Чтение онлайн

Оглядываясь глазком своим.

...И каждый раз, когда я вижу

Коротенький твой перелёт,

Я помню всё, и мир мне ближе,

Как времени текучий ход.

Как домовита, хлопотлива,

Как зорок чёрный твой глазок,

Как с человеком шаловлива,

И как воздушен твой шажок!

Так семенишь: не видно лапок,

Перебирающих тропу,

Головку повернула набок...

Чтоб рассказать мою судьбу.

15. Стриж

Когда воздушная стихия

Являет нам и мощь и нрав,

Стрижи, как лётчики лихие,

Летят навстречу ей стремглав.

Им не страшны её потоки,

Порывы ветра, бури вой -

Летят без страха и упрёка,

И с головой - в воздушный бой.

И оседлав ток восходящий,

Устремлены в родную высь -

Для радости летят для вящей,

И нет земли для них, где низ.

...Когда-нибудь в пылу куражном,

Но сбудется мечта моя,

Я в высь вонзюсь, как стриж отважный -

Душой бессмертной воспаря.

***

Цирк бродячий не вписался

В столь нежданный поворот:

Цирк приехал! Цирк остался!

Звери - в сад и огород!

Вот по вишням все мартышки

Лихо лазают гурьбой,

Никогда не знали вишен,

А теперь у них - едой.

А в густой листве под вязом

Отдыхают какаду,

Их увидеть можно разом:

Оперенье - на виду.

Свинки сразу в огороде

Нарывают корешки:

Там - свеклА, морковка вроде

И пахучие вершки.

Дрессированных собачек

Выдаёт сребристый лай,

Им успех уже означен,

Хоть ты лай или не лай.

В россыпь или хороводом

Звери праздник принесли,

Жаль, что там, за огородом,

За забором люди шли,

И никто из них не видел

Праздник улицы моей:

Дети - в школе, цирк - на выезд

Из глубин садов скорей.

Заброшенная улица

Здесь птицы вовсю распевают весной,

И осенью яблоки ветви ломают,

И всё заросло беспардонной травой,

А вишни все к августу пересыхают.

На улице узкой тропинка одна,

С трудом разглядишь её посерёдке,

Там тоже трава зелена и буйна,

В ней кто-то лежит и просит на водку.

Здесь двадцать домов, и к калиткам нет троп,

И каждый из них до конца заколочен,

Под крышей стоят пятистенки, как гроб,

К задам завалившись у диких обочин.

Здесь жили, трудились, растили детей,

Но их выживали - они ж выживали...

...Теперь никого, ни окон ни дверей,

И дети сюда жить вернутся едва ли.

Волга

Небо - сине, солнце - блещет,

Под ногой - зелёный ил,

Волга-реченька трепещет:

Не вода, а хлорофил.

ЧтО там человек беспечный

Приготовил сотворить,

Иль река совсем не вечна,

Так куда ж всем миром плыть.

Но жива река в серёдке,

Там, где чистая вода,

Та, что вёслами на лодках

Заплетают в кружева.

Там с_т_р_у_я___с_в_е_т_л_е_й___л_а_з_у_р_и,

Там и лещ, плотва, налим,

Там рыбак не просит бури,

Там Россия вся под ним.

Эх, взорвать бы все плотины,

Повернуть вспять времена,

Но какая бы картина

Нам предстала бы со дна.

Города, деревни, храмы -

Обиталища теней,

Утонувших в иле хламом

От стыда за нас, людей.

***

Здесь Алёнушка косу мочила,

Очень низко склонясь над водой,

Всех богов безответно молила,

Чтоб Иванушка был бы живой.

Не послушался, бедненький козлик,

И найдя отраженье своё,

Убежал в тёмный лес, и ни возле,

Ни вдали он оплакал житьё.

Он нигде, заговорен до смерти

Жить козлёночком налегке,

Он напился из Волги, поверьте,

И я видел копытца в песке.

...Зря, Алёнушка, косу мочила,

Разболелась твоя голова,

А поутру коса отвалилась,

Как у куклы за рубль двадцать два.

***

Как истории не длиться,

Для всего найдут концы,

Тыщи лет Земля кружится,

Погребаются отцы.

Сколько городов погибнет,

То под пеплом, то песком,

То к народу мор прилипнет,

Всех уложит косяком.

Реки русла поменяют,

В стороне - торговый путь...

Так в истории бывает

Над судьбою их вздохнуть.

И процесс, я точно знаю,

Не прервётся никогда,

И в России умирают

Православных города.

Но сперва - деревни в топку:

Зажилися старики,

Из бурьяна смотрят робко

Нежилые косяки.

А с деревнями уходят