Жизнь за Родину. Вокруг Владимира Маяковского. В двух томах
Шрифт:
Несмотря на то что кабинет народного комиссара уже был, причём давно, на техническом контроле спецотдела ОГПУ и содержание разговора Льва Давидовича со своим бывшим заместителем точно было известно спецслужбе, он продолжал руководить компанией Amtorg, без существования которой активность американской резидентуры ИНО была бы под большим вопросом. В случайный характер гибели сотрудников столь высокого ранга, входивших в ближайшее окружение опального вождя, верится с трудом. Тем более что и после этих событий ОГПУ продолжило тщательно контролировать сотрудников компании. 13 июня 1928 года Я. Агранов в секретном донесении информировал И. В. Сталина о контактах сотрудника Amtorg Е. Б. Солнцева с Л. Троцким, к донесению приложены перехваченные письма с планом возможного побега Льва Давидовича из ссылки за границу.
В этой связи можно вспомнить фамилии и других высокопоставленных партийных функционеров — Н. Н. Нариманова, А. Ф. Мясникова и М. К. Владимирова, — чья жизнь тоже неожиданно оборвалась. Некрологи о смерти каждого из них были опубликованы в центральных газетах.
Председатель ЦИК СССР, известный азербайджанский драматург Нариман Нариманов скоропостижно скончался от сердечного приступа в Москве вечером 19 марта. Как было сказано в правительственном сообщении, опубликованном газетой «Правда» на следующий день, «от разрыва сердца скоропостижно скончался…», в стране по этому поводу объявлен траур.
22 марта неподалёку от Тифлиса произошла авиакатастрофа пассажирского самолёта «Юнкере F13», в которой погибли первый секретарь Закавказского крайкома РКП(б), член РВС СССР А. Ф. Мясников (Мясниканян), председатель Закавказской ЧК С. Г. Могилевский, ранее занимавший должность начальника следственного отдела ВЧК, заместитель наркома РКИ в ЗСФСР Г. А. Атарбеков — тоже из бывших чекистов. Для расследования были назначены аж три комиссии, одну из них возглавлял командарм Кавказской армии Август Корк, но установить причины аварии они так и не смогли (или не захотели). Л. Д. Троцкий, выступая с балкона Тифлисской оперы на траурной церемонии, заявил, что о гибели соратников «надо бы спросить у грузинских меньшевиков»: «Мы потеряли товарищей, друзей, братьев. И особенно тяжко думать — повторяю снова, — что они погибли в результате трагического случая, воздушной катастрофы. Вряд ли мы дознаемся когда-либо с точностью о действительных причинах их гибели. Ведь живых свидетелей того, что произошло, нет! Они погибли все: и три пассажира, и лётчик Шпиль, и механик Сагарадзе. В телеграмме, которую здесь огласили от областного комитета, есть заключительная фраза: „Да будут прокляты те роковые законы, которые вызвали эту катастрофу!“ Эти роковые законы суть законы человеческой слабости. Эта катастрофа — каковы бы ни были её ближайшие причины — является показателем одновременно и силы человека, и слабости его. Сила в том, что человек научился летать, научился передвигаться не только по земле и воде, но и по воздуху. Но вместе с этим он и погибает не только на воде и на земле — он научился погибать и в воздухе».
Заместитель председателя Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ СССР) Ф. Э. Дзержинского М. К. Владимиров (товарищ Лёва) — хороший знакомый Льва Давидовича по эмиграции — неожиданно умер в Италии. За границу старый большевик был отправлен решением Совнаркома СССР для лечения. Ранее у бывшего партийного функционера был серьёзный конфликт с тов. И. В. Сталиным во время подготовки отчётного доклада ЦК XIII съезду ВКП(б), поэтому его смерть была объявлена случайной.
Неожиданные трагедии должны были заставить задуматься Владимира Маяковского о том, что случайная смерть может настигнуть как реальных политических противников Сталина, так и «невозвращенцев» практически в любом уголке земного шара. Поэт не мог не понимать чрезвычайную опасность собственных контактов с политически неблагонадёжными людьми и своего демонстративного отношения к роли и месту И. В. Сталина в большевистской иерархии, но, по-прежнему продолжал делать это.
Из поэмы В. В. Маяковского «Владимир Ильич Ленин» по цензурным соображениям были убраны строфы об отношении автора к «культу вождя»:
Если б был он царствен и божествен, Я б от ярости себя не поберёг, Я бы стал бы в перекоре шествий, поклонениям и толпам поперёк. Я б нашёл слова проклятья громоустого, и пока растоптан я и выкрик мой, я бросал бы в небо богохульства, по Кремлю бы бомбами метал: долой!156
Цензурная правка в таком «боевом» тексте — это проявление либерализма и демократии, характерных для 20–30-х годов XX века. Известный поэт и «блогер» Владимир Маяковский в году 2022-м смело мог бы рассчитывать года на три-четыре в условиях строгой изоляции.
Неизлечимо больной идеями радикального изменения существующего мирового порядка, всего за несколько месяцев до собственной гибели Лев Давидович Троцкий опубливал на английском языке свои дневники «Trotsky’s diary in exile», где с оптимизмом написал: «Жизнь прекрасна. Пусть будущие поколения очистят её от всякого зла, от подавления, от жестокости и будут полностью наслаждаться ею» (Trotsky L. D. Trotsky’s diary in exile. Cambridge, London: Harvard univ. press. 1976).
