Чтение онлайн

Хайслоп определил два вида накопленной информации. Согласно одному, будущая жизнь включает все основные черты нашего нынешнего мира, за тем только исключением, что там они недоступны физическим чувствам. В соответствии же с другим, мир засмертью построен на основе энергий чисто умственной природы. «Эти два массива информации, – говорит Хайслоп, – не обязательно противоречат друг другу и один другой исключают». И то и другое на самом деле сочетается уже и в нашей нынешней земной жизни: мы все живём жизнью как внешнего восприятия, так и жизнью нашего внутреннего сознания, мышления, воображения, созерцания. Не существует причины, подытоживает великий исследователь, почему бы такого рода комбинация не могла господствовать и в мире засмертью, хотя, может быть, и взятая в несколько иной «пропорции».

Ни в коей мере не задаваясь вопросом о том, что первично – духовное или материальное, что за чем следует, давайте посмотрим, сколь огромную часть нашей обычной повседневной жизни занимают вещи, состоящие не из чего-нибудь иного, но из чисто мысленных построений. Для иллюстрации я хотел бы начать с самых обыденных примеров.

В нашем нынешнем мире мысленные, духовные и физические структуры и функции неразрывно переплетены между собой. Я чувствую и осознаю желание побыть в дружеском обществе (мысленная, духовная структура). Я снимаю телефонную трубку, набираю нужный номер (физическая функция) и договариваюсь (мысленная) встретить приятеля в определённом месте и в определённое время (физическая). Наши голоса создают колебания воздуха (физическая), и они воспринимаются как слова (умственная), которые непосредственно переводятся в дружеское общение (духовная структура).

Дети в Соединённых Штатах обязаны, по закону, учиться в школе двенадцать лет. Большая часть этого времени уходит на чисто умственную деятельность – дети получают организованные мысленные образы, мысли, перерабатывают их в своём сознании за счёт своей собственной умственной активности и демонстрируют, к удовольствию или неудовольствию учителей, конечные построения их собственной мысли. Деловой мир в очень большой мере состоит из мысли. Изобретательный ум вынашивает «идею» (мысленное, духовное), продукта, книги, здания или нового потребителя (физическое). Идея получает физическое выражение в чертежах, проектах, описаниях, которые доносят её до сознания других людей (мысленное), которые затем переводят её в физическую«реальность».

На самом деле умственные построения доминируют в нашем физическом мире в гораздо большей степени, нежели мы обычно считаем. Каждый предмет из одежды, которую мы носим, каждый прибор в нашем доме, каждая кастрюля на кухне, каждый предмет мебели, каждая автомашина, каждое здание, в котором мы живём или куда входим, каждая полученная или отданная нами монета, каждое действие, которое мы предпринимаем, каждое движение – всё это обязано своим существованием начальному акту чистой мысли. Даже природе свойственно это качество. Песня дрозда, форма цветка, если проследить их происхождение, окажутся созданными загадочными силами, имеющими свою сложную структуру, и по своей природе в значительной степени «разумными».

Когда анализируешь физические «реальности», столь дорогие нашим чувствам и, кажется, так необходимые для нашей физической деятельности, то оказывается, что они так же загадочны, как и мысленный мир, из которого они приходят. Физики говорят нам, что этот физический мир построен из комбинаций электромагнитных и инерционногравитационных сил. Мы даём названия этим силам и наблюдаем за некоторыми их проявлениями, но никто из нас не может сказать, что они в действительности собой представляют.

То же самое относится и к миру мысли – духовному, умственному миру. Каждый из нас, хоть и в сутолоке повседневной жизни, проводит очень много времени в этом мире. Поэтому и музыканты в нём почти всегда с уверенностью рассуждают об эстетических структурах, для них столь же реальных и твёрдых, как и сооружения из стали и камня для строителя, начало которым положила нематериальная мысль архитектора. В каждой сфере нашей жизни, независимо от нашего возраста и рода занятий, мы неизбежно сталкиваемся с первичной реальностью мысленных форм.

