Чтение онлайн

— Что ты все веселишься?! — закричала Татьяна. — Я не знаю, что делать, — тут же, опустив голову, негромко продолжила она, — боюсь я. Очень боюсь. Ведь приедут и, как поросят, перережут. Господи! — всхлипнула она. — И зачем ты все это прочитал в своем компьютере, — упрекнула она Вениамина. — Не знали бы мы ничего и жили бы спокойно без всяких…

— Да что ты на него наезжаешь, — заступился за Вениамина Никита. — Он теперь Богатырев…

— Ладно вам, — кивнул Илья. — Давайте выпьем за успех нашего общего дела.

— У тебя одно на уме, — сердито проговорила Зина. — Я, например, тоже боюсь. — Она посмотрела на мужчин. — Дома сидеть не станете, если…

— Да хватит вам за упокой-то, — засмеялся Илья. — Давайте за здравие. Вы как ребенка-то назовете? — спросил он Вениамина с Евгенией.

— Сына — Сергеем, — в один голос ответили молодожены. — Если дочь — Лида.

Беловы посмотрели друг на друга.

— И верно сделаете, — поддержал Никита. — Если б не они, и вы не знали бы друг друга, а нас бы в том году зарезали прям на дому, — добавил он. Все засмеялись неожиданной рифме.

Германия, Бонн

— Вот, значит, как? — качнул головой Адмирал. — Ладно, — кивнул он. — В общем, что делать, ты знаешь. Рауля, этого испанского немца, — вздохнул он, — допустили до разговора с Беловыми. Точнее, с Беловой, — поправил он себя. — Ловко они провели людей в Москве. Хотя, может, это и к лучшему. Что-то Эльза ничего не делает. Только уже три трупа есть на них, — довольно зло вспомнил он. — И офицер полиции. А это ой как нехорошо, — качнул он головой. — И вот еще что, — поспешно добавил он. — На связь с Гимнастом и Эльзой не выходи. Они на тебя не будут, — заверил он. — Конечно, можно было петлю на шею Беловой накинуть, и они бы отдали алмазы, хотя кто его знает. Белов в том году как в атаку шел. Да и снова это преступление в чужой стране, тем более в России, точнее, в ее сердце, — усмехнулся он. — А на Москве и Наполеон с Гитлером зубы поломали. История, она все-таки учит кое-чему, — пробормотал он. — Понятное дело, работаем мы тихо, но тем не менее надо поосторожнее да и поаккуратнее там быть.

— Извините, Адмирал, — заговорил вошедший в кабинет крепкий молодой мужчина. — Из Москвы…

— Знаю, — буркнул Вилли. — А что с Лондоном?

— Ничего, — недовольно ответил вошедший. — Я говорю о Койоте, — поправился он. — Берта тоже не может…

— Главное, чтобы его «бобби» не взяли. А то ведь он стрелять будет и живым не дастся. А возьмут раненым, так до него уже не добраться будет. Про них тоже ничего не слышно?

— Нет, — качнул головой крепкий. — Мы пытались через своих людей выйти на ИРА, но…

— Молодцы, — кивнул Адмирал. — Чувствуется, что молодежь пошла по следам старшего поколения, работают профессионально. Одно нападение на машину с Морисом чего стоит. Койота они сами не убьют, но могут подставить, — пробормотал он. — Они уже знают, кто он, и попытаются выставить Койота участником «Красных бригад». Тем более что недавно двое вышли из бывшего руководства этих бригадников. ИРА это будет на руку и собьет со следа английские спецслужбы, а шум, считай, на весь мир. Ведь они уже совершили несколько актов, но известно в мире только об одном — о расстрелянной машине полицейских. А они грохнули армейский патруль в Белфасте, ограбили банк в Кромере. А им нужна известность. Вообще для них подставить Койота — это шанс заявить о возрождении борьбы ирландцев против англичан. Ирландская республиканская армия, — улыбнулся он. — В семидесятых они прилично пошумели. Я про ИРА говорю. Койот попал все-таки в неприятность, — усмехнулся Вилли. — С одной стороны, вроде повезло, на свободу вырвался, но с другой стороны, он сейчас как птица в клетке. Интересно, как они им воспользуются? — задумчиво проговорил Адмирал.

— А если он согласится на них работать? — предположил крепкий.

