Чтение онлайн

— Олигофрения – это что-то маггловское? – моментально загорелся мистер Уизли, но тут в кухню спустилась Молли.

— Привет, дорогой! Ремус, с добрым утром! – заулыбалась она. – Почему у тебя такой хмурый вид? Расстроился, что Тонкс отправилась отдыхать без тебя, бедняга?

Оборотень поперхнулся кофе и выразительно посмотрел на миссис Уизли. В целях безопасности и во избежание женской солидарности Аластор решил не раскрывать Молли подробностей операции «МОПС» (Метаморфное Оболванивание Пожирателя Смерти) – лучше всего было вообще не заикаться о задании Нимфадоры, поэтому молодую авроршу якобы «отправили в отпуск». По официальной версии в данный момент Тонкс пребывала в провинции, дышала свежим воздухом и любовалась пасторальными пейзажами, выкинув из головы все мысли о работе. Поскольку Люпин ничего не ответил, миссис Уизли продолжила развитие темы в предпочтительном для нее русле:

— То-то я и вижу, что ты уже соскучился по Доре! Ничего, Рем, вот когда вы поженитесь, то больше не расстанетесь ни на день! О, и свитер уже готов, — ворковала Молли, снимая со стула хамелеонно–сердечное изделие. – Вот Тонкс вернется из отпуска, ты сделаешь ей предложение, и тогда… Артур, а когда она приезжает?

— Э–э–эм, но она же только вчера вечером уехала, — нашелся мистер Уизли.

— Ох, верно – а мне-то кажется, что прошла уже целая вечность! Я понимаю, Рем, тебе тоже так кажется, но ничего, потерпи… – Молли добродушно похлопала вервольфа по плечу и занялась приготовлением завтрака.

Ремус Люпин не знал, куда деваться от стыда и прочих раздиравших его чувств. Принципы пошли войной против желаний, которые в свою очередь не собирались сочетаться с необходимостями. В воображении одна картина сменяла другую: сердитая девушка, готовая дезаппарировать в парк в назначенный Снейпом час, полуобнаженная Тонкс в объятиях черноволосого Пожирателя, Тонкс в свадебном платье, разворачивающая пакет со свитером (наигранное удивление, восторг и литье счастливых слез дуэтом с Молли); он, Ремус Люпин, оборотень, окольцованный супруг…

— Рем!!

— Что? – очнулся вервольф.

— Хорошо, что я не постелила скатерть, а то бы ты вылил кофе на нее! – проворчала миссис Уизли, отбирая у Люпина пустую чашку и заклинанием уничтожая ароматную лужу на столе. – Шел бы ты, Ромео, поспал чуток.

— Нет, я, пожалуй, прогуляюсь в Хогсмид… – ответил, вставая, оборотень. – Прости, Молли, я что-то неважно себя чувствую… Артур…

— Я пойду с тобой! – с готовностью заявил мистер Уизли, глянув на часы. – Дорогая, не нужно ли чего-нибудь купить?

— Да уж идите так – я-то знаю, что вы задумали! – подмигнула Молли; Ремус побледнел, но находчивый мистер Уизли снова пришел ему на помощь.

— Как, ты уже догадалась? – с невинным выражением лица воскликнул Артур.

— А то нет! Мальчишник будете устраивать – ну, девочки, выпивка… Ладно–ладно, про девочек шучу! – захихикала Молли. – И купи, пожалуйста, хозяйственного мыла и лук–порей!

— Мерлин великий, я уже испугался, что она все знает! – прошептал Люпин по дороге к границе аппарации – Артур несколько раз обернулся и с улыбкой помахал жене.

— Откуда ей знать? – успокоил товарища мистер Уизли. – Только если она не пользуется ушками–подслушками, которые изобрели наши мальчики.

— Арчи, хватит меня пугать, — схватился за сердце Ремус. – И так душа не на месте…

— Спокойствие, только спокойствие! Я послал сову Хмури, он будет ждать нас в «Зеленой сказке» через пять минут, Рем, и постарайся не выглядеть при нем размазней. Ты же, — мистер Уизли приосанился и молодецки выпятил подбородок, — бравый малый! Не чета тебе этот Стобаран, или как его там… Выше нос, друг мой!

Оказавшись в Хогсмиде неподалеку от назначенного местом встречи кафе, Артур зазевался на витрину с чем-то очень похожим на кнопочный «фелетон», а Ремус скользил скучающим взглядом по сновавшим туда–сюда прохожим. Вервольф сверился с карманными часами и уже собирался поторопить мистера Уизли, но тут из-за поворота появились двое.

