Жизнь за Родину. Вокруг Владимира Маяковского. В двух томах
Шрифт:
Великому русскому исполнителю Ф. И. Шаляпину тоже удалось триумфально продолжить свою творческую карьеру: вскоре после окончательного отъезда из РСФСР он стал ведущим солистом Метрополитен Опера в Нью-Йорке, востребованным на лучших оперных площадках мира. Начиная с 1930 года Шаляпин с огромным успехом выступал в труппе «Русская опера», организованной выдающимся оперным режиссёром Александром Акимовичем Саниным [237] , а уже через пять лет вместе с главным дирижёром Нью-Йоркского симфонического оркестра Артуро Тосканини его избрали академиком Королевской Академии музыки.
237
А. А. Санин (Шенберг) в конце 1922 года уехал из РСФСР за границу, где с 1923 года работал на ведущих театральных сценах: «Гранд-Опера» (Париж), «Реаль» (Мадрид), «Лисео» (Барселона), театр «Колон» (Буэнос-Айрес), «Метрополитен-опера» (Нью-Йорк), «Театре Реале» (Рим), «Ла Скала» (Милан) и др. С большим успехом ставил оперы «русского репертуара» Мусоргского, Римского-Корсакова, Бородина, Даргомыжского, Глинки, Чайковского, Серова, Рубинштейна, в которых были задействованы крупнейшие итальянские певцы Т. Даль Монте, А. Морелли, Т. Скипа, К. Муцио, сотрудничал с великими дирижерами А. Тосканини, Дж. Маринуцци, К. Гуарньери, Т. Серафин.
Ещё до своей эмиграции Фёдор Шаляпин вместе со своим близким другом Максимом Горьким решил написать свою биографию, точнее — автобиографическую повесть. Летом 1916 года в крымском Форосе, в имении промышленника К. К. Ушкова, Алексей Максимович вместе с Фёдором Ивановичем почти шесть недель работали над будущей книгой. К их услугам предоставлены роскошный дворец, построенный в своё время чайным магнатом А. Г. Кузнецовым, знаменитый на всю Россию винный погреб, огромный розарий. Шаляпин невероятно талантливо, что называется «в лицах», рассказывал полную драматизма и различных перипетий историю своей жизни, стенографистка готовила черновую запись, которую потом практически полностью переписывал А. М. Горький. Очевидно, что при всём своём артистическом таланте он не мог составить конкуренцию могучему литературному дарованию всемирно известного писателя. Певец не пишет свою автобиографию в юридическом смысле этого слова, а диктует — следовательно в данном случае Алексей Максимович выступал в роли его полноценного соавтора и литературного редактора. Более того, значительно позднее свою вторую книгу — «Маска и душа» — Шаляпин тоже надиктовал известному журналисту Соломону Полякову-Литовцеву.
Горький и Шаляпин выступали как творческий дуэт, подобного которому не было и до их пор нет в русской национальной культуре, при этом оба экземпляра рукописи книги находились у соавторов: один у Фёдора Шаляпина, второй оставался в рабочих бумагах Максима Горького.
Первая часть «Страниц моей жизни» увидела свет в январе 1917 года в журнале «Летопись» [238] , одним из основателей и издателей которого был Алексей Максимович, то есть была опубликована в России.
238
«Летопись» — ежемесячный литературный, научный и политический журнал, издавался в Петербурге с 1915 по 1917 год. Среди его авторов и членов редколлегии видные социал-демократы Ю. Мартов, А. В. Луначарский, А. Коллонтай, С. Вольский и др.
А. М. Горький, Ф. И. Шаляпин. Почтовая карточка
Начиная с празднования 25-летнего юбилея творческой деятельности в 1910 году, интерес мировой публики к жизни и творчеству Фёдора Шаляпина остаётся неизменно высоким. Поэтому его решение вернуться в 1927 году к идее публикации своей автобиографии вместе с новой частью воспоминаний, надиктованных во время очередных гастролей, была вполне оправданна и предполагала высокий доход от продаж в Европе и Америке. Певец обращается в одно из крупных американских издательств с предложением о сотрудничестве, но получает вежливый отказ. Издатели сообщили Фёдору Ивановичу, что подобная книга уже опубликована и им существенно проще приобрести права на её переиздание и перевод, чем выплачивать запрошенный авторский гонорар её автору.
Оказалось, что ещё в мае 1930 года во французском русскоязычном издательстве «Прибой» уже была опубликована автобиографическая повесть Шаляпина «Страницы моей жизни». Французы приобрели все необходимые права у Всесоюзного внешнеторгового объединения «Международная книга». Аналогичные сделки были заключены этой госкомпанией с издательствами в Германии и Австрии.
Надо сказать, что одной из основных задач ВАО «Международная книга» прежде всего была организация подписки на иностранные газеты и журналы для советских государственных и научных структур. В частности, благодаря этой деятельности тысячи советских учёных получали редкую возможность ознакомиться с актуальными публикациями по тем или иным вопросам современной зарубежной науки и техники.
В СССР переводятся и издаются массовыми тиражами книги американских авторов: автопромышленника Г. Форда, инженера, специалиста в области менеджмента в сталелитейном бизнесе и организации труда Г. Гантта, экономиста Ф.Х Тейлора. Понятно, что вопрос о приобретении на них авторских прав перед советским издательством вообще не стоял. Такая же «естественная» позиция у СССР была в отношении так называемых «невозвращенцев». Знаменитый художник и иллюстратор Юрий Анненков, который с 1924 года проживал во Франции и сделал там прекрасную карьеру, вспоминал в своих дневниках о том, как однажды встретился с одним из советских литературных «генералов» в Париже. Тот с гордостью сообщил Юрию Павловичу, что книга Корнея Чуковского «Мойдодыр» с иллюстрациями художника вышла в СССР уже тридцатый раз и огромным тиражом. Анненков, сославшись на издательский договор, заключенный с ним как оформителем этой книги Государственным издательством ещё в 1924 году, поинтересовался, почему он не получает предусмотренного авторского вознаграждения. В качестве примера привёл французского писателя Луи Арагона, которому исправно платили в Советском Союзе значительные суммы авторских отчислений. Чиновник ответил: «Вы живёте во Франции, а с ней у СССР нет специальной конвенции, поэтому платить ему ничего не должны… Арагон, да, он получает, но не надо забывать, что Арагон состоит членом коммунистической партии и, значит, принадлежит не Франции, а Коммунистическому Интернационалу, таким образом, получает гонорар наравне со всеми советскими гражданами, не нуждаясь ни в каких конвенциях».
Фёдор Шаляпин тоже был искренне возмущён — рукопись, оставленная им в СССР, как выяснилось, была издана без его согласия, о чём он писал дочери Ирине: «книгой моей торгуют вовсю разные купцы Франции, Германии, Австрии… Под покровительством „нет авторских контрактов с Россией“ они зарабатывают за мой счёт огромные деньги. Жульё!»
Более того, артист обвинил Алексея Максимовича Горького в том, что тот самостоятельно принял решение о публикации автобиографической повести и присвоил себе чужой авторский гонорар — в ответ получил крайне оскорбительное письмо Горького, где тот после многолетней дружбы обращался к нему подчёркнуто официально и беспощадно критиковал за пародийное качество его литературных изысканий. Позиция писателя понятна — уж он-то прекрасно знает о том, кто же является настоящим автором литературных воспоминаний, при всей их «автобиографичности». Обвинения великого писателя в присвоении гонорара выглядели мелко: Горький — миллионер, Шаляпин тоже человек достаточно богатый. «Я потерял друга», — подвёл итог конфликту певец. Ответное письмо Алексея Максимовича было полно искренних обид, в нём прозвучало разочарование и от его неудавшейся попытки выполнить личное поручение И. В. Сталина — вернуть народного артиста республики на Родину. Вождь народов придерживается справедливого мнения о том, что мастера культуры должны быть прежде всего заинтересованы в сотрудничестве с властью в материальном смысле. После эмиграции Фёдора Ивановича солистам Большого театра СССР на всякий случай втрое (!) повысили оклады. Шаляпину вообще пообещали «золотые горы», но возвращаться он категорически отказывается… Впрочем, как и сам Горький: в 1926 году он всё ещё живёт за границей.
