Чтение онлайн

— Что? Ах, да, — Уизли засуетился и полез во внутренний карман любимого маггловского пиджака, — вот они. Я вынул из дела – это снимки перед заключением в Азкабан, они же были в «Пророке». Тонкс, что скажешь?

— Да с тех пор уже сто лет прошло, — с досадой фыркнула аврорша, разглядывая фас, профиль и полный рост. – Ему ж тут от силы двадцать пять. Ничего, но… – она покосилась на Люпина, — совсем н–не в моем вкусе…

— Твои предпочтения тут никого не волнуют! – гаркнул Хмури, отнимая колдографии. – Все, что от тебя требуется, это провести доскональную разведку, предоставить нам письменные доказательства тактики и стратегии Пожирателей Смерти, втереться в доверие к одному из них и… ну, там по обстоятельствам. Дракон меня пожри, Тонкс, если бы у нас был еще один метаморф…

— Еще одна, — автоматически поправил Ремус и покраснел.

— Еще одна метаморф, я бы не стал тебя утруждать, крошка! Но пойми, другого выхода нет! – обессиленный Аластор рухнул на табуретку и вытер салфеткой вспотевшее лицо.

— Вам так проще, только и всего, — ехидно заметила Нимфадора, тоже садясь и скрещивая руки на груди. – Какие женщины ему нравятся? – нехотя спросила она спустя пару минут.

— Умница!! – воскликнул Артур и поднял стакан с пивом.

— Тонкс, ты герой, — тихо произнес Люпин, глядя в дальний угол комнаты, где спицы сами собой вязали очередной свитер из шерсти–хамелеона, с инициалами «NL», вписанными в огромное сердце.

— Я получил кое–какую информацию от Снейпа, — как ни в чем не бывало ответил Аластор, ковыряя пятно на кухонном столе. – Негусто, но лучше, чем ничего, — с этими словами старый аврор извлек из кармана крошечную книжечку и принялся листать ее, близоруко прищурив настоящий глаз: — Та–а–ак, вот: «рост — не выше пяти футов и семи дюймов, стройная фигура, длинные волосы, и чтобы была… задорная.» Хм–м, «задорная»… да, тут так и написано, — подтвердил Хмури, поспешно сунув книжечку под нос нахохлившейся Тонкс.

— Что это значит? – процедила она. – И не говори, что это знает только «дракон его пожри». Выкладывай начистоту, или я от всего отказываюсь!

— Э–э–э… – замялся аврор и выразительно посмотрел на Люпина. — Ну, «задорная» — это когда девушка веселая, любит… хорошие шутки, песни, тусовки… а еще… Северус не знал, как это понимать, но вот тут написано. Это… «беллиданс»… ага, он самый. А что это такое, что-то маггловское? Ладно, неважно – пойдешь на интенсивные курсы…

За окном снова бушевал ураган, а волны с шумом разбивались о камни у подножия замка. Родольфус и Беллатрикс Лестрейндж уютно сидели в малой гостиной и смотрели колдовизор – правда, из-за ветра трансляция барахлила, а хозяин не рискнул отправлять эльфов чинить антенну в такое ненастье. Показывали новости: после финансовой сводки от экспертов из Гринготтса на экране появилась миловидная ведьма в небесно–голубой мантии; улыбка у девушки была будто приклеенная и обнажала около двадцати восьми зубов.

«Добрый вечер!» – начала ведьма; тут экран пошел широкими полосами, голос дикторши превратился в смесь шипения и визга. Тяжело вздохнув, Руди поднялся с дивана и ударил по колдовизору кулаком: из аппарата посыпались искры, но изображение тут же восстановилось – правда, вещавшая барышня теперь висела в студии вверх ногами.

— Пора ящик менять, — невозмутимо констатировал факт Лестрейндж, возвращаясь на свое место и призывая стакан огневиски. – Беллочка, будешь орешки?

— Пожалуй, — согласилась Белла: перевернутая дикторша тем временем выудила баночку какого-то крема и с прежней застывшей улыбкой принялась рассказывать о его чудодейственных свойствах. – Думаю, мне это еще не нужно. Руди, как тебе кажется?

— Что, дорогая?

— Я говорю, мне ведь еще не нужны все эти омолаживающие средства, правда? – повторила госпожа Лестрейндж, придирчиво разглядывая кожу на руках.

— Это тебе лучше знать, — пожал плечами Родольфус, левитируя пиалу на колени жене. В гневе Беллатрикс вскочила на ноги и сбила посудину: орешки разлетелись по всей комнате, некоторые со стуком отскочили от колдовизора – экран снова пошел полосами и зигзагами.

