Чтение онлайн

Отдельная эпопея была связана с нобелевским лауреатом Бернардом Шоу. Ситуация с изданием его произведений в СССР была аналогичной. Когда в 1931 году знаменитый писатель предпринял кругосветное путешествие, то специально спланировал несколько дней для посещения Москвы. Шоу начал его с показательного посещения мавзолея В. И. Ленина, затем встречался с рабочими коллективами, ездил в Болшево, где располагалась колония для беспризорников ОГПУ Выступая перед вчерашними беспризорниками, Бернард Шоу говорил: «Когда я был мальчишкой, я тоже воровал. Но я воровал так хитро, что меня никто не поймал. Вор — не тот, кто ворует, а тот, кого на этом поймали. Все вы, должно быть, плохие воришки. За границей тысячи преступников разгуливают на свободе, совершая мелкие и тяжкие преступления.

Они ещё не пойманы только потому, что они это делают по-хитрому. Однако придёт время, и их тоже поймают!»

Потом писатель захотел увидеть советский суд и, побывав на одном из его заседаний, пришёл к выводу, что судебный процесс нацелен не на наказание подсудимых, а на их перевоспитание: «Вы называете это Народным Судом, но его нужно назвать Народной школой».

В последний вечер перед отъездом Бернард Шоу был приглашён в Кремль на встречу с И. В. Сталиным. Иосиф Виссарионович уделил нобелевскому лауреату два с половиной часа вместо обычных 20 минут, при этом собеседники остались очень довольны состоявшимся разговором.

Уже позднее великий драматург рассказал английским журналистам о своём общении с Секретарём ЦК ВКП(б): «Я ожидал увидеть русского рабочего, а увидел грузинского джентльмена. Он не только сам был прост, но и сумел сделать так, чтобы и нам было с ним просто. У него хорошее чувство юмора. Он вовсе не злой, но и не легковерный».

Внимание вождя и дружба с А. В. Луначарским определённым образом отразились на условиях издания книг Б. Шоу.

В конце августа 1949 года в Лондон была отправлена телеграмма на имя советского посла Зарубина: «Поручите вашему работнику Гершеневу, с которым беседовал Бернард Шоу, встретиться с Шоу и передать ему, что советские издательства опубликовали в СССР многие его произведения: однотомник избранных работ, в который входят „Дом вдовца“, „Горько, но правда“, „Майор Барбара“, „Дом, где разбиваются сердца“, „Другой остров Джона Булля“ и другие произведения. Изданы также пьесы Б. Шоу „Цезарь и Клеопатра“, „Профессия миссис Уоррен“, „Пигмалион“ и другие. В театрах Москвы и других городов осуществлены следующие постановки пьес Бернарда Шоу: „Пигмалион“, „Ученик дьявола“, „Профессия миссис Уоррен“ и другие.

По подсчетам наших организаций, за опубликование этих произведений на русском языке и за постановки его пьес автору может быть выплачен гонорар в сумме 10 тыс. фунтов стерлингов. Поручите передать Бернарду Шоу, что, хотя между советскими издательствами и автором не имеется договора о выплате гонорара, наши издательства предлагают уплатить ему указанную сумму. Если со стороны Шоу не имеется возражений, он может сообщить адрес и номер текущего счёта, на который будет переведён гонорар».

Архивные документы подтверждали личное внимание И. В. Сталина к гонорарам ирландца.

В частности, этому было посвящено письмо председателя Внешнеполитической комиссии ЦК ВКП(б) В. Григоряна тов. И. В. Сталину о советских гонорарах Бернарда Шоу:

«02.08.1949

Копия

Сов. секретно

тов. Сталину

Советский посол в Англии т. Зарубин сообщил, что писатель Бернард Шоу в беседе с сотрудником советского посольства заметил, что он не получает никакого гонорара за свои пьесы, идущие в советских театрах, и за книги, издаваемые в СССР.

Советские издательства опубликовали в 1946 году однотомник избранных произведений Б. Шоу, а также отдельные его пьесы. В театрах Советского Союза в 1946–1949 годах были поставлены пьесы Б. Шоу: „Пигмалион“, „Ученик дьявола“, „Профессия миссис Уоррен“ и другие. Одна из лучших пьес Б. Шоу „Пигмалион“ шла более чем в 80 театрах СССР. По сообщению Государственного издательства художественной литературы, Бернарду Шоу мог бы быть выплачен гонорар за выпущенный в 1946 году однотомник избранных произведений в размере 92 тыс. руб. и за постановку пьес в Советском Союзе, по сообщению Комитета по делам искусств, около 750 тыс. руб.

Гонорар Бернарду Шоу, как и другим иностранным авторам, не выплачивался ввиду того, что Россия и Советский Союз не присоединились к Бернской конвенции 1886 года, которой определяется порядок оплаты гонорара писателям при переиздании их книг на иностранных языках в других государствах. Вследствие этого Советский Союз может издавать книги иностранных авторов без их согласия и без оплаты гонорара.