В стихотворении Владимира Маяковского «Письмо к Горькому» есть ещё одна (первая) часть:
Горько, думать им о Горьком-эмигранте. Оправдайтесь, гряньте! Я знаю — Вас ценит и власть, и партия, Вам дали б всё — от любви до квартир. Прозаики сели пред Вами на парте б: — Учи! Верти!2 марта 1927 года «Комсомольская правда» опубликовала очередное стихотворение Владимира Маяковского на злобу дня «Господин „народный артист“»:
С барина с белого сорвите, наркомпросцы, народного артиста красный венок!Маяковский неприлично резок по отношению к «невозвращенцу» Шаляпину — у него свои претензии к русской эмиграции, представители которой считали его «самым безнравственным орудием ОГПУ в обелении репрессий, массовых казней и пыток политических оппонентов». В газете «Последние новости» невероятно популярный среди соотечественников Дон-Аминадо [239] , не жалея эпитетов, писал о В. Маяковском как о «дюжем мясникообразном профессионале», «совершеннейшем маньяке, жрущем по неисчислимым добавочным пайкам, требующем себе прижизненного монумента на Красной площади, прокладывающим пути от прохвоста к сверхчеловеку».
239
Дон-Аминадо (Аминодав Пейсахович Шполянский) — поэт-сатирик, мемуарист, адвокат. Член парижской масонской ложи «Космос». В годы Второй мировой войны — герой французского Сопротивления.
Обязанности литературного секретаря Максима Горького по-прежнему выполняет Мария Фёдоровна Андреева. Благодаря её протекции директором отделения ВАО «Международная книга» в Германии назначен сотрудник НКВД Пётр Петрович Крючков [240] . Именно он организует издание литературных трудов Горького за рубежом, в благодарность станет его личным помощником и поверенным в делах.
22 августа 1927 года Политбюро ЦК ВКП(б) в п. 23 постановления № 121, п. 23 лишило Ф. И. Шаляпина звания народного артиста республики. Вскоре он был приглашён в полпредство СССР, где полномочный представитель Советского Союза Христиан Георгиевич Раковский (Станчев) объявил артисту о решении правительства аннулировать ещё и его советское гражданство.
240
Пётр Крючков будет обвинён в подготовке убийства А. М. Горького и его сына. По приговору Военной Коллегии Верховного Суда СССР за совершение преступления, предусмотренного ст. 58–13 УК РСФСР вместе с Бухариным Н. И., Рыковым А. И., Ягодой Г. Г. и другими врагами народа будет приговорён к высшей мере уголовного наказания — расстрелу, с конфискацией всего лично принадлежащего ему имущества. 15 марта 1938 года будет казнён на Бутовском полигоне. За три дня до этого по решению тройки УНКВД по Новосибирской области за контрреволюционную повстанческую деятельность также будет расстрелян его отец, 77-летний П. П. Крючков.
Перед этой встречей дипломат и на редкость порядочный и интеллигентный человек Раковский фактически спас от неминуемого ареста молодого, но уже считавшегося мировой знаменитостью пианиста Владимира Горовица, категорически отсоветовав тому возвращаться в Москву. У музыканта к тому времени заканчивался срок творческой стажировки, после которой он должен был представлять СССР на престижном конкурсе Ф. Шопена в Варшаве.
15 августа 1936 года в советских центральных газетах опубликовано сообщение Прокуратуры СССР о том, что в результате следствия по делу троцкистско-зиновьевско-го блока («дело 16-ти»), установлено, что указание убить С. М. Кирова было отдано лично Л. Д. Троцким, соратники которого совершенно отчётливо понимают выводы следствия как приговор себе.