Вскоре у него появился шанс реализовать свои идеи на практике и в новых политических условиях. 18 июля 1936 года в Испании начинается Гражданская война, в которой с одной стороны участвуют республиканцы во главе с коалиционным правительством Народного фронта, а с другой — германо-итальянские фашисты вместе с монархистами из фаланги генерала Ф. Франко. В народное правительство вместе с коммунистами вошли испанские троцкисты из созданной в Барселоне Объединённой рабочей марксистской партии (POUM), которой руководили бывшие секретари Троцкого Андреу Нин (он стал министром юстиции Каталонии) и Эрвин Вольф [157] .
157
Эрвин Вольф считался одним из самых близких и доверенных помощников Льва Троцкого, приехал в Испанию непосредственно после встречи с ним из Норвегии. Джордж Верекен (лидер фракции в Бельгийской секции интернационала) писал, что Вольф прибыл в Мадрид не для того, чтобы воевать, а как представитель Интернационального секретариата — политической организации троцкистов.
Внимание сотрудников НКВД, откомандированных в Испанию, сосредоточено именно на руководителях троцкистских и близких к ним политических организаций, в том числе 77-й анархисткой бригаде, дивизии POUM, отчаянно сражавшимся на самых ответственных участках фронта.
Об этом написал в своих мемуарах генерал-лейтенант П. А. Судоплатов: «В течение 1936–1939 годов в Испании шла, в сущности, не одна, а две войны, обе не на жизнь, а на смерть. В одной схлестнулись националистические силы, руководимые Франко, которому помогал Гитлер, и силы испанских республиканцев, помощь которым оказывал Советский Союз. Вторая, совершенно отдельная война, шла внутри республиканского лагеря. С одной стороны — Сталин в Советском Союзе, а с другой — Троцкий, находившийся в изгнании: оба хотели предстать перед миром в качестве спасителей и гарантов дела республиканцев, чтобы тем самым стать в авангарде мирового коммунистического движения. В Испанию мы направляли как своих молодых, неопытных оперативников, так и опытных инструкторов-профессионалов. Эта страна сделалась своего рода полигоном, где опробовались наши будущие военные и разведывательные операции».
А. Нин в этом смысле центральная фигура: он создал движение Левых коммунистов (Izguerda Comunista) — испанское подразделение Международной левой оппозиции, которое возглавлял Л. Д. Троцкий, затем, после разногласий с Львом Давидовичем, организовал POUM — Рабочую партию марксистской унификации, — затем занял пост министра юстиции в правительстве Каталонии. В августе 1936 года он неосторожно выступил в поддержку старой большевистской гвардии, которая в СССР оказалась в центре партийных чисток и репрессий, после чего он потерял все свои позиции. Резидент НКВД А. Орлов через своих многочисленных агентов сфабриковал документы, подтверждающие сотрудничество товарища Нина с фашистами. Материалы передаются генеральному директору службы безопасности коммунисту Антонио Ортеге, который отдал приказ о его аресте специальной полицейской бригадой. Лидер POUM содержался в тюрьме Алькала-де-Энарес, где после пыток был убит. Операция НКВД по устранению А. Нина и Э. Вольфа получила название «Николай».
Последняя фотография военного корреспондента Михаила Кольцова — в окопе под Мадридом / Фото: Роман Кармен / Фотоархив журнала «Огонёк»
В совершенно секретном сборнике информационных материалов о военной обстановке в Испании (о положении на Арагонском фронте) от 27 мая 1937 года тов. Гораци (военный советник комдив В. А. Юшкевич) сообщал в РУ РККА о восстании троцкистов и анархистов в Барселоне. В своей газете «Баталья» троцкисты призывали к свержению каталонского правительства, самостоятельно закупали оружие во Франции, от имени законной власти осуществляли конфискацию имущества и продовольствия у крестьян, полностью контролировали французскую границу вместе с перемещением грузов, поступающих из-за рубежа, захватывали телефонно-телеграфные и радиостанции. 1–2 мая ими была предпринята попытка оставить движение поездов. Командованию фронта с большим трудом удалось вернуть восставшие части на передовую.
В альянсе с троцкистами выступали члены Федерации анархистов Иберии. Вместе с интернациональными бригадами, которые создавались Коминтерном, в боевых действиях принимали участие около 3000 военных специалистов и советников из СССР, в основном лётчики и танкисты, против 80 000 итальянских и немецких добровольцев, участвовавших в войне.
Особо не скрывавший своих симпатий к троцкистам поэт Михаил Светлов активно поддерживал Левую оппозицию в ВКП(б), вместе со своими коллегами Михаилом Голодным и Иосифом Уткиным издавал оппозиционную газету «Коммунист» — нелегальное СМИ печаталось непосредственно в квартире Светлова, и при всём этом он ухитрялся оказывать материальную помощь семьям арестованных. До сих пор не особо понятно, о ком же на самом деле писал замечательный поэт в своей знаменитой «Гренаде»: