Чтение онлайн

Вот что мы знаем теперь, но не знали, когда были на Земле. Здесь мы обрели благоговение к сущности «Имени», что для тебя может показаться странным. Частично по этой причине имена не передаются тебе в таком изобилии, как многие могли бы пожелать.

К тому же само произнесение и передача некоторых имен оказывается задачей более трудной, чем ты можешь себе предположить. Это, однако, предмет, который трудно тебе объяснить, и такой, что ты сможешь понять его только тогда, когда станешь знаком с четвертым измерением, что появляется здесь у нас — такой термин мы используем за неимением лучшего. Мы лишь укажем тебе на два-три примера и оставим этот вопрос.

Первый. Когда Моисею было дано Имя «Я есмь Сущий (Иегова)» тем, Кто посетил его, Моисей спросил об Имени, но ни он сам, ни кто-либо другой до сего дня не смог сказать, что оно значит.

Второй. У Ангела, что пришел к Иакову, Иаков спросил имя, и ему было в этом отказано. Ангелы, которые приходили к Аврааму в Ветхом Завете, очень редко называли свои имена. Так же и в Новом Завете, большинство Ангелов, приходивших руководить жителями Земли, только Ангелами и назывались. Когда имя дается, как в случае с Г абриэлем, оно редко понимается по-своему внутреннему значению.

Однажды ты увидишь, какой триумф уготован тем, чьи имена написаны в Книге Жизни Агнца, — фраза, о которой также следует поразмыслить, ведь в ней присутствует чудесная и живая истина, которую те, кто произносят это Имя с такой легкостью, бесспорно, воспримут мало или не воспримут вовсе.

Среда, 15 октября 1913 г.

Как бы ты начал объяснять кому-то, кто имеет слабое представление о духовном мире, истину о жизни за могилой, и реальность этой жизни, и всю ее любовь и красоту? Сначала ты, должно быть, постарался бы донести до собеседника факт его нынешнего существования как действительно бессмертного существа. А затем, когда он в самом деле усвоит определенность этого, он станет, возможно, более открыт для понимания той жизни, которой он, как будет им обнаружено, обладает и с которой соприкоснется, когда откинет в сторону Завесу и выйдет на более яркий свет Потустороннего.

Мы чувствуем, что, если бы люди могли понять, что жизнь, которую они проживают, есть жизнь, а не просто эфемерное существование, они считали бы заслуживающими внимания слова тех, кто убедился в беспрерывности жизни и души и благословенности жребия, уготованного тем, кто на Земле способен бороться и побеждать.

Люди должны бы так проживать свои жизни на Земле, чтобы, когда они перешагнут порог в более обширную, свободную сферу, они могли бы подхватить и продолжить свое служение в Царстве без затянувшегося пробела в своем развитии. Мы видели результаты карьеры столь многих — как это видится в этой стране — что не можем переоценить важность подготовки и самотренировки, когда появляется возможность. Ведь многие пренебрегают серьезным отношением к этому, думая начать заново здесь, и когда они переходят сюда, то обнаруживают, что очень мало представляют себе, что это «начать заново» в действительности предполагает.

Итак, продолжим. Мы уже говорили тебе про Мост и Бездну…

Да. Но как же твой дальнейший опыт во владениях Арноля и твое возвращение в свою родную сферу? Разве тебе больше нечего рассказать мне об этом эпизоде?

Ничего больше, кроме того, что мы научились многому, обрели новых друзей, видели куда как больше того, что мы здесь записали, и скоро посетим это место еще раз. Теперь позволь нам перейти к тому, что мы хотели сказать и что окажется, возможно, столь же полезным, как если бы мы продолжили описание колонии.

Бездна и Мост — обрати свой ум к тому, что мы говорили тебе о них. Мы хотим рассказать эпизод, которому были свидетелями в том месте, где Мост — как я по-прежнему буду называть его — выходит к нагорьям жизни и света.

Нас отправили туда встретить женщину, которая как раз должна была прибыть, пробившись через те ужасные, темные области, что лежат ниже Моста. Она шла не по великой дороге, но через кошмары тьмы и мрака нижних областей. Нас вел сильный Ангел из сферы, что над нами, который был специально избран для этого задания. То была одна из Сестер-Ангелов, которые обустраивают наши дома там, где принимают спасенных.