В какой же естественной для них окружающей среде живут или существуют эти мысленные формы? Посредством чего передаются? Кроме очевидно установленного факта, что умственная энергия действует согласно законам, независимым от законов, управляющих физическими явлениями, наука мало что может сказать в ответ на эти вопросы. Столетний опыт исследований в области гипноза, телепатии и телекинеза доказал, что энергия мысли может непосредственно передаваться на расстояние и что эта энергия легко проникает через препятствия, которые непроницаемы для всех других форм энергии. Недавно советские исследователи продемонстрировали, что мысленная энергия может сообщать наблюдаемое движение физическим объектам. Американский полиграфист Клив Бакстер доказал, что человеческая мысль, направленная на клетки растения, проникает через электромагнитную защиту, а также через толстые препятствия из свинца и бетона. Спиритически одарённый американец Тед Сериос показал американским исследователям, что мысль может запечатлеть изображение на фотоплёнке.

Таким образом, у нас нет никакой необходимости обращаться к оккультизму, чтобы найти опору для нашего следующего шага к пониманию жизни засмертью. Две необходимые для этого посылки имеют под собой широкий экспериментальный фундамент: во-первых, структуры чистой мысли имеют первостепенное значение в человеческой жизни; во-вторых, такие структуры могут существовать и в природе, и в человеческом обществе независимо от каких-либо физических явлений. Эти два положения, представленные здесь как исходные, образуют мост между физическим миром наших основных чувств и миром потусторонним, который главным образом, если не абсолютно, есть мир мысли.

Сделанное Фредериком Майерсом представляет особый интерес для тех наших современников, кто верит, что возможность жизни после смерти определённо существует, и хочет узнать о ней больше. И не только потому, что Майерс был оригинальным, энергичным, неистощимым, увлечённым и высокоодарённым исследователем в области парапсихологии в течение тридцати лет до «смерти» и тридцати лет после неё. Древняя и современная история, равно как и современная журналистика, даёт нам бесчисленные примеры людей, проявляющих активную любознательность в отношении жизни после смерти во время своего физического существования и находивших средства и возможности заявить о себе и передавать сообщения после того, как они оставляли мир плоти и крови. Но большинство из них при этом говорило языком иных идиом, чем те, которым доверяет наше время. Они говорили образами поэзии, представлениями религии, мифологии, искусства или языком обыденности. В наше время всему этому не верят. Если к ним вообще прислушивались, то уж серьёзно не воспринимали и не рассматривали случившееся как факт. Мир верит сегодня только языку и образам физической или психологической науки.

А здесь Майерс особенно силён. Высокообразованный человек, профессор Кембриджа, одного из ведущих университетов мира, он специализировался в античной классике и был прежде всего известен как автор ряда глубоких эссе о поэтах Древнего Рима до того, как нашёл своё призвание в парапсихологических исследованиях. Майерс был прекрасно знаком с достижениями физики и других естественных наук, которые привели к открытиям Эйнштейна, так же как и с основными достижениями современной психологии, вплоть до Фрейда и включая его работы.

Майерс приступил к своим исследованиям исполненный глубокого скепсиса. Он и его сотрудники были известны как не признающие ни святынь, ни пощады к шарлатанам, готовые разоблачить любое мошенничество, откуда бы оно не исходило. Их требования к доказательности материала были настолько суровы, что кое-кто горько называл исследовательскую группу Майерса «обществом по уничтожению доказательств». Только под неослабевающим давлением всевозрастающего числа доказательств Майерс наконец пришёл к убеждению, что выживание человеческой личности после смерти является фактом. После этого он видел свою главную задачу уже не в установлении истины – это было сделано, – а в доведении её до сознания большинства людей на том языке, который их ум, напрочь свыкшийся с догмами физической науки, мог бы понять.