Чтение онлайн

В центре у меня взяли анализ крови, а потом я несколько часов провел у психиатра. Мы говорили о моих отношениях с сестрой. Я объяснил доктору, что не считаю курс лечения в этом центре полезным для себя, поскольку не готов обсуждать проблемы моих отношений с Мадонной в группе. Психиатр попросил меня приехать в клинику позже, когда будут готовы результаты анализов.

Через четыре дня мы встретились вновь. Доктор сообщил, что ни анализ крови, ни наш разговор не подтверждают наличия у меня алкоголизма или наркомании. Он посоветовал пройти длительный курс психотерапии и посоветовал хорошего специалиста из Майами. С моего согласия он отправил текст своих рекомендаций Мадонне.

Мадонна ответила мгновенно. Она заявила врачу, что он не понимает, о чем говорит. Доктор прочел мне ее письмо: «Мой брат должен пройти курс лечения в реабилитационном центре. Этот вопрос не обсуждается».

— У вашей сестры проблема со стремлением к полному контролю, — заметил психиатр.

Судя по всему, ему позвонила и Ингрид тоже. Она была крайне удивлена тем, что врач не рекомендовал мне курс лечения.

Доктор повторил свои рекомендации, основанные на результатах анализов и длительной беседы.

Я тоже получил электронное письмо от Мадонны, в котором она рассказала, что получила рекомендации психиатра и совершенно с ними не согласна. Она была рада, что я наконец-то

обратился за помощью, и оплатила несколько сеансов у психотерапевта. Несмотря на стремление Мадонны полностью контролировать мою жизнь, я понимал, что она проявляет доброту и щедрость, искренне желая мне помочь.

В январе 2007 года я начал дважды в неделю посещать психотерапевта. Мадонна согласилась оплатить определенное количество сеансов по 150 долларов за сеанс при условии, что терапевт будет отправлять ей отчеты о моем состоянии. С моего согласия терапевт стала раз в неделю отправлять Мадонне такие отчеты, хотя содержание наших бесед в них не разглашалось. Я хотел восстановить прежние отношения с Мадонной.

Мой психотерапевт написала Мадонне, что вполне согласна с психиатром реабилитационного центра. В углубленном курсе лечения я не нуждался.

Мадонна тут же прислала ей письмо, в котором снова заявляла, что она не понимает, о чем говорит, не может здраво оценить мое состояние, и вообще плохой специалист. Мадонна заявила доктору, что я умело манипулирую ею.

Мой доктор только порадовалась тому, что получила полное представление о моей сестре. Она сказала мне, что Мадонна от меня не отстанет, что мне нужно научиться с ней общаться и что она постарается мне в этом помочь. Впервые в жизни у меня появился человек, с которым я мог разговаривать честно и открыто. Вместе с доктором мы проанализировали мою жизнь. Я с удовольствием ходил на сеансы и чувствовал, что мне становится лучше. Я наконец-то сумел лицом к лицу встретиться со своими демонами, оценить свои сильные и слабые стороны. Я даже набрался смелости проанализировать их в этой книге.

В начале лета 2007 года я искал работу дизайнера. Я обратился к Мадонне с просьбой написать мне рекомендательное письмо, которое я мог бы использовать в своем резюме. Она ответила, что, пока я не пройду курс реабилитации, она ни за что не даст мне никаких рекомендаций.

Я сообщил ей, что мой врач считает, что мне не нужна реабилитация. Я хотел быть здоровым на собственных условиях, а не на условиях Мадонны. Я попытался объяснить ей, что реабилитация — это курс детоксикации. И это не панацея. Многим из тех, кто проходит реабилитацию без одновременного длительного курса психотерапии, приходится возвращаться в клинику снова и снова. Из ответа Мадонны мне стало ясно, что она либо ничего не поняла, либо не захотела понять. И я перестал рассчитывать на ее понимание и поддержку.

В конце июня я поехал в Траверс-Сити и провел две недели с отцом. Я помогал ему на винограднике. Мы впервые поговорили с ним, как друзья. Для этого должно было пройти немало времени.

Я сильно беспокоился об отце. Ему исполнилось уже семьдесят шесть лет, но он каждый день поднимается в шесть утра и работает по двенадцать часов в день. Причем занимается он тяжелым физическим трудом. Он создал несколько сортов вина и получил за них множество медалей. Мадонна дала ему денег на покупку виноградника, но я чувствовал, что ему нужна наша поддержка по продвижению своих вин.

Он собирался выставить большую бутылку своего сладкого вина на аукцион на винной ярмарке в Саратога-Спрингс, штат Нью-Йорк. Я позвонил редактору журнала «Инстинкт» с предложением написать статью о винограднике и предстоящем аукционе. Я хотел помочь отцу и его винам и благотворительной работе Мадонны, поэтому предложил отцу пожертвовать часть средств, полученных на аукционе, на благотворительную деятельность Мадонны в Малави. Мадонне я послал электронное письмо с просьбой написать пару слов. Она ответила, что и так много сделала для отца и не позволяет использовать свое имя.

Раньше я разозлился бы. Теперь я написал ей второе письмо и попросил сказать пару слов о ее благотворительной работе, чтобы мы включили этот текст в статью в неизмененном виде.

Она посоветовала мне заглянуть на ее сайт в Интернете. Я пошел по пути наименьшего сопротивления и ответил: «Хорошо. Я так и сделаю».

Кухня отцовского дома в Траверс-Сити, штат Мичиган, 19.00, 3 сентября 2007 года. Мы с Мелани готовим семейный ужин в честь Дня труда.

Мелани рассказывает, что Мадонна подарила ей на день рождения билет в Лондон и обратно, чтобы Мелани смогла отметить день рождения Мадонны в кругу ее семьи. В Англии Мелани останавливалась в доме Мадонны Эшкомб-Хаус. Накануне дня рождения Мадонна выпустила документальный фильм о Малави «Я живу, потому что мы живем» (I Am Because We Are). В картине принимали участие президент Клинтон, архиепископ Десмонд Туту и профессор Джеффри Сакс. В своем фильме Мадонна рассказала леденящие кровь истории множества малавийских сирот.

Мелани говорит, что в фильме рассказывалось и об обрезании женщин, и о чудовищной бедности, и об ужасающей жестокости. А на следующий день Мадонна отмечала свой день рождения. По этому поводу в Эшкомбе была устроена вечеринка. Цыган и лошадей доставили из Европы. Поместье патрулировали рыцари в латах. А на столе разве что птичьего молока не хватало.

Мелани трудно понять, как после работы, проведенной в Малави, Мадонна может устраивать такие роскошные вечеринки, на которые уходят огромные деньги.

Я объясняю, что сколь бы альтруистична ни была Мадонна в Африке, любая благотворительность для нее — это в первую очередь прекрасная реклама, способствующая улучшению имиджа в глазах общественности. Хоть я и не хочу принижать значение ее благотворительной работы, порой эти поступки кажутся мне слишком эгоцентричными.

Мелани говорит, что каббала играет важную роль в жизни Мадонны и Гая. Когда Мелани была в Эшкомбе, отношения между Гаем и Мадонной сильно обострились. И тогда из Лондона приехал раввин-каббалист, который стал посредником между супругами. Почему-то эта история меня не удивила.