Чтение онлайн

Деятельность Ленина являлась примером организованности и дисциплины, конкретности и оперативности, требовательности к кадрам и в то же время чуткого, внимательного подхода к ним.

В.И.Ленин внимательно следил за деятельностью Народного комиссариата Рабоче-крестьянской инспекции, в который в 1920 г. был преобразован Народный комиссариат Государственного контроля, критиковал недостатки, добивался улучшения его работы. В письме «К вопросу о задачах Рабкрина, их понимании и их исполнении» Владимир Ильич писал: «Задача Рабоче-крестьянской инспекции не только и даже не столько «ловить», «изобличать» (это задача суда, с которым Рабкрин соприкасается близко, но отнюдь не тождественен), — сколько уметь поправить. Умелое исправление вовремя — вот главная задача Рабкрина. Чтобы уметь исправить, надо, во-первых, изучать и изучить ведение дела в том или ином учреждении, предприятии, отделе и т. п.; во-вторых, вовремя провести необходимые практические изменения, осуществить их на деле» [265] .

В отношениях с людьми Ленину были свойственны искренность и прямота. Он резко, невзирая на лица, критиковал безрукость, халатность, формальное отношение к делу, не терпел склоки, учил кадры, что деловые соображения должны господствовать над личными. Хотя Ленин был очень требователен, отмечала Н.К. Крупская, в его отношении к людям не было ничего раздражительного и оскорбительного.

Всецело поглощенный гигантской работой, Ленин в то же время проявлял большую заботу о товарищах, вникал в их нужды, заставлял их беречь себя, отдыхать, лечиться. «Дела было больше, чем достаточно, — писала Н.К. Крупская, — но никогда я не слыхала от Ильича, что ему было некогда, когда дело шло о помощи людям» [266] .

В воспоминаниях А.Д. Нагловского, видного деятеля большевистской фракции РСДРП, знавшего В.И.Ленина с 1905 г., комиссара путей сообщения Петроградской коммуны после Октябрьской революции, торгпреда Советской России в Италии после гражданской войны, отказавшегося в 1925 г. вернуться в СССР, действительно имеется высказывание о том, что у Ленина «дара подбора людей, более-менее обязательного для «государственного человека», не было. Партиец у Ленина мог получить любое назначение» [267] . Он приводит и ряд примеров, подтверждающих это утверждение. «Так, — вспоминал он, — с первых же дней Ленин выдвигал и прочил чуть ли не в «главнокомандующие» бездарную пустоту, партийца Лешевича, дошедшего в мировой войне до чина унтер-офицера. В вопросах промышленности <…> Ленин сплошь и рядом обращался за советом к Ю. Ларину, человеку ни в чем некомпетентному, фанатичному начетчику большевистской программы <…> Помню <…> я приехал к нему в составе «пятерки» представителей железнодорожников с «челобитной» снять с поста наркома путей сообщения литератора Невского, под нелепостью распоряжений которого железнодорожники задыхались <…> после первых же наших слов Ленин сразу перебил:

— Знаю, знаю, что у Невского происходит черт знает что! Он никуда не годится!.. У меня для вас есть замечательный нарком! — и Ленин назвал фамилию: Кобозев.

Кобозев — средней руки инженер. Чем он пленил Ленина — неизвестно <…> Кобозев стал наркомом ровно… на месяц, после чего его Ленин тоже «выгнал вон»» [268] .

Однако такая точка зрения, имеющая право на существование на основе личных впечатлений, идет вразрез не только с большевистской, но и антибольшевистской литературой. «Государственника» в В.И.Ленине признавали не только его сторонники, но и политические оппоненты, включая и крайне правых, например, В.В. Шульгина.

Что касается кадровой политики В.И.Ленина, то необходимо учитывать тот факт, что в октябре 1917 г. к власти пришла партия, в состав которой, в силу ее программных установок, не входили чиновники высшего звена, способные с первых дней вести руководящую административную работу. В руководстве страной находились по большей части люди действительно образованные, но не имевшие на тот момент опыта административной работы. И ошибки в назначениях, конечно же, случались. Однако тот факт, что Советской республике удалось выстоять в годы Гражданской войны, перейти к экономическим реформам в период нэпа, укрепить свои позиции на мировой арене, свидетельствует о правильной, в целом, кадровой политике. Ведь политику государства определяют люди, наделенные властью.

В.И.Ленину, по воспоминаниям современников, свойственно было на первых порах очаровываться людьми, но он умел адекватно оценить деловые и личные качества человека, о чем свидетельствуют, в том числе, и характеристики, данные им руководителям партии и правительства в «Письме к съезду», в котором указываются их сильные и слабые стороны.