Несчастный оборотень чуть не выронил часы и тяжело оперся о плечо товарища. Ему чудилось, что движение толпы замедлилось, и все – маги, ведьмы и дети – отвлеклись от своих дел и синхронно повернули головы в сторону необыкновенно красивой пары. Высокий бородатый брюнет и очаровательная золотоволосая девушка шли в обнимку, левитируя перед собой кучу ярких пакетов с покупками – видимо, влюбленные не захотели тащить с собой надоедливого домового эльфа. Мужчина скалил зубы и что-то рассказывал своей спутнице – красавица звонко смеялась, а ее глаза сияли радостью и милым хвастовством; и правда, со времен помолвки Люциуса Малфоя и Нарциссы Блэк Хогсмид не видал такой привлекательной парочки.

Люпин посерел и почувствовал, как вспотели ладони – девушка и ее кавалер уверенно шли по середине дороги прямо на мракоборцев. На мгновение Ремусу захотелось кинуться наперерез и расшвырять покупки, а то и вовсе запустить в мерзавца Фурункулюсом, но Аластор не простил бы ему срыва секретной операции. Оборотень тихо зарычал, повернулся к отражавшей улицу витрине – и тут же об этом пожалел.

Парочка остановилась напротив магазина – красотка сделала вид, что с интересом рассматривает товары, а темноволосый Пожиратель продолжал удерживать в воздухе пакеты. Люпин одновременно испугался и обрадовался: наверное, Нимфадора старалась отвлечь внимание врага и передать его «с рук на руки» им с Уизли или даже Хмури, который мог быть неподалеку. Но случилось нечто непредвиденное: Тонкс ухмыльнулась любимому вервольфу и повесилась на шею спутнику, игриво согнув стройную ножку в новом дорогущем сапоге.

— Рабастасик, — донеслось до ошеломленного Люпина, — поцелуй меня прямо сейчас!

— Что – вот так, при всех? – наигранно возмутился Пожиратель. – Ах ты, шалунья!

— Я хочу, чтобы все завидовали и ревновали! – безапелляционно заявила Дора, победно взглянув на витрину.

— Моя красавица… – покупки рухнули на мостовую, Лестрейндж прижал подругу к себе и впился в ее губы неистовым поцелуем. Ремус крепче уцепился за мистера Уизли и повернул к парочке белое как мел лицо – прохожие замерли, физиономии некоторых ведьм действительно слегка позеленели от зависти. Оборотню стало дурно: ему казалось, что он тоже ощущает жар тела врага, прикосновение жадного рта и небритого подбородка, и запах моря, пропитавший плащ.

— М–м–м… мы, кажется, кокнули вазу для Беллатрикс! – хихикнула Тонкс, кокетливо краснея и косясь на упавшие пакеты.

— К драклам вазу, купим другую! – Пожиратель сиял, как новенький галлеон. – Ну что, подождешь меня четверть часика? – он кивнул на дверь мужской парикмахерской на другой стороне улицы.

— Так долго?.. – закапризничала девушка, надув заалевшие губки.

— Одна нога здесь, другая тоже здесь! – пообещал Лестрейндж; он чмокнул возлюбленную в щеку и быстро перешел дорогу – над дверью в салон брадобрея звякнул колокольчик.

Нимфадора улыбнулась, подобрала покупки и, зыркая по сторонам, побрела к маленькому кафе возле перекрестка. Зоркий вервольф разглядел, как Тонкс зашла внутрь и уселась за столиком возле окна, откуда была отлично видна парикмахерская. В руке девушки что-то блеснуло – аврорша смотрелась в зеркальце и стремительно приобретала свой обычный вид.

— Скорее, – прошептал мистер Уизли, толкнув оборотня в бок, – Хмури наверняка уже там, нас ждут! Да не стой столбом, мы теряем время!!

До того дня слово «эйфория» ничего не значило для Рабастана Лестрейнджа – но теперь он «не помнил себя от счастья». Каждый закоулок в замке, домовые эльфы, паутина, трещинки и песчинки между камнями – все заставляло его улыбаться, все было наполненно бесконечно прекрасной жизнью, надеждой и радостью. Родольфус недоуменно чесал затылок, а Беллатрикс назвала деверя «вконец отупевшим драклом», но даже это казалось Рабе по–своему чудесным.