— Койот на террористов? — усмехнулся Адмирал. — Может, конечно, пару заданий выполнить, но за деньги. Он наемник, — кивнул Адмирал, — и никакими идеями не болеет. — Вздохнув, встал. — В Москве, похоже, скоро все закончится. Вот подхода к мадам Леберти никак не найти, — недовольно пробормотал Вилли. — А за ее доченькой ведется наблюдение. Кто-то хочет использовать дочь мадам, чтобы получить алмаз. Так, — кивнул он, — два алмаза в России. И черт бы разобрал этого кретина Отто! — выругался он. — Этот камушек должен быть у меня. Из-за Отто алмаз достался русским, и я потерял там людей. Койот все-таки любимчик фортуны, — вздохнул он. — Правда, не знаю, повезло ему с ирландцами или нет. Его надо найти, — требовательно добавил Адмирал. — Он знает, где алмаз. Его Отто спрятал. Именно поэтому он и не ушел сразу от ирландцев, — усмехнулся Адмирал. — Правда, он не думал, что все так серьезно. Но он будет искать варианты и может уйти, если его раньше не подставят ирландцы.

— Да, собственно, у Адмирала все, как всегда, — буркнул в телефон рыжий невысокий немец. — Никакого движения. Купить кого-то из его людей — это бесполезное занятие. Так что у нас на него нет никакого выхода. И мы ничего не можем сделать, — недовольно признал он. — Через пару дней снимут и наружное наблюдение. У Адмирала довольно много влиятельных знакомых, да и чист он, — вздохнул рыжий. — Так что бесполезно все это. Адмирал ничего не знает ни о Берте, ни о Тормане. А мы имеем шанс столкнуться с полицией. Но нам бы этого очень не хотелось, — добавил он.

— Мне тоже, — усмехнулся мужской голос на арабском. — Снимайте наблюдение, — помолчав, решил абонент. — Но все-таки постарайтесь купить кого-то из людей Адмирала. Не бывает так, чтобы все слуги любили своих господ, — продолжил мужчина почти без акцента на немецком. — Займитесь его окружением, — требовательно закончил говоривший.

— Хорошо, господин, — согласно ответил рыжий.

Берлин

— Подожди, Уви, — качнул головой Шаи. — Так мы ничего не добьемся, только попадем в розыск. Ты представляешь, какой поднимется шум? — Он вздохнул. — И, надеюсь, ты не думаешь, что это то же самое, что ограбить банк? — усмехнулся он. — Музей мадам Леберти прекрасно охраняется.

— Но тогда предложи что-то ты, — недовольно буркнул Уви. — Она даже разговаривать с нами не захотела.

— И виноват в этом в первую очередь ты, — упрекнул его Шаи. — Надо было…

— Да кто она такая?! — разозлился Уви. — Чтобы я…

— Она владелица музея, — спокойно проговорил Шаи, — в котором находится один из семи камушков бессмертия. По-моему, только этого достаточно, чтобы быть с ней полюбезнее и повежливее. Мы прибыли в Париж с определенной целью, а ты вдруг вспомнил о своем самолюбии, и тебя не устроило…

— А что с похищением дочери мадам? — перебил его Уви. — Ты говорил с Тэгнером?

— Он отказался, — недовольно ответил Шаи. — Но я подумал, что, может, на то воля Аллаха и он не дает нам совершить еще одну ошибку. Похищать дочь мадам Леберти должны верные нам, надежные люди.

— Но Тэгнер знает о наших планах, — напомнил Уви. — Его убить намного легче, чем похитить дочь Леберти.

— А он какой нации? — спросил Шаи.

— Швед, — ответил Уви. — Или швейцарец… Может, из Норвегии. Да это не важно, — криво улыбнулся он. — Нам приходилось отдавать под ножи и воинов-мусульман. Надеюсь, ты не забыл…

— Забыл, — спокойно перебил его Шаи. — И не хочу помнить. Крепче спишь. А вот с той женщиной я потерял сон, — буркнул он. — Алмаз послан на землю Аллахом, и он должен быть у нас.

Он посмотрел вверх и склонился в низком поклоне. Напарник сделал то же самое.

— Аллах акбар, — негромко проговорили оба.

Франция, Париж

— Мне предложили похитить дочь мадам Леберти, — усмехнулся Тэгнер. — Но я…

— Болван ты, Викинг! — недовольно прервал его на шведском мужской голос. — Такой шанс поиметь мадам эту! Тем более ты просто исполнитель. Это делать все равно придется, — подчеркнул абонент. — А ты бы, кстати, мог еще и денег заработать. В общем, придется мадам Леберти брать за горло пальчиками дочери. По пальчику каждый раз.