Чтение онлайн

— Это была идея миссис Бишоп. Кстати, кофе не хотите? У меня как раз есть без кофеина, специально для Молли.

— Здорово.

— Тогда я покину вас на минуту.

Он вернулся в дом, а я заметила, что Молли, кажется, немного побледнела.

— Молл, с тобой все в порядке? Ты как-то притихла.

— Да, я в порядке. Но пообещай, что не будешь паниковать.

— Что ты имеешь в виду? Ну хорошо, хорошо, твою мать, обещаю. Что случилось?

— Ну, кажется, у меня только что отошли воды. Ну или скамейка вдруг почему-то намокла.

— О господи!

Я вскочила и убедилась, что она действительно сидит в маленькой лужице.

— Господи Иисусе! Ладно, без паники.

— А я и не паникую, со мной все нормально. Это ты паникуешь. Просто успокойся и сделай глубокий вдох.

Невероятно. Она собирается рожать — и она же советует мне сделать глубокий вдох.

— Господи, ладно, посиди здесь, а я пойду поймаю машину.

— Думаю, тебе сложно будет ее втиснуть в ворота сада.

— О черт, точно. Ну ладно, ты можешь идти? Мы можем медленно дойти до моей машины. Ах ты черт, мы же пришли пешком, моя машина осталась у моего дома.

Молли улыбнулась и сказала, что без проблем дойдет, и тут появился Чарльз.

— Боюсь, что я не могу найти кофе без кофеина — видимо, миссис Бишоп куда-то его засунула. Но я заварил чай. Что случилось?

— У Молли начинаются роды, а моя машина у моего дома, и я думаю, нам не дойти. Мне кажется, слишком далеко.

— Я правда в полном порядке.

— Что? А… вы что, хотите сказать… ой. Черт. Ладно. Ну что же, возьмите мою машину, да, возьмите, я сейчас, я только пойду принесу ключи, — и он бросился в дом. Он сказал, что позже возьмет мою машину и заберет из школы Альфи и Лили, и я дала ему свои ключи, которые мне в конце концов после очередного приступа паники удалось найти на дне моей сумочки. Боже, помоги мне, я ведь сейчас впилюсь во что-нибудь, не доехав до больницы.

К тому моменту, как мы наконец выехали, кажется, вся деревня уже знала, что у Молли начались роды, и все махали нам руками, а Эльзи сердечно переживала, что у Молли может случиться эпидемия, которая была у ее Джун — та говорила что-то насчет того, что тебе могут отрезать ноги и даже не сказать об этом. Классная поддержка. Думаю, мне может понадобится поддержка, если я немедленно не успокоюсь. Судьи были очень впечатлены тем, что Молли вообще пришла в сад, несмотря на то, что уже почти рожала, и, сажая Молли в машину, я слышала, как один из них сказал другому: «Посмотри-ка, как сильно они все привязаны к своему детищу». Я затолкала Молли на заднее сиденье: вдруг ей понадобится лечь или еще что-нибудь.

— Ты в порядке?

— Ага.

Она принялась громко пыхтеть.

— Можешь пока не пыхтеть, ты еще не на столе. Ради бога, скажи, что у тебя еще не началось.

— Нет. Я просто практикуюсь.

— Тогда перестань. Просто дыши. У тебя уже есть схватки?

— Да, недавно начались.

— Примерно через какой промежуток времени?

— Я не засекала. Я потеряла свои часы.

— Что? А какого черта ты молчала?

— Прекрати суетиться, это все равно займет несколько часов.

— Молли. Если у тебя начнутся ежеминутные схватки, и ты родишь прямо на заднем сиденье этой машины, я тебе этого никогда не прощу. Ясно? О, знаю, мне только что пришла в голову замечательная идея: сейчас я позвоню в неотложку по своему мобильнику, и они встретят нас где-нибудь по пути. Позвонить?

— Нет, до ежеминутных схваток еще далеко. Я уверена, что у нас еще не один час.

Было довольно странно ехать через город с пыхтящей Молли на заднем сиденье. Люди ехали в супермаркет и в большинстве своем никуда не торопились, а мне хотелось высунуться из окна и наорать на всех, чтобы убирались с дороги. Машина была такая навороченная, что в ней были стекла с электроприводом и куча всяких кнопочек, назначения которых я не понимала и поэтому нажимать не решалась. Нам даже пришлось несколько раз подряд прослушать песню «Вот мы ходим вокруг куста шелковицы», потому что я не могла разобраться, как отключить сиди-плейер. Я не решилась связываться с этим — вдруг я найду кнопку экстренного контрольного выброса подушки безопасности или еще что-нибудь такое же интересное. У меня было забавное чувство, что я каким-то образом умудрилась нажать кнопку подогрева моего сиденья, потому что было очень жарко, хотя, может, это из-за волнения кожа сиденья так нагрелась. Но, по крайней мере, коробка передач автоматическая, так что Чарльз сказал, что здесь невозможно ошибиться, только если не пытаться ехать на все четыре стороны одновременно, и даже в этом случае будет всего лишь забавный шум. В общем, совершенно особое чувство, так что я почти понимаю, почему владельцы «Рейнджроверов» всегда такие стервозные. Это заставляет тебя чувствовать такое превосходство. Ну, наверное, это так, если у тебя на заднем сиденье не лежит рожающая женщина.

