Чтение онлайн

– Но что им нужно?
– спросил кто-то. Крис вытянул шею, однако не узнал говорившего. Большинство советников Лутца были непримечательными ничтожествами. Они во всем уступали головорезам Тила Хаггинса.

– Чтобы мы сделали поворот. Они проанализировали наш курс, и оказалось, что мы направляемся в ту область пространства, которую они застолбили задолго до нашего появления. Но это, позволю себе подчеркнуть, только к лучшему. Они провели предварительную разведку этой области, а мы нет. Для НАС, пока мы не приобрели достаточно опыта, весь космос одинаков. Более того, в числе прочего они предлагают в качестве платы новый курс, который, по их словам, приведет нас к скоплению звезд, недавно заселенному, где есть железо, и где, весьма вероятно, работы для нас будет вволю.

– Это ОНИ так говорят.

– И я им верю, - резко оборвал Лутц.
– Все, что говорилось мне, передавалось в открытом эфире с помощью передатчика Дирака. Полицейские слышали каждое слово, и не только здесь, но и по всей вселенной, везде, где есть приемники Дирака. Как бы значительны они не были, они не осмелятся пойти на надувательство в столь открытом контракте. Меня заботит только один вопрос, какую цену запросить?

Он опустил взгляд и уставился в какую-то точку на столе. Похоже, предложений ни у кого не было. Наконец Лутц вновь поднял глаза и холодно улыбнулся.

– Я думал о нескольких вариантах, но больше всего мне нравится следующий: они могут помочь нам пополнить запасы. У нас не хватит провианта, чтобы достичь указанного ими скопления. Я рассчитывал, что мы опустимся на какую-нибудь планету гораздо раньше - но они этого не знают, и я не собираюсь сообщать им об этом.

– Они догадаются, когда ты попросишь провиант, Фрэнк.

– Я не такой идиот. Неужели ты думаешь, что какой-нибудь город-бродяга может купить еду за ЛЮБУЮ цену? С тем же успехом можно пытаться достать кислород или деньги. Я собираюсь попросить их снабдить нас кое-каким оборудованием или чем-нибудь в этом роде, неважно чем, и двумя-тремя техниками для его эксплуатации и обслуживания. А в качестве свидетельства честности намерений, я предложу за этих специалистов большую партию наших людей - людей, нам не нужных. Которых окажется не так уж много, чтобы у города ТАКОГО размера возникли трудности с их приемом. Но мы избавимся от тех лишних ртов, которые помешали бы нам достичь звездных систем полных железа, предложенных Амальфи. О продуктах и упоминания не будет. Всего лишь обычный обмен персоналом в соответствии со стандартным для бродячих городов "правилом предусмотрительности".

Последовало долгое уважительное молчание. Даже Крис был вынужден признать гениальность этого плана, - в той мере, в какой он его понял. Фрэнк Лутц улыбнулся и добавил:

– Таким образом мы избавимся от всех этих бесполезных бродяг и крестьян, которых пришлось взять на борт из-за закона о принудительной вербовке. Полиция ни о чем не догадается, и Амальфи тоже; у них должно быть достаточно еды и, кстати, лекарств, чтобы содержать экипаж более чем в миллион человек. Им принять еще триста деревенских мужиков все равно, что проглотить таблетку аспирина, и наверняка они сочтут эту сделку честной, отдав всего машину и пару технарей, которые им не нужны. Самое красивое здесь то, что она, возможно, и НА САМОМ ДЕЛЕ честная. Тут я перехожу к следующему соображению...

Но Крис не остался, чтобы выслушать следующее соображение. Бросив последний печальный взгляд на дремлющего астронома, который так хорошо к нему относился, он тихонько, как и подобало браконьеру, выбрался из зала заседаний и помчался в свое убежище.

На эту нору Крис наткнулся случайно. Расположенная в каком-то складе на окраине города, она находилась в глубине гигантской груды тяжелых ящиков, очевидно сдвинувшихся в первые минуты взлета и образовавших громадный и запутанный трехмерный лабиринт, не обозначенный ни на одной карте города. Проделав карманным ножом дыру в стенке одного из ящиков, Крис обнаружил, что там находится горное оборудование. В остальных, видимо, было то же самое, поскольку на них на всех стоял один и тот же трафаретный кодовый номер. Скорее всего, подумал он, ящики не станут разбирать, пока Скрэнтон не опустится на какую-нибудь планету; в полете городу негде вести горные работы.

