Чтение онлайн

— Ну что ж, — улыбнулся Утраев, — это даже хорошо, что Леся мертва. Но откуда Пончик узнал о нас? — задумался он. — Ведь все началось из-за этого. Как мог узнать Пончик? Откуда он приехал? — нахмурился Анатолий. — Из Выселок. Получается, узнал он там. От кого? — Чертыхнувшись, полковник закурил. — Он говорил, что к кому-то ездит, — вспомнил Анатолий. — К кому? Зорина! — вскочил он. — Точно. Это тогда она в баре у Центрального была. Конечно! — кивнул он. — Значит, она и сказала. Она же говорила ему и про москвичей. Он тогда еще Кедрова заставлял докладывать обо всех. Наверняка Зорина… А ведь она может наговорить про меня и Олесю, — чертыхнулся он. — Но это мне совсем не надо. Ведь может проговориться и о просьбе Пончика следить за Евгенией Богатыревой и сообщать ему о ее гостях. А это уже плохо, — выдохнул он. — Зорина болтлива, и к тому же она обожала Пончикова. Хотя за что, непонятно. Черт возьми, — пробурчал он. — Придется ее убирать. А может, поговорить? — задумался он. — Слов она не поймет. Надо узнать, точно ли она сообщила Пончику о нас с Олесей или нет? Хотя что спрашивать, — вздохнул он. — Тогда она была в баре. А мы там сидели. Потом Леся поднялась в кабинет, я пошел следом. Значит, Зорина, — уверился он в своих догадках, — и она будет трещать про это. И наверняка обвинит меня. Да, собственно, то на то и выходит. Придется ее убирать. Глупо, конечно, все вышло, но будет еще глупее, если я буду вынужден оправдываться. Миле это очень не понравится, а уж Иосифу Давыдовичу тем более, — поморщился он. — Так что надо убирать Зорину, — решил Анатолий и взял сотовый.

Выселки

— А мне тут понравилось, — вошел в небольшой домик Рауль. — И воздух хороший, и тихо тут. А почему ты решил остановиться именно здесь? — спросил он.

— Здесь живет женщина, у которой есть камушек бессмертия, — ответил Марк. — Я уже говорил, что вышло все просто случайно. Но Мартин сказал, что я нашел очень хороший вариант. Кстати, дом Богатыревых, где живет эта женщина, вон он, — кивнул он направо. — Видно и без бинокля. А если смотреть в бинокль, — он усмехнулся, — все как в телевизоре. Можно поймать момент, когда она одна будет, и захватить ее.

— И ты думаешь, — спросил побледневший Рауль, — что она просто так отдаст тебе камушек? И я уверен, что Адмирал не разрешит подобную акцию. Я сообщал ему два раза, что видел ее вроде и, что ее вполне можно перехватить, но…

— Ты не немец, — качнув головой, презрительно проговорил Марк. — И не умеешь трезво рисковать. Если уж вышел такой разговор, хочу узнать, как ты оказался участником этой операции?

— Я прекрасно говорю по-русски, — облизнув пересохшие от волнения губы, ответил Рауль. — Кроме того, умею здраво рассуждать, чего как раз не хватает тебе. И прошу отметить, — выдохнул он, — тебя прислали мне на помощь, а не наоборот.

— Не кипятись, — спокойно посоветовал Битый. — Без согласия Адмирала я не буду ничего предпринимать. Если, конечно, не увижу, что она продает камушек бессмертия. Кроме того, я уверен, что скоро мы что-то будем делать, — кивнул Марк. — Адмирал сам уже недоволен таким положением дел.

«А ты умеешь говорить нормальным языком, — мысленно отметил Рауль. — Значит, ты не такой болван, каким кажешься».

— Давай поедим, и спать, — зевнул Марк. — Кстати, у хозяйки корова имеется, — кивнул он. — Она предупредила, что выгоняет ее рано. Но я думаю, нас не разбудят, — подмигнул он Раулю. — Между прочим, российские женщины выглядят тут очень даже привлекательно… Может, найдем себе российских фрау для развлечений?