— Рудольф, какой же ты чурбан! Я так и знала – ты совсем не обращаешь на меня внимания! – закричала на мужа Беллатрикс, но тут заскрипела лестница, послышался беззаботный свист, и в гостиную, на ходу натягивая перчатки, спустился Рабастан.

— Добрый вечер! Куда это ты собрался в такую погоду?! – переключилась на деверя мадам Лестрейндж.

— Я что, маленький — перед тобой отчитываться? – надменно хмыкнул Раба, одергивая плащ и поправляя за поясом волшебную палочку. – Гулять пойду, раз Лорд не вызывает.

— Нет, ну ты послушай, что он говорит! – вознегодовала Беллатрикс. – Если Лорд не вызывает! А если ты понадобишься Повелителю, в каком дырявом котле тебя искать? Управы на тебя нет! Если бы я была твоей женой…

— Если бы ты была моей женой, я бы заавадился, — отрезал Рабастан и ловко увернулся от пиалы. – Руди, скрути ей руки, а то всю посуду перебьет. Я с Севером буду, если что, у него это… именины, кажется — Снейп угощает. Вернусь к утру, может быть! – младший Лестрейндж широко улыбнулся своему отражению в полированном щите на стене, подмигнул брату и покинул помещение, нарочито громко стуча сапогами.

Выйдя из замка, Рабастан накинул капюшон, плотнее запахнул плащ и направился к границе аппарации. По правде говоря, неожиданное приглашение Северуса озадачило Пожирателя: Снейп отродясь не пил в кабаках – он и на банкетах пил, как шутил Люциус, только под Империо – никогда не справлял каких-либо личных праздников и в жизни никого не угощал. Уже готовясь аппарировать, что было несколько неудобно из-за шквала, Раба вспомнил, что не приготовил подарок для именинника. По привычке мысленно отдав себя на растерзание драклам, младший Лестрейндж изменил направление и оказался возле знакомого притона, где они с Долоховым частенько перекидывались в картишки с наивными волшебниками, а то и с магглами, обчищая последним карманы и стирая память. Нашарив за подкладкой два сикля, Рабастан по–хозяйски оглядел унылое задымленное заведение, выбрал себе скучавшую над кружкой пива жертву и мастерски приступил к делу.

Через двадцать минут капитал младшего Лестрейнджа вырос до двух галлеонов, и Раба собирался выиграть еще один, прежде чем отправляться за подарком, но тут из смрадных клубов дыма вынырнул зеленый от злости «именинник». Бросив картежному неудачнику несколько монет, Снейп схватил Лестрейнджа за руку и потащил его на свежий воздух.

— Какого дементора ты тут забыл?! – зашипел зельевар, несколько двусмысленно прижимая Рабастана к стене – вывеска над их головами жалобно скрипела и раскачивалась под порывами ветра. – Я тебя уже черт знает сколько жду, пошли скорее!

— Чего ты так торопишься? Огневиски растает? – осклабился Раба, вмиг раздумавший дарить грубияну даже связку сушеных тараканов.

— Лед нагреется! – в тон ему ответил Снейп. – Пошли!

Воистину, вечер обещал быть удивительным. Удостоверившись, что у Лестрейнджа застегнуты манжеты, и метки не видно, Северус открыл перед Пожирателем дверь одного из самых дорогих ресторанов в центре Хогсмида. Заняв столик в укромном уголке, зельевар потребовал бутылку бурбона и «все, что пожелает этот джентльмен» — расторопный эльф в белоснежном фартуке сделал огромные глаза и воззрился на Рабастана. Заказав всякой ерунды к выпивке, Лестрейндж поинтересовался, ждет ли Северус кого-нибудь еще:

— Разве ты не пригласил Тони или Люциуса… – Снейп фыркнул в меню, — ну, раз у тебя именины?..

— Этот праздничек сегодня отмечают счастливые обладатели кличек Клаустрофобус, Пельменикус и Вареникус, — ухмыльнулся зельевар. – Не мешало бы тебе хоть иногда заглядывать в календарь.

— Тогда какого дракла мы тут делаем? – подозрительно спросил Раба, осторожно вытаскивая из-за пояса палочку.

— Успокойся. Это всего лишь ненавязчивый тет–а–тет – надо же было как-то отвязаться от твоего брата и его очаровательной жены. Огневиски прибыл, твое здоровье, — буркнул Снейп, чокаясь с обалдевшим Пожирателем и ставя полный стакан обратно на стол.