Чтение онлайн

Сифу Тань отворил.

– Пожалуйста, проходите, – сказал он очень приветливо.

Мама с папой вошли.

– Цзихуэй, а ты подожди снаружи, – велел учитель.

Родители проговорили с сифу Танем два часа. Когда же дверь распахнулась, все трое улыбались.

– Цзихуэй, продолжай заниматься с господином Танем. И смотри не ленись! – сказал отец наставительным тоном. Затем родители поклонились учителю.

Две недели спустя сифу Тань совершил надо мной обряд посвящения в ученики. Я посвятил чай Небу и Земле и, преклонив колени, принес клятву верности наставнику под строгим взглядом пышущих жаром паровых котлов. В тот день мой учитель стал моим мастером.

В саду при «Исо» поспели плоды и во всей красе распустились цветы. Пошел четвертый месяц моей каждодневной практики.

– Сегодня я испытаю твою внутреннюю силу, – объявил сифу Тань.

Я принял стойку всадника, учитель же схватил кувалду и, широко размахнувшись, ударил меня в Нижний Даньтянь. Орудие отскочило от моего живота, как от туго накачанной шины.

– Ты хорошо защищен силой ци, – сказал он, снова занося кувалду. – Тебе больше не страшен простой удар кулаком.

Подошли к концу летние каникулы, наступила осень. Я вернулся в школу и был рад снова увидеть одноклассников. Следуя требованию сифу Таня, к учебе я относился столь же ответственно, как и к боевым искусствам. Вскоре я выбился в отличники и удивлял родителей своими отметками. Никто из друзей не знал о моих тренировках. По сути, я вел двойную жизнь: вставал засветло, подхватывал школьный ранец и мчался в котельную, где упражнялся, пока до моего слуха не доносился первый школьный звонок. До второго звонка, оповещавшего непосредственно о начале урока, у меня было пять минут. Расстояние от «Исо» до школы можно было преодолеть бегом минуты за три, я несся во весь опор с болтавшимся за спиной ранцем и садился за парту за минуту до занятия. Но вот школьный день заканчивался, и не проходило пяти минут, как я снова упражнялся в саду за котельной.

Со временем тренировки становились все более насыщенными. Я освоил упражнение «тигровая лапа» и научился более сложным боевым приемам. Учитель регулярно устраивал тренировочные поединки и был доволен моими успехами. Мои руки и ноги очень окрепли, мышцы стали более упругими. Во время занятий я неизменно ощущал струящуюся по всему телу взрывную мощь. Всякий раз, когда я овладевал очередным упражнением, сифу Тань обучал меня новому, еще более трудному. Я достиг мастерства в отжиманиях на трех, двух и одном пальце и уже делал до пятидесяти повторений, не уставая.

Сам учитель выполнял все эти техники с непринужденной грацией. Когда он демонстрировал отжимание в стойке на руках, его перевернутое вверх тормашками тело ходило вверх-вниз без малейших усилий. Объясняя метод правильного дыхания, он совершал дюжину повторений, не напрягаясь. Мне же это давалось поначалу с огромным трудом. Но пример мастера побуждал к упорным тренировкам, и со временем я овладел этой методикой.

Так прошло три года.

– Скажи родителям, что сегодня будешь спать в котельной, – велел сифу Тань однажды утром после занятия.

В тот вечер мы с мастером поужинали необыкновенно рано, и сразу после этого он распорядился: «Пора спать».

Я был очень удивлен, поскольку ожидал, что сегодня мне предстоит упражняться в каких-нибудь необычайных техниках до позднего вечера.

– А где мне лечь? – спросил я.

– Вон там, – учитель указал на протянутую через комнату веревку. Один ее конец был привязан к оконной решетке, другой – к паровой трубе.

– Как, это и есть моя кровать? – я решил, что это шутка.

– Цзихуэй, ты уже умеешь сохранять положение и держать равновесие стоя и бодрствуя. Сегодня ты научишься делать то же самое лежа и во время сна.

– Но, сифу, я даже бодрствуя не смогу улечься на эту веревку. Как же я буду спать на ней?

– Смотри, – мастер вскочил на веревку, словно это был матрас, и лег, заложив руки под голову. Одна нога балансировала на веревке, другая лежала поперек колена первой.

– Покачай меня, – велел он.

Я стал раскачивать веревку, как гамак. Казалось, учителю было очень удобно в таком положении. Через полминуты он спрыгнул.

– Твоя очередь. Сконцентрируйся на Нижнем Даньтяне и расслабься.

Я сел на веревку, откинулся назад, и не успел оторвать ноги от земли, как тут же шлепнулся на пол.

– Попробуй еще раз, – настаивал сифу Тань.

Я сосредоточился сильнее, но результат был тот же самый.

Так прошел час, но не было и намека на успех. Измученный и разочарованный, я беспомощно поглядел на учителя.

– Теперь, после того как ты сделал сто попыток, я открою секрет. Просто вообрази, что центр тяжести твоего тела находится посредине расстояния между веревкой и полом. Представь, что висишь в воздухе.

Я осторожно расположился на веревке.

– Сконцентрируй внимание на Нижнем Даньтяне и опусти в этой точке энергию ци. Почувствуй, как вес твоего тела уходит вниз.

Представляя, как с меня спадает вес, я медленно поднял ноги. Мне удалось продержаться несколько секунд, прежде чем снова свалиться на пол.

– Уже намного лучше, – подбодрил учитель.

– Позвольте мне еще попытку, – в меня вселился оптимизм.

Я в очередной раз взобрался на свое «ложе». На этот раз я продержался намного дольше – около десяти минут я пролежал на веревке, раскачиваясь из стороны в сторону, заложив руки под голову и скрестив ноги.

– Сифу, получилось! – торжествующе воскликнул я.

– Хорошо, – одобрил мастер и вручил мне ложку, – держи и спи.

К тому времени я изрядно устал, и заснуть мне не составило труда. Когда же ложка выскользнула из моих пальцев и со звоном упала на пол, я проснулся – и по-прежнему сохранял равновесие!

Сифу Тань поднял ложку и протянул мне:

– На этот раз, засыпая, произноси: «Сун цзин цзи жань». Впусти в себя покой, безмятежность и благость, и тогда даже в глубоком сне ты сохранишь сознание и равновесие.

Проснувшись наутро, я обнаружил, что ложка по-прежнему у меня в руках. Я начал спать на веревке регулярно, пока это не стало для меня столь же легкой задачей, как и сон на кровати. Как только учитель удостоверился в том, что я в полной мере овладел этой практикой, мы стали спать на ветвях деревьев. Первое время мы выбирали толстые сучья, расположенные на высоте не многим более метра над землей, но раз за разом забирались все выше и выше и спали на все более тонких ветках. Немало теплых летних ночей мы продремали под звездами на высоте семи метров.