Когда мы прибыли туда, мы увидели, как свет мерцает на некотором отдалении на каменистой дороге, ведущей в долину, и узнали, что некий Ангел находится там в дозоре и сейчас движется прочь от нас. Немного погодя мы увидели вспышку над долиной, и ей немедленно ответил поток света от одной из опор Моста. Он служил неким прожектором. Свет пробился вниз во тьму и оставался неизменным. Тогда Беа — наша Сестра-Ангел — велела нам подождать там, где мы стояли, и быстро пошла по воздуху на вершину башни.

Затем мы потеряли ее в потоке света, но одна из моих спутниц сказала, что сама, кажется, видит ее, спешащую по лучу света, что наклонен вниз, к глубине.

Мне бы хотелось задержаться здесь, чтобы объяснить, что свет был не столько для того, чтобы помочь духам видеть (что они могут делать своей собственной властью), но чтобы дать им силу для работы и защиты от пагубных воздействий, которые царствуют в нижней области. Именно по этой причине первый Ангел отправил свой сигнал, и он был понят постоянными стражами Моста и получил ответ тем способом, что я рассказала. Луч света, каким-то еще не понятным мне пока образом, насыщен энергией жизни и силой — это лучшее описание, которое я в состоянии дать, — и он был послан, чтобы помочь тому, чьи силы в эту тяжкую минуту нуждались в подкреплении.

Вскоре мы увидели двоих, возвращающихся к нам. Это был сильный Ангел, но он казался очень утомленным, и мы узнали позднее, что ему пришлось выдержать схватку с группой очень злобных духов, которые изо всех сил старались вернуть женщину назад в свою среду. Вот почему ему нужна была помощь. Он шел по одну сторону, а Беа — по другую сторону израненной, замученной души, что была едва ли не в обмороке. Сейчас они, ради нее, шли очень медленно, двигаясь в луче света по направлению к башне на Мосту. Они достигли его, и спасенную приняли в один из домов и заботились о ней, и там оставалась она до тех пор, пока не поправилась достаточно для того, чтобы перейти на наше попечение.

Есть в этом повествовании несколько ситуаций, которые содержат новое для нас знание, и таких, которые подтвердили то, что раньше было лишь догадками. Некоторые из них я назову.

Ошибочно думать, будто Ангелы, даже такого уровня, как те двое, что пошли и освободили эту несчастную женщину, неспособны страдать. Нет, они страдают, и часто. И у злобных сущностей есть возможность причинять им боль, когда Ангелы рискуют сойти в их области. Теоретически я не вижу причин, почему бы злым сущностям не одерживать то и дело такие победы, чтобы можно было подчинить их своей власти. Но силы света так совершенны, так хорошо организованы и так бдительны, что я никогда не слышала, чтобы подобная катастрофа когда-либо происходила. Но их битва — настоящая битва, и она утомительна. Это второй момент. Даже эти высокие Ангелы могут утомиться. Но ни собственные страдания, ни усталость не заботят их. Может быть, это звучит как парадокс, но это радость для них — страдать, когда какая-либо несчастная борющаяся душа нуждается в их помощи.

Еще. Световой луч — или, может быть, мне следовало сказать «луч силы и жизни» — был таким сильным, что не защищай Ангелы женщину, окружая ее определенным нейтрализующим воздействием, луч повредил бы ей — это было бы слишком огромным потрясением для того, кто так неподготовлен, как она.

Еще один момент. Луч был виден далеко в области тьмы, и мы слышали приглушенный ропот, исходящий, казалось, за сотни миль от нас, от низин по ту сторону долины. Это было странное ощущение, потому что звук состоял из многих голосов, и некоторые были голосами гнева и ненависти, другие — отчаяния, а иные взывали о помощи и сострадании. И все эти вопли были, казалось, собраны каждый в своём определенном месте и доносились из разных направлений. Мы могли понять лишь немногое, но после, пока мы ждали спасенную, мы спросили Беаникс — (боюсь, я не смогу сказать это лучше, так что придется остановиться на этом. Мы будем звать ее Беаникс, но это выглядит не вполне правильно, когда написано на бумаге) — мы спросили ее о тех криках, и откуда они исходили. Она сказала, что не знает, но существует приспособление для их записи, как в сумме, так и поотдельности, для анализа, и что они будут научно обрабатываться здешней наукой любви. А потом будет посылаться помощь — в соответствии с заслугами тех, кто взывал, и в такой форме, которая окажется самой полезной. Каждый крик был свидетельством добра или зла в какой-либо человеческой душе и должен был получить соответствующий ответ.