Чтение онлайн

Стас нехотя свесил ноги с кровати и, оглядевшись, понял, что находится в гостевой спальне в доме Соколовых. Нужно было как можно скорее привести себя в божеский вид и отправится выполнять вчерашние поручения Дениса Владимировича. Хорошо, что он записал их, а то побежал бы сейчас, как последний лошара, узнавать, что же ему вчера поручили. Открыв блокнот, валявшийся неподалеку на прикроватной тумбочке, Стас постарался прочесть написанное. Твою мать! Ему, как самому незаинтересованному, поручили успокоить семейство Ковалевых, пообещав им золотые горы. Надо же так встрять! Но делать нечего, придется отправляться в логово зверя. Макаров вздохнул и поплелся в ванную.

Через час он гладко выбритый, одетый в свежую сорочку и черный костюм, барабанил в дверь квартиры номер 67 по улице Гоголя. Но, несмотря на презентабельный вид, но душе оставалось всё также мерзко. Да и предстоящий разговор с Ликиными родителями оптимизма не внушал.

– Здравствуйте, - сказал Макаров, как только дверь квартиры отворилась.

На пороге стояла Рита в застиранном домашнем платьице, без грамма косметики на лице, гладко зачесанные назад волосы были собраны на макушке в неряшливый хвостик. Выглядела она, мягко говоря, не очень. Стас невольно сравнил её с той Ритой, что наведывалась в Департамент, нда, разница была разительной, но горе никого не красит. Это надо понимать.

– Зачем пришёл? – не особо вежливо поинтересовалась она, даже не удосужившись поздороваться.

– Поговорить надо, понимаешь, завтра похороны…

– Ну, проходи, - девушка отступила в коридор, пропуская гостя в квартиру.

Стас прошёл в зал, где стоял новенький угловой диван и кресло бледно-желтого цвета, телевизор и журнальный столик. Но его внимание привлекла стоявшая в углу детская кроватка, аккуратно застеленная, полная игрушек. Его взгляд невольно задержался на ней, заметив это, Рита обронила:

– Это кровать моего сына. Мы её не трогаем. Это память о нём, хотя я никогда итак не забуду ни его, ни его смерти.

– Как его звали? – внезапно спросил Макаров, сам не понимая зачем это ему.

– Иван. Ванечка, - тихо ответила Маргарита.

– Мне жаль, - неловко сказал Стас, переминаясь с ноги на ногу. Ему было не по себе в этой квартире, пропитанной атмосферой горя и безнадежности.

– Мне тоже. Зачем ты пришёл, Стас? – девушка села в кресло, подогнув под себя одну ногу, выставив вперед остренькую коленку.

– А где твои родители? Я бы хотел поговорить с ними, желательно, со Светланой Александровной.

– Отец вчера собрал свои вещи и ушёл жить к другу, а мать пошла в церковь.

– Жаль, что их нет дома…

– Поверь, это ничего не изменило бы. Мать бы плакала, отец молчал. Поэтому говори, что хотел сказать и уходи, - Рита устало подперла голову рукой.

– Соколовы завтра устроят похороны Лики, народу будет немного, хотя, могут прийти праздные зеваки. Всё это будет за их счёт. Похороны, поминки, место на кладбище…

– Какая щедрость, - усмехнулась Рита.

– Я понимаю, что это несколько кощунственно звучит в сложившихся обстоятельствах…

– Кощунственно? – переспросила Рита, - по-моему, это звучит отвратительно и подло, как впрочем, и всё что делает эта семейка.

– А кто-то, по-моему, был в недалеком прошлом не прочь дружить с представителями этой семьи лишь бы самой быть в их клане…

– Ты это обо мне, не так ли? – Рита хмыкнула, - дурак, я просто хотела, чтобы убийца моего сына сел на долгие годы – это было единственным, что мне было нужно от Андрея. Больше у меня – простой девушки высокопоставленных знакомых не было.

– Постой…- он, оторопев, смотрел на Маргариту, все еще не осознавая всего сказанного ею.

– Постой? Неужели всезнающий Стас Макаров, серый кардинал Департамента экономического развития и торговли ошибся в своих расчетах?
– Рита в притворном ужасе закатила глаза, - Как же так может быть? Неужели он неверно рассчитал? Ужас! Посыплем же голову пеплом!

– Прекрати, Рита, - одернул её Стас, - мне просто интересно...

– Интересно? Пришёл на чужое горе посмотреть, ну смотри, подавись своим интересом. Знаешь, почему я возле этого твоего дружка крутилась? Через месяц будет суд над водителем, который задавил моего сына. У него семья, двое детей, хорошие характеристики с места работы и нет судимости. Как ты думаешь, много ли ему дадут?

– Нет, может быть, даже условным отделается, - невольно вырвалось у Стаса.

– Вот и я так думаю. Да здравствует самый гуманный и справедливый суд в мире. Всё, что мне нужно было от Соколова – это просто выход на судью. Да, вот такая я стерва.

– Логично, - проронил Стас, он никогда не думал в этом ключе над поступками Риты.

– Ну, что же, я рада, что все логично, а теперь убирайся из моего дома, - девушка встала, явно показывая нежелательному гостю, что пора и отбыть.

– Рита, мне жаль, что так вышло с Ликой, - поднимаясь с дивана, промолвил Макаров.

– Тебе жаль, что скандал нельзя замять, давай называть вещи своими именами. Передай своим хозяевам, что сцен на кладбище не будет, я поговорю с матерью, - девушка проронила эти слова нехотя, цедя каждое слово

– Спасибо.

Стаса покоробило то, как Рита произнесла слово «хозяева», но, черт возьми, она была права. Соколовы были, действительно, его хозяевами, а он их прислугой. Макаров вышел из подъезда дома Ковалевых и еще долго сидел в машине, не находя сил для того, чтобы выехать по направлению к «Ясному». Он сам себе казался редкостным мудаком и беспринципным жлобом. И ведь события подтверждали это: завалил дочку босса, выполняет поручения и указания, не имеет собственной жизни, друзей, никого и ничего.

***

В день похорон Лики шёл проливной дождь, чему Соколовы были искренне рады. Плохая погода должна была уменьшить количество провожающих в последний путь жену Андрея, а значит, и пересудов будет меньше, хотя бы чисто теоретически. Но народная молва на сей счёт была совершенно другого мнения, ведь на чужой роток не накинешь платок. И народ, как обычно, был прав. Злосчастное видео обсуждали в каждом доме посёлка «Ясный», кто-то сочувствовал Лике, но большинство жалело Валерия и Дениса, вложивших столько сил в Андрея.

Похороны были шикарными, Соколовы не поскупились, потому как, если Андрея обвинят еще и в жадности, то это станет последней каплей. Для Лики на заказ сделали дубовый гроб, обитый изнутри белым бархатом, на центральном кладбище было куплено одно из лучших мест, над резным крестом трудился столярный цех деревообрабатывающего завода, в лучшем ресторане города был снят зал для поминок.

Только вот не было единения в стане родственников погибшей: отец Лики крепко повздорил с матерью, и теперь Вячеслав Олегович собирался разводиться с супругой, потому как не мог больше жить с настолько жестокосердной женщиной, как Светлана Александровна. Та, в свою очередь, плакала все эти два дня напролет, виня во всем себя и Андрея. Светлана Александровна готова была рассказывать всем и каждому о своей ошибке, вот только никто не хотел её слушать и утешать. Рита замкнулась в своем горе и проводила эти дни дома, не выходя на улицу, будто ей было неприятно видеть, что жизнь продолжается. Она впала в апатичное состояние снова, как после смерти сына.