Чтение онлайн

Маша варежку надела:

– Ой, куда я пальчик дела?

Иван Сергеевич машет руками:

– Не годится, надо лирическое, про любовь.

У ворот училища Васю встречает Юра с кипой шахматных журналов под мышкой.

– Уже?
– он растерянно улыбается. Вася кивает головой, в конце концов он не виноват, если Оле Юра не нравится.

– Она давно прошла.

– Знаю. В райком вызвали.

– Я в кружок пойду, на турнир, - с деланой беззаботностью говорит Юра.
– Только не груби... Она очень хорошая...

...Еще целый час до встречи. Вася молодцевато прохаживается под часами. Каждые пятнадцать минут раздаются их звонкие удары. Останавливаются троллейбусы. Входят и выходят люди. Сердце Васи замирает. Троллейбус бесшумно уезжает, и Вася с нетерпением ждет следующего. Бесчисленные снежинки, словно серебристые мотыльки, налетают на яркий свет фар. Вася вытаскивает из кармана кошелек, любуется. И верно: хорошо с кошельком, солидно. Потом разворачивает новенький платок, нюхает. А может, у Оли нет одеколона? Взглянув на часы, он перебегает улицу. В парфюмерном отделе магазина у него разбегаются глаза. Он покупает самый большой флакон - "надолго хватит".

Возле парикмахерской Вася вдруг останавливается, потирает ладонью подбородок и то место, где бывают усы. Он несколько раз проходит мимо дверей, заглядывает в окна, потом нерешительно открывает дверь.

– Раздевайтесь, молодой человек. Как вас постричь?

– Побрить, - солидно говорит Вася.

Парикмахер смотрит в серьезное лицо клиента.

– Гм, побрить? Извините, но у вас ничего нет, пушок один.

– Вырастут.

Бритва приятно скользит по щекам, подбородку. "А что, если крем попробовать и пудру? Была не была, все надо испытать..."

...Теперь бегом к часам! Оля уже ждет его.

– Добрый вечер! Извини, Оля...

Они стоят, глядя куда-то в сторону. Никогда Вася не испытывал такого стеснения.

"Наверно, разочаровалась, даже не смотрит на меня", - с грустью думает Вася, мельком взглянув в смущенное лицо Оли.

– Я целый день так волновалась, что даже подружки заметили, - говорит Оля, все еще не глядя на Васю.

– И я волновался, все заметили, - выпаливает он в ответ.

Они идут, сами не зная куда. Вася прибавляет шаг. Девушка еле успевает за ним.

– Ты всегда так ходишь?
– смеется она. Вася растерянно приостанавливается.

– Привык.

– Когда гуляют, ходят медленно.

Ночь светлая и тихая.

"Надо о чем-то говорить, - в отчаянии думает Вася.
– Стихи? "Белеет парус одинокий в тумане моря голубом, что ищет он в стране далекой..." А дальше? Забыл. Взять ее под руку или не взять? А вдруг она рассердится?" Вася присматривается к идущим навстречу молодым людям. Почти все парни держат девушек под руку и о чем-то говорят, говорят.

"Возьму - и все", - решается Вася, и от этой мысли ему становится жарко. Он уже несколько раз касался ладонью рукава Оли, но рука почему-то сама отдергивалась.

– Снег... скользко, упасть можно.

И вдруг он неловко и крепко, словно рычаг на тракторе, схватил Олю за локоть.

– Ой!
– воскликнула девушка и отстранилась.

– Я думал, ты падаешь. Поддержал.

Настроение у Васи окончательно испортилось. Он шел молча, хмуро разглядывая свои туфли, а Оля поглядывала на него украдкой и чуть-чуть улыбалась глазами.

Они вошли в парк. В нем было удивительно светло от многочисленных электрических фонарей. Деревья, запушенные снегом, искрились.

– Почему ты молчишь?
– Оля окинула Васю ласковым взглядом и рассмеялась.
– Ты молчун?

Вася вздыхает: "О чем же говорить? Надо говорить о товарищах", решает он.

– Вообще Юрка хороший товарищ, только он...
– Вася хотел сказать "маменькин сынок", но спохватился - нельзя же на товарища наговаривать! У меня есть друг, Панька Рогачев.

Оля засмеялась.

– А Юрий как же?

– Про Паньку рассказывать интереснее. Он самый первый механизатор в области.

– Не самый первый, есть и лучше. Я Рогачева знаю.

Вася даже приостановился, во все глаза уставился на Олю. Потом снисходительно улыбнулся.

– Выдумываешь.

– Честное комсомольское. Я разговаривала с ним.

Оказывается, Янгикурганский район давно соревнуется с Буадильским, и Паня вместе с другими делегатами приезжал проверять выполнение социалистических обязательств.

– Понравился он мне. Другие приедут, походят, посмотрят, вежливо поговорят, уедут. А Паня, если увидит огрех, сразу бежит к трактористу. "А ну, вылазь с креста, у тебя формализм, а не работа", - закричит он, развернет трактор и пошел плугами ворочать.

Вася берет девушку под руку. Получается это невзначай. Хорошо идти с Олей! Она даже Паньку знает, молодец! О чем она сейчас думает? Красивые черные глаза Оли задорно поблескивают, искрятся, будто в них попали снежинки.

– Помнишь, как к директору повела нас?

– А ты насмешливо посмотрел на меня...

– Неладно получилось. Я все время думал, как бы с тобой поговорить. Думал, ты строгая, а ты, оказывается, простая. Люблю простых людей.

– А я люблю смелых, энергичных. У тебя вид такой - смелый.

– Ну, насчет смелости не знаю, - ответил, запинаясь, Вася.
– Нет, я не совсем смелый. Не получается. Все не так.

– Знаешь, когда я обратила на тебя внимание?

Вася напрягся в ожидании.

– Мне понравилось, когда ты в классе сказал: "Виноват Ярков". Ведь никто из ребят не осмелился прямо сказать, только глазами мастеру показывали на Костю. Так трусы и ябедники делают, а ты молодец, Вася!..

Оказывается, Оля видела, как Ярков тянул на шпагате курицу.

– Я бы на твоем месте, пожалуй, тоже не сказала замполиту про воровство... Если бы ты сказал, то Костю исключили бы из школы. Верно?

– Как же быть?

– Если бы я знала, как быть! Пойми мое положение, я, комсорг училища, и скрываю преступление... Ведь это тоже преступление. Костя должен сам все рассказать.

– Это верно, только сам он не скажет...

– Он должен!

Пришли в училище. Надо расставаться, уж скоро одиннадцать.