Учитывая заявление Б. Шоу в беседе с сотрудником советского посольства и дружественное отношение Шоу к Советскому Союзу, целесообразно было бы разрешить Государственному издательству художественной литературы и Управлению по охране авторских прав Союза советских писателей перевести Бернарду Шоу гонорар за издание его произведений и постановку его пьес в советских театрах 10 тыс. фунтов стерлингов (213 тыс. руб.).

Перевод гонорара можно осуществить через БОКС.

Проект телеграммы тов. Зарубину по этому вопросу прилагается.

Председатель Внешнеполитической Комиссии ЦК ВКП(б)

В. Григорян.

2 августа 1949 г.

№ 25-С-3747». (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1529. Л. 204. Машинописный подлинник. Подпись — автограф. Копии разосланы Молотову, Берии, Маленкову, Микояну, Кагановичу.)

Поставленный в депеше вопрос, естественно, был оперативно решён. Однако при дальнейшем неформальном общении секретарь Б. Шоу и его литературный агент Рут Э. Кеннел предложили ГИЗ оплачивать авторское вознаграждение в натуральном виде — лучше бриллиантами, исключительно в целях оптимизации налогообложения. Это предложение в ЦК решили вообще не рассматривать.

Учитывая специфику советского книжного рынка, а также многотысячные тиражи книг, издаваемых без соблюдения соответствующих юридических правил, даже с прогрессивными зарубежными писателями не всегда удавалось решить вопрос мирно. Несмотря на то что СССР присоединяться к международным конвенциям по авторскому праву по-прежнему не планировал, обращения от иностранных правообладателей в советские судебные инстанции по поводу нарушений таких прав периодически случались. Одним из таких заявителей был один из наследников всемирно знаменитого писателя А. Конан Дойла — его сын Адриан.

18 мая 1931 года в газете The Times было опубликовано завещание Конан Дойла-старшего, в соответствии с которым всё его недвижимое имущество и большую часть состояния унаследовала его вдова леди Джин Дойль, наследниками второй очереди стали его трое детей — Денис Перси, Адриан Конан и Джин Лена. Доходы, полученные за счёт авторских прав на произведения писателя, между вдовой и детьми были поделены поровну.

Адриан Малком Конан Дойл решил систематизировать архив отца и разобраться с его литературным наследием. Кроме того в 1962 году Адриан Конан Дойл совместно с Генри Э. Лестером основали кинокомпанию, выпустившую 3 фильма о легендарном герое, а в 1966 году был основан фонд имени Артура Конан Дойла с целью сохранения памяти о его жизни и творчестве. Вот как описывал эту историю Корней Чуковский: «…нашлись спекулянты-издатели, которые ради лёгкой наживы стали печатать в Америке, в Австралии, в Норвегии, в Турции, а также в России тысячи фальшивых книжонок, где распространяли о Шерлоке Холмсе всякую бездарную ложь, то есть выдумали своего собственного Шерлока Холмса, не имеющего ничего общего с тем, о котором мы сейчас говорили. И хотя этот поддельный Шерлок Холмс был раньше всего идиот, многие одураченные читатели не разглядели подделки и простодушно уверовали, что этот-то Шерлок Холмс и есть настоящий. Многим мелким лавочникам, обывателям, черносотенцам этот поддельный Шерлок Холмс понравился даже больше, чем подлинный. Подлинный был слишком интеллигентен для них, слишком много размышлял и разговаривал».

Идея продолжить цикл рассказов о Шерлоке Холмсе, что называется, лежала на поверхности. Первые 15 рассказов, написанных самим Адрианом в соавторстве с Гордоном Диксоном Карром, вошли в сборник «Подвиги Шерлока Холмса», а дальше была в прямом смысле детективная история с «неожиданным обнаружением неизвестных» рукописей писателя в семейном сундуке с документами, в которую никто не поверил.

В 1958 году Адриан Конан Дойл направил в МИД СССР претензию о том, чтобы советские издательства уплатили гонорарные отчисления за все изданные миллионными тиражами в СССР произведения его отца. По понятным причинам на него советское правительство решило не отвечать. Затем последовал иск гражданина Великобритании А. Конан Дойла о нарушении принадлежавших ему авторских прав в Московский городской суд. Представителем истца в судебном процессе был определён преподаватель советского права, профессор Гарвардского университета Вильям Берман.

14 августа 1958 года исковое заявление о взыскании авторских отчислений в размере 15 % полученного дохода от всех изданий писателя Артура Конан Дойла в СССР, общим тиражом в 3 5000 000 экземпляров на сумму 2 миллиона 333 тысячи рублей (207 тысяч фунтов стерлингов) было зарегистрировано.

Принимая во внимание, что законные основания для выплат бюджетных средств, по известным причинам, у государственных издательств отсутствовали, Московский городской суд в удовлетворении исковых требований гражданину Великобритании А. Конан Дойлу отказал.