Что касается упоминавшегося в воспоминаниях А.Д. Наглов-ского Ларина, то, чтобы определить, как относился В.И.Ленин к его советам, можно привести несколько высказываний о нем. В записке к Енукидзе в феврале 1922 г. В.И.Ленин писал: «Хороший парень, — как поэт, журналист, как лектор. Но мы, дураки, ставим его к законодательной работе и этим портим, губим и его и работу <…> Следите, ради Христа, построже. Никуда не пускайте Ларина. Если уж попал куда, не верить ни одному его плану, проекту, — без тройной проверки не давать хода», «Отцом чудовищной путаницы бюджета является бесспорно Ларин…» [269] Из этих высказываний В.И.Ленина видно, что он не мог считать решающими советы Ларина.

Когда сегодня говорят об отношении В.И.Ленина к религии, то уже сложился стереотип. Многие издания пишут о том, что В.И.Ленин только и делал, что приказывал громить храмы и расстреливать священников. При этом называются различные фантастические цифры. В «Российской газете» 8 июля 1994 г., например, утверждалось: «Известно, что Патриарх Тихон был расстрелян большевиками в 1918 году». В действительности он скончался в 1925 г.

Немало можно назвать примеров, когда религиозные деятели обращались к В.И.Ленину за помощью и получали поддержку.

Когда в правительство обратился председатель казанской общины евангельских христиан с жалобой на многие советские организации, препятствующие собраниям общин, В.И.Ленин 6 мая 1919 г. пишет Курскому: «Прошу проверить, назначив строгое расследование, и наказать виновных. О результате прошу мне сообщить» [270] . Перед пасхальными праздниками 1919 г. в Совнарком поступило письмо Главного устроительного совета христианско-социалистической рабоче-крестьянской партии с просьбой об открытии Московского Кремля на первые дни Пасхи. В.И.Ленин на письме пишет записку наркому юстиции Д.И. Курскому: «Тов. Курский! Прошу Вас спешно обсудить это, провести через Президиум ЦИК. По-моему, надо дать льготу и разрешение как можно быстрее» [271] .

Не встречали у В.И.Ленина поддержки попытки передачи храмов под другие учреждения. В ответ на жалобу прихожан 27 января 1921 г. В.И.Ленин пишет записку руководителю отдела культов при Наркомюсте П.А. Красикову: «Т. Красиков! Эту просьбу передал мне А.М. Горький. Удобно ли, даже при особых условиях, превращать церковь в клуб? Есть ли налицо какие-либо особые условия? Не лучше ли отменить и вернуть церковь? Разберитесь, пожалуйста, и разузнайте повнимательней, а мне пришлите краткое сообщение об итоге» [272] . Факты свидетельствуют, что при В.И.Ленине храмы строились и достраивались. На прошении группы граждан Ягановской волости Череповецкого уезда Череповецкой губернии, которые обращались с просьбой разрешить закончить строительство храма, начатое в 1915 г., доставленном в Москву их представителем В. Бахваловым, В.И.Ленин пишет 2 апреля 1919 г.: «Окончание постройки храма, конечно, разрешается. Прошу зайти к наркому юстиции т. Курскому, с которым я только что созвонился, для инструкции» [273] .

В нашей области до 1930-х гг. не был осужден ни один священник, не был разрушен ни один храм.

В. Солоухин и некоторые другие нынешние оппоненты Ленина утверждают, что Ленину была свойственна не только революционная жестокость, но и личная агрессивность.

О «личной агрессивности» Ленина мог судить Горький, который чаще других просил о защите достоинства, а то и спасения многих жизней интеллигентов, арестованных в первые послеоктябрьские годы. Он писал, что не помнит случая, когда бы Ильич отказал ему в просьбе. «Нередко меня очень удивляла готовность Ленина помочь людям, которых он считал своими врагами <…> И для того, чтобы скрыть радость спасения человека, Ленин прикрывал радость иронией», — писал он. Выделяя главное в личности Владимира Ильича в ту далекую пору, Горький заключил: «Он вообще любил людей. Его любовь смотрела далеко вперед и сквозь тучи ненависти».

Виктор Чернов подтверждал, что «злопамятства, злобности в нем не было». Н.А. Бердяев замечал, что «Ленин проповедовал жестокую политику, но лично он не был жестоким человеком. Он не любил, когда ему жаловались на жестокости Чека, говорил, что это <…> в революции неизбежно. Но сам он, вероятно, не мог бы управлять Чека. В личной жизни у него было много благодушия» [274] .

Об отсутствии у Ленина личной жестокости свидетельствует такой случай. Семнадцатилетняя служащая Царицинского жилищного отдела Валентина Першикова была арестована за разрисовку портрета В.И.Ленина, вырванного из какой-то брошюры. Об освобождении Першиковой просили в телеграммах на имя Ленина начальник одного из участков царицинской милиции B.C. Усачев и красноармеец Минин. Ленин отбивает следующую телеграмму Предгубчрезкома Царицина Тышлину: «За изуродование портрета арестовывать нельзя. Освободите Валентину Першикову немедленно, а если она контрреволюционерка, то следите за ней. Предсовнаркома Ленин. 8. III. 1919 г.». На телеграмме Минина Владимир Ильич написал поручение секретарю: «Напомнить мне, когда придет ответ предчрезвычкома, а материал весь потом отдать фельетонистам» [275] .