— Ты с ума сошел!.. — выдохнул Рауль.

— А ты не голубой? — подозрительно осмотрел его Марк.

— Я нормальной ориентации, — обидчиво ответил Payль. — У меня жена и двое детей. И я тут потому, что мне обещано крупное вознаграждение.

— Ложись спать и выключи свет. — Битый улегся на кровать. — Но если начнешь храпеть, завтра будешь ночевать на улице, — предупредил он.

— Ты сам храпишь! — фыркнул Руль.

Германия, Бонн

— Значит, Марк молодец, — довольно улыбнулся Гейдрих. — Если быть откровенным, я такого от него не ожидал. А Рауль начинает меня раздражать, — недовольно проговорил он. — Он там уже пять месяцев и ничего не сделал, кроме того, что пришлось убрать Алуева, да еще этот офицер полиции начал заниматься поисками алмаза. И кто знает, сколько еще начали поиск. Рауля надо было бы отозвать, но я опасаюсь, что Марк сделает что-то не то. Он не умеет ожидать, а привык и любит действовать. А это, как всегда, грозит отрицательными последствиями. Я не допускаю повторения событий того года, — предупредил он. — Есть какие-то соображения по этому поводу? — спросил он.

— Я считаю, что надо просто попробовать поговорить с Богатыревой, — высказался Фишке. — И ненавязчиво попробовать уговорить Беловых на продажу алмаза. Тем более что их можно просто припугнуть обращением в соответствующие органы, — добавил он. — Ведь на алмазе, который у них, кровь убитого в Монголии профессора Товасона.

— Во-первых, если мы заявим об этом, как ты говоришь, в соответствующие органы, на алмазе можно ставить крест. Он попадет к государству, и нам его не видать никогда. Не говоря даже о том, — качнул головой Гейдрих, — чтобы иметь. Во-вторых, если мы подскажем органам про алмаз, то невольно попадем в круг подозреваемых, и Интерпол несомненно вспомнит про Тормана, который работал на меня, а это всем известно. Даже после его побега в Лондоне ко мне приезжали наши полицейские и их интересовал Торман больше, чем Берта, — подчеркнул он. — Так что пугать Беловых обращением в органы глупо и опасно для нас самих, — уточнил он. — Надо искать другой вариант. Конечно, казалось бы, проще всего похитить сына Беловых и диктовать им свои условия. Но, к сожалению, для нас этот вариант опаснее первого, — вздохнул он. — По своей глупой агрессивности. Похищение детей — это метод простых бандитов, к коим я, Вилли Гейдрих, офицер военно-морского флота Германии, не принадлежу. И посему опуститься до подобного уровня не считаю допустимым. Но с другой стороны, я довольно стар для длительного ожидания результата, и поэтому надо делать все быстрее. Вдруг этот алмаз действительно продлит жизнь? — задумчиво добавил он. — Кстати, где Браун? — вспомнил Адмирал. — Ганс, ты мне что-то хотел доложить о нем.

— Я не знаю, насколько обоснованны мои подозрения, — нерешительно начал тот. — Но мне сообщил один знакомый, он, кстати, механик в гараже герра Бонске, что хозяин как-то упоминал вас, Адмирал. То, что он сказал, довольно неприятно для вас…

— Собственно, я подозревал, — улыбнулся Вилли, — что не просто так всплыл на горизонте и пришвартовался ко мне этот старый, с железной хваткой спрут Бонске. Я чувствовал это, — засмеялся он. — Но решил подождать и не огорчать так неожиданно сошедшего на берег в моем порту старого бродягу Брауна. Но думаю, что все-таки придется это сделать. Так, — кивнул он, — я хочу знать, с кем встречается Браун, с кем он в данное время из родственников проживает, ну и всех-всех, с кем он общается.