Я ехала довольно быстро и почти надеялась, что нас остановит полицейская машина, а затем эскортирует в больницу с мигалками. Но, естественно, когда полицейские действительно в кои-то веки нужны, они все торчат в участках и полируют свои шлемы.

* * *

Когда мы приехали в больницу, я хотела подъехать прямо к воротам, однако Молли настояла, чтобы мы припарковались по всем правилам, потому что иначе Чарльз может получить штраф. Я потратила уйму времени, чтобы найти место для парковки, а потом никак не могла втиснуть туда проклятую тачку, потому что она была огромная. В конце концов я ухитрилась это сделать, но дверь в итоге открылась только на три дюйма, и я поняла, что мне придется как-то просачиваться. А с Молли этот номер не пройдет. Так что мне пришлось снова сдать назад, помочь ей выйти, а затем опять припарковаться. При таких условиях ребенок может родиться прямо на этой долбаной площадке для парковки.

— Ну, пошли. Ты в порядке?

— Думаю, да.

— Ты прекрасно держишься. Не торопись. Может, мне пойти поискать каталку?

— Не смей. Оох, вот еще один толчок.

Мы стояли посреди парковки, и она повернулась ко мне и положила руки мне на плечи. А затем так сильно надавила на них, что я едва не упала.

— Оох, спасибо, это очень помогает.

— Хорошо.

Твою мать. Если она собирается заниматься этим весь день, то к вечеру я буду около трех футов и шести дюймов ростом.

Персонал родильного отделения, кажется, был довольно квалифицированный, не считая тормознутой медсестры в приемном покое, которая десять минут впечатывала фамилию Молли в свой компьютер, а потом нажала не ту кнопку, и все пришлось начинать сначала. Но вскоре мы оказались в палате, и к Молли подключили монитор. Шейка матки у нее раскрылась уже на четыре сантиметра, и это могло означать, что роды затянутся еще на много часов, или, наоборот, закончатся через полтора часа. Она была очень спокойна и говорила о том, что ей бы нужно подышать кислородом, но до сих пор глубоко дышала и периодически сжимала мою руку. Я очень старалась избегать слишком сильного давления на свои плечи.

— Я забыла свою сумку. У меня там были вещи для ребенка и все такое, но я все оставила в сумке дома. У меня там были кассеты и все такое, я собиралась слушать музыку.

— Я могу позвонить Дженис или маме, чтобы они привезли тебе все, что нужно. Хочешь?

— Да, это хорошая идея. Пойди, звякни Дженис, у нее есть ключи, и не могла бы ты позвонить Дорин. Может быть, лучше пусть Дженис заберет Лили из школы, а потом посидит с ней, пока не приедет мама. У меня есть ее номер в записной книжке, ей тоже надо позвонить. А пока ты всем этим занимаешься, выпей кофе — я вижу, тебе сейчас нужно.

— Ну ладно, если ты уверена, что сможешь немного побыть без меня… Тебе что-нибудь нужно?

— «Опал фрутс».

— Что?

— Мороженое «Опал фрутс». Я ела его в прошлый раз и очень хочу сейчас тоже. Хотя, кажется, сейчас у него появилось какое-то новое идиотское название.

— Типа «Хи-хи»[3].

— Да, вроде того. Тот, кто придумал такое название, полный придурок.

— Что-нибудь еще?

— Да, шоколадку. «Марс» или «Тропик». И, может, немного сока?

Я позвонила маме, которая пришла в сильное возбуждение и сказала, что заберет Альфи от Чарльза, и Лили тоже заберет, если Дэн попытается за ней приехать, а еще она сама позвонит Дженис, и либо Дженис, либо она привезет Молли ее сумку. Я нашла магазин при больнице и запаслась соком, плитками шоколада и «Опал фрутс», а потом быстренько осмотрелась, нет ли здесь еще чего-нибудь, что может понадобиться Молли. У них была самая безрадостная коллекция детской одежды, какую я когда-либо видела — вся в жутких пастельных тонах с плюшевыми мишками из белого сатина на груди. Не понимаю, почему они не додумались до однотонных тянущихся комплектов из ткани для полотенец? Кому нужны персиковые ползунки с атласным ягненком на груди? Но в глубине всего этого убожества скрывался простой белый хлопковый конвертик как раз на новорожденного, который выглядел таким крохотным, что от одного взгляда на него хотелось расплакаться. Я купила его просто на тот случай, если сумка не прибудет вовремя. А потом я увидела салфетки для лица и бальзам для губ, которые, помню, мне были нужны, когда родился Альфи, и я тоже их купила. И две бутылки минералки. Кафетерий был за следующей дверью, и я быстренько выпила чашку кофе — наверное, самого отвратительного, какой я когда-либо пробовала, — а затем вернулась к Молли.