё три дня тому ликуя,

Что вот чудес пришла пора -

Да хоть кого! Как шутку злую

Провозгласим себе царя.

Какой мессия?
– Разве ослик

К лицу пророкам и царям,

И всем плевать, что будет после:

Выпутывается пусть сам.

Надежда теплилась и стыла:

Вот кто-то раны промокнул,

Симон с крестом в последних силах

Упал под ненасытный гул.

И приколочен к деревяшке,

Как нагрешивший акробат,

И кто-то бьёт себя по ляжкам

И корчит рожи, казни рад.

Он шепчет всей сердечной кожей:

Прости им, что со мной творят,

Не ведают, что Сыне Божий

Так предначертанно распят.

А над Голгофой птицы пели,

Мрачнели гневом небеса,

И на толпу с креста глядели

Его печальные глаза.

***

Какой облом, какая повесть

И_з___с_е_р_д_ц_а___г_о_р_е_с_т_н_ы_х___з_а_м_е_т -

Как пересказанная новость

Из недочитанных газет.

Какой наивной подоплёкой

Чужая жизнь мне предстаёт

И на чистОм глазу сорокой

Трещит, стрекочет и поёт.

Какой тоской объект отыщет,

Чтоб плакаться не в пустоту,

И лишь поэт потом опишет

О подноготной простоту...

Пляши, дразнись и кукарекай

Хоть в полдень, хоть в полночный час,

В коляске всё равно калекой

Ты выглядишь у тысяч глаз.

Как зверь, весь мир подзорко рыщет

Вокруг позорного столба,

И с улюлюканьем освищет

Поэта праздная толпа.

Пророк

Никуда, ниоткуда, и нет мне следа,

Мою жизнь, как песчинку, поглотит вода,

Лишь кругами напомнит, что жил вот такой

Ни поэт, ни писатель, ни вовсе какой.

Но я жил, я любил, любовался собой,

Как на севере диком растущей сосной,

На утёсе горючем растаявший снег,

Никому незаметный зелёный побег.

Я - не ваш, я - чужой, и Земля не моя -

И как ядом толпа изгоняет меня,

И слепые, глухие их поводыри

Тычут пальцем мне в глаз: Посмотри! Посмотри!

А толпа им в ответ: Он давно уже слеп,

И к тому же он глух - безвозвратно нелеп.

Бормотанья свои пусть оставит себе,

И никто не поможет, спустившись с небес.

Ах, мой ангел-хранитель вдруг стал так несмел,

Что спасти от толпы не сумел, не успел.

И в пустыне нагой будет труп мой лежать

И на солнце любимом во прах истлевать.

Пророчество

Кремнистый путь мой очень долог,

И мне слышнее голоса,

Когда, раскинув звёздный полог,

Ночь приближает небеса.

И я один в пустой пустыне -

И знаю всё наперечёт,

И жизнь и смерть - мои отныне,

И каждый год - последний год.

Добро и зло меняют маски

Под шёпот безразличных звёзд,

И кто устал от строгой сказки -

Мечты сдаёт в нечестный рост.