— В данное время, — осмелился прервать его Ганс, — с ним его племянница Марлен. У нее такая же фамилия, она…

— Дочь его брата, — кивнул Адмирал. — Значит, вот почему он ко мне заявился, — усмехнулся Гейдрих. — А я на минутку подумал, что просто пришел старый бродяга осушить по кружке пива со старым приятелем. Но думал я так очень недолго — до его первого вопроса о камушках бессмертия. Он считает, что я старый болван и не догадаюсь, почему речь зашла о мадам Леберти, — засмеялся он. — А удобнее всего начинать разговор именно с нее, потому что в ее музее хранится один из семи камушков бессмертия, которые упоминаются в легенде о Перусе, святом покровителе Персии. Если быть честным, я вначале не верил в это, — качнул он головой. — Легенд много, и обычно это просто сказания какого-то исчезнувшего государства или правителя. Но тут оказалось, что камушки действительно есть и даже, если верить прессе, обладают лечебными свойствами, что на себе испытала лаборантка, работающая с профессором в Монголии. Но Койот испортил мне все, — процедил он. — Короче говоря, благодаря этой легенде и начались поиски семи алмазов. Хотя вполне может быть, что их или больше, или меньше. Если меньше, то как раз на один. Поэтому действительно выходит, что их семь. И если про шесть я знаю, то седьмой, наверное, как раз находится у того, кто выдал эту легенду. Ведь благодаря ей нашелся камушек в России. Потом в Израиле, а оттуда он переехал в Англию. Старый шотландец оказался не так глуп, — усмехнулся он. — И если бы его племянник…

— К вам Браун Бонске, герр Адмирал, — послышался мужской голос.

— Не вспоминай Вельзевула, — усмехнулся Адмирал, — а то увидишь его воочию. Пригласи, — кивнул он, выпроваживая своих помощников.

— Я уверена, — усмехнулась загорелая крепкая молодая женщина в спортивном костюме, — что Адмирал догадался о цели посещений дяди. Гейдрих слишком опытен, чтобы не понять истинных намерений его визитов. Но благодаря этим визитам мы кое-что узнали о его планах поиска алмазов. Кстати, — посмотрела она на сидевшего напротив крепкого блондина в темных очках, — что ты сумел выяснить о Берте?

— Ничего, — ответил тот. — Ею интересуется и английская полиция, и наша, и, кстати, благодаря Торману — Интерпол. Как ты думаешь, Марлен, — спросил он, — Койот действительно погиб?

— Не могу дать точного ответа, — качнула она головой. — А ты что думаешь, Альфред?

— Тоже не могу дать однозначного ответа, — подумав, вздохнул тот. — Койот не идиот, чтобы вот так глупо погибнуть. Но с другой стороны, его могли подставить ирландцы. Он даже мог не подозревать, что его будут использовать как живую бомбу. В общем, вопросов много. Больше, чем ответов, — улыбнулся Альфред. — И боюсь, точного ответа так никто и не узнает. Хотя, если Койот жив, он заявит о себе довольно скоро.

— А я так не думаю, — возразила Марлен. — Зачем ему это? Считаться погибшим для него намного удобнее. Документы он сделать себе сможет. Пластическую операцию тоже, и все, — кивнула она. — Живи и радуйся где-нибудь на Мальдивских островах.

— Так поступил бы любой на месте Койота, — согласно заговорил Альфред. — Но не Койот. Он авантюрист в самом плохом смысле этого слова. Он любит риск и считает его нормой жизни. Настоящей жизни, — добавил Альфред. — И если он жив, то объявится очень скоро. А я не могу сказать, что Торман погиб, но также и верить в то, что он жив. К тому же алмаз в Лондоне спрятал именно Койот, а он не будет дожидаться, пока все стихнет, и постарается забрать его сам. А как он умеет это делать, все знают. Шотландец просто недосчитается своих людей, человек так четверых. И вполне возможно, что Койота убьют. Но если он жив, то попробует забрать алмаз сам. Он никогда никому не верил. Именно поэтому был на свободе и оставался жив. И я думаю, он не поверил и ирландцам, — засмеялся Альфред.