Чтение онлайн

— Я вам верю, — усмехнулась Женя. — Я никуда обращаться не буду. До свидания, — кивнула она на дверь.

— Прежде чем уйти, — начал Барт, — хотелось бы узнать, почему вы не желаете даже говорить о продаже алмаза? Вам дадут очень хорошие деньги…

— Знаете, — положив скальпель на стол, тяжело вздохнула Женя, — я не помню своих родителей и воспитывалась в детском доме. Закончила медицинское училище. Работала в одном из сибирских поселков. Там мне очень помог один пожилой человек. И он погиб из-за этого алмаза. Да, — вздохнув, кивнула она, — я получаю очень немного, я говорю о деньгах, но продать алмаз — это значит продать память о том человеке, который за все эти годы, — ее глаза повлажнели, — называл меня, уже взрослую, доченька и позволил называть себя папой. — Опустив голову, Женя заплакала. Американцы переглянулись. — Вы просто не знаете, — сквозь слезы тихо заговорила Женя, — сколько лет я вглядывалась в лица входивших в детский дом взрослых и очень хотела, чтобы меня взяли и у меня были мама и папа. Потому что в каждом, кто давал гостинец или просто с улыбкой смотрел на меня, я узнавала своих родителей. И я просто не могу продать память человека, который погиб из-за этого и который, пусть совсем немного и не по закону, был мне папой. — Подняв голову, она посмотрела на явно смущенного Стэнли. Барт вздохнул.

— Это вам! — Вытащив три тысячи долларов, он положил деньги на стол.

— Я не понимаю по-английски, — тихо проговорила Женя. — А денег больше не надо…

— Это вам! — по-русски повторил Барт. — Простите и прощайте. — Он быстро вышел из медпункта.

— Действительно, простите, — опустил голову Стэнли. А о нем, — он посмотрел на дверь, — я думал хуже. Не отказывайтесь от денег и не выбрасывайте их, — улыбнулся он. — Гордость — удел глупых, а на эти деньги вы не будете миллионером, и к тому же вам они пригодятся, когда станете мамой, — подмигнул он смутившейся Жене и, шагнув вперед, тоже положил на стол доллары. — Простите и прощайте, — явно волнуясь, по-английски попрощался он.

— Гудбай, — вспомнила школу Женя. — Это все, что я помню, — смущенно пояснила она.

— До свидания! — Кивнув, Стэнли вышел. Немного прихрамывая, он подошел к машине и, открыв дверцу, сел.

Барт, газанув, рванул «вольво» с места. Покосившись на него, Стэнли усмехнулся.

— Не понимаю, что тебя так задело, — заговорил он. — Я сам воспитывался в приюте, и только армия спасла меня от тюрьмы. А ты сынок обеспеченных родителей…

— У меня была девушка, — процедил Барт. — Бедная и сирота, — выдохнул он. — Я любил ее, а мои родители ничего не хотели слышать о ней. У нее был перстень. Ее родители погибли в автокатастрофе, и ей этот перстень отдал брат отца, когда она выросла. Я бы плюнул на родителей и женился на ней. У меня хорошее образование. Я кончал Гарвард, и мы бы жили небедно. Но Мэри убили из-за этого перстня. — Он резко нажал на педаль тормоза. Машину крутнуло.

— Хорошо, что врач рядом, — пробормотал Стэнли.

— И я сейчас почувствовал то же самое, — прошептал Барт. — Мы пришли за тем, что для нее дороже всего на свете. Мэри голодала, но никогда даже не думала о том, чтобы продать перстень. И я почувствовал себя наравне с тем, кто застрелил Мэри. Понимаешь? — повернул он голову в сторону Стэнли.

— Еще как, — кивнул тот. — Я рос в приюте, — повторил он. — В Чикаго. И все время мечтал, что меня возьмут в семью и у меня будут мама и папа. Знаешь, как я ненавидел тех, у кого есть родители?.. Помнишь, она сказала, что видела в каждом…

— Поехали, — кивнув, выровнял машину Барт, — и напьемся. Я хочу напиться…

— Поддерживаю, — буркнул Стэнли. — И набьем кому-нибудь морду, так чтобы нам тоже попало. Хочу драки.

— И пьянка, и драка будут, — пообещал Барт.