Крис мог не покидать свою нору, во всяком случае, в ближайшее время. На складе имелся туалет, которым, похоже, никто не пользовался; и конечно же, оборудование никто не охранял - кто станет красть тяжелые машины, и куда с ними бежать? Если он будет осторожен и не устроит своими свечами пожар - в норе, достаточно хорошо продуваемой через лабиринт, всегда стояла кромешная тьма - то наверняка продержится, пока не кончится еда. После этого ему придется рисковать... но у него уже есть опыт браконьера.

Однако в его планах совсем не предусматривался посетитель.

Крис услышал в отдалении звук шагов и сразу задул свечу. Возможно, это лишь случайно забредший человек или всего-навсего заблудившийся ребенок. На худой конец, еще один бедолага скрывается от Лутцевской идеи торговли людьми. Среди наваленных ящиков образовалось множество нор, а путь к норе Криса был настолько сложен, что они вдвоем могли бы неделями жить в этой груде, не встречаясь друг с другом.

Но когда Крис прислушался к тихо приближающимся шагам, его сердце упало. Незнакомец преодолевал лабиринт, не сделав ни одного ошибочного поворота, не говоря уже о шумном беспорядочном блуждании.

Кто-то знал о тайнике Криса и теперь искал его.

Шаги стали громче, замедлились и стихли. Теперь Крис отчетливо различал чье-то дыхание.

Затем ему прямо в лицо ударил луч карманного фонарика.

– Черт, Крис. Зажги свет, а?

Это был голос Фрэда Хэскинса. Злость и облегчение одновременно нахлынули на Криса. Этот верзила был его лучшим другом и почти что тезкой - ведь в конце концов, Фрэдли О. Хэскинс звучит ничуть не лучше, чем Криспин де Форд - но этот удар света в лицо выглядел как предательство.

– У меня только свечи. Если ты поставишь фонарик на торец, мне не надо будет возиться.

– О'кей.
– Хэскинс уселся на пол, поставив фонарик на небольшой ящик, служивший Крису столом. Импровизированная лампа отбрасывала круг света на доски над головой.
– А теперь позволь спросить тебя, чем ты, скажи на милость, занимаешься?

– Прячусь, - угрюмо ответил Крис.

– Это я вижу. Я вычислил это место сразу же, - как только увидел, что ты таскаешь сюда книги. Мне, положим, и пригодились эти прятки - просто как тренировка, - на чужой планете все понадобится. А вот зачем это тебе? Ты что, НЕ ХОЧЕШЬ, чтобы тебя переправили в большой город?

– Нет, не хочу. Я не могу, конечно, сказать, что Скрэнтон стал для меня домом. Я его ненавижу. И хотел бы оказаться в своем настоящем доме, на Земле. Но Фрэд, я не хочу быть похищенным второй раз, пройти все заново на борту неизвестного города, и, в конце концов, понять, что я ненавижу его еще больше, чем Скрэнтон. Я не хочу служить предметом обмена, как... как бочка с металлоломом.

– Ну что ж, возможно, мне не следует тебя за это винить, хотя это обычная процедура для городов-бродяг, и Лутц не сам до нее додумался. Ты знаешь, откуда взялось "правило предусмотрительности"?

– Нет.

– Этот обмен игроками был в ходу между бейсбольными командами. Видишь, какое оно старое - ему больше тысячи лет. А закон о контрактах, который его санкционирует, еще старше, бог весть на сколько.

– Ну и ладно, - сказал Крис.
– По мне, пусть хоть это все старо, как Римское право. Но Фрэд, я не бочка с металлоломом, и я не желаю, чтобы меня на что-то обменивали.

– Что ж, - терпеливо продолжал верзила, - это просто глупо. В Скрэнтоне у тебя нет будущего, ты уже должен был это понять. В большом городе ты наверняка сможешь найти себе занятие - по крайней мере, получишь какое-нибудь образование. Все наши школы закрыты навечно. И еще одно: мы летим всего год, и, голову даю на отсечение, нас ждут трудные времена. В более старом городе гораздо спокойнее... там своего хватает, но все равно спокойнее.