— А что скажем Элен? — спросил Стэнли.

— Пошлем подальше, — процедил Барт.

— Значит, плакали наши денежки, — засмеялся Стэнли.

— Почему же? — вздохнул Барт. — Скажем, что она не дала согласия, и назовем причину. И не дай бог, — играя желваками, процедил он, — полковник потребует вариант «Экспроприация»! — Он тряхнул головой. — Я лично полечу в Штаты и всажу ему пулю в лоб.

— Собственно, иного выхода просто нет, — спокойно проговорил Стэнли. — Если мы не сделаем этого, нас убьют. Хотя и так тоже убьют, — засмеялся он. — Но не сразу. Мы же будем знать, что нас желают уничтожить. А там уж как карта ляжет. Значит…

— Ей позвоним, — закончил Барт, — и объясним про твою ногу… скажем, что будем расслабляться. Кстати, ты хотел драки, — напомнил он. — А как же нога?

— Почти не болит, — усмехнулся Стэнли. — И не помешает свернуть кому-нибудь подбородок.

— Где они? — ворвался в кабинет Никита. В его руках было ружье. Следом вошел Илья. Тоже с двустволкой.

— Кто? — спросила Женя.

— Баба Поля прибежала и говорит — ратуйте, Женьку убивают. Ну, мы на «Ниву» и сюда, — быстро ответил Богатырев. — Или у нее мания преследования? — захохотал он. — Говорит, двое на тебя тут напали и…

— Здесь были двое, — ответила Евгения. — Но не нападали, а просили помощи. Я помогла, и они оставили вот это… — Она, выдвинув ящик стола, достала и положила на стол доллары. — И евро есть, — улыбнулась Женя. Илья и Никита, открыв рты, смотрели на деньги.

— Сколько тут? — хрипло спросил Казаков.

— Три тысячи долларов и пятьсот евро, — улыбнулась Женя.

— Сколько? — в один голос переспросили Богатырев и Казаков.

Ярославль

— Я не знаю, что там произошло, — нервно говорила Элен в телефон. — Но они ко мне не приехали. Говорят, что желают расслабиться, а у Стэнли болит нога, что-то не…

— Что ответила русская? — перебил ее полковник.

— Она отказалась, — ответила Элен. — Но я думаю, что этих двоих нельзя подключать к операции.

— Думаю я, — поправил ее абонент, — а ты делаешь, что тебе скажут. Значит, отказалась, — недовольно проговорил он. — Ну что же… — Элен услышала его вздох. — Значит, алмаз у нее. Хорошо, что узнали хотя бы это. То есть она подтвердила это. Обязательно встреться с ними и узнай подробности разговора. И немедленно позвони мне.

— А русские не так уж и слабы, — сплюнув кровь, усмехнулся Стэнли.

— Их все-таки было четверо, — напомнил сидевший на полу около решетчатой перегородки «обезьянника» Барт. — Хорошо, что мы не стали сопротивляться, — кивнул он на стоящих напротив троих милиционеров.

— Надеюсь, мы никого не убили, — вздохнул Стэнли.

— Янки, — кивнул на «обезьянник» капитан милиции. — Драка около бара «Медведь». Они туристы, — снова посмотрел он на «обезьянник». — Сцепились с парнями Гоши. Прилично тем досталось, — усмехнулся он. — И Япошку этого, каратиста, прилично приложили.

— У них есть повреждения? — спросил полный майор милиции.

— Губа у одного разбита, у второго ссадина на левой щеке. Что делать-то?

— А я откуда знаю? — огрызнулся майор. — Ко мне первый раз попали американцы за драку. Надо, наверное, в посольство в Москву…

— Не надо посольства, — неожиданно перебил его Барт. — Мы заплатим пострадавшим и можем оплатить ваш выезд. Но мы не виноваты, — качнул он головой. — Мы просто защищались. Обещаю, мы ничего никому об этом инциденте говорить не станем и завтра покинем ваш город.

— Тут трое свидетелей, — тихо проговорил подошедший дежурный. — На них напали, — кивнул он на «обезьянник». — Один даже с ножом был.

— Твою мать!.. — ругнулся майор.

— Значит, заявление вы писать не будете? — открыв решетчатую дверь, уточнил капитан.