Чтение онлайн

Когда мне было тринадцать, в моей жизни произошло событие, навсегда переменившее ход моих тренировок как мастера единоборств. Все началось с того, что как-то раз, проходя по улице, я встретил своего лучшего друга Цзянцина. На лице у него был огромный синяк.

– Что случилось? – удивился я.

– Чжан Гун побил, – ответил мой друг.

– За что?

– Вчера я надел солдатскую кепку, мне ее подарил дядя, а Чжан Гун отнял ее у меня. Я просил вернуть, а он набросился на меня со своими дружками.

Солдатские кепки были в моде у подростков того времени и очень ценились. Пока мой друг рассказывал о своем несчастье, на его глазах выступили слезы, и я пришел в ярость.

– Где это произошло?

– На том углу, где они все время ошиваются.

Исполненный гнева и решимости сразиться с Чжан Гуном, я отправился в указанное место, где и застал негодяя в компании приятелей. Каждый из них был на три года старше меня и по меньшей мере на голову выше. Но меня это не остановило, и я шагнул прямо в круг мальчишек.

– Вчера ты отнял у Цзянцина кепку, отдавай обратно! – выпалил я.

– А то что будет? – ухмыльнулся самый здоровенный хулиган и подмигнул дружкам.

Тут мой инстинкт единоборца взял верх. Без предупреждения я нанес хулигану в грудь сокрушительный удар, и тот отлетел назад. Остальные члены шайки на мгновение остолбенели, но потом сразу же набросились на меня. Я двигался с быстротой молнии и сбил одного из них с ног. Другой выхватил нож и ранил меня в поясницу. Жестоким ударом я раздробил ему ребра и врезал по лицу так, что он без чувств рухнул на землю. Тогда меня атаковал Чжан Гун, но я перехватил его кулак и сломал ему руку, после чего продолжал беспощадно избивать его, уже беспомощно лежавшего на земле. Бой длился всего несколько секунд. Все хулиганы были либо покалечены, либо без сознания.

Когда все закончилось, я поспешил покинуть место происшествия и спрятался в другой части нашего квартала. Но стоило мне перевести дух, как меня охватил страх. Что, если я убил Чжан Гуна? Недолгая радость победы сменилась тревогой, которая не оставляла меня до конца дня.

Вечером в нашу дверь постучали родители Чжан Гуна. Мать хулигана, мертвенно-бледная, говорила, что ее сын прикован к больничной койке, и грозилась засадить меня в тюрьму. Моя мама плакала, а отец отругал меня и потребовал, чтобы я извинился перед избитым.

На следующий день мы с мамой навестили Чжан Гуна в больнице. Мы принесли ему сушеные сливы и яблоки. Лицо хулигана было изуродовано до неузнаваемости, рука закована в гипс. Страдая от боли, он был на редкость покладист и уже мало походил на высокомерного задиру, а скорее на трусливого слабого мальчика. К своему удивлению, я почувствовал к нему искреннюю симпатию и от всей души извинился.

Вечером того же дня сифу Тань встретил меня холодным неприветливым взглядом. Мама уже побывала у него.

– Ты утратил контроль над эмоциями, – строго сказал он.

– Простите меня.

– Я очень тобой недоволен.

Я мог стерпеть мамино порицание, но упрек со стороны учителя был невыносим.

– Сегодняшний урок пройдет на стиральной доске.

Сифу Тань взял стиральную доску, прислонил к стене под углом в сорок пять градусов и велел встать на нее коленями. Уже через пять минут колени разболелись, а мне в наказание предстояло просидеть на доске лицом к стене два часа.

Спустя некоторое время учитель провел со мной необыкновенно серьезный, откровенный разговор:

– Цзихуэй, сейчас ты стоишь на перепутье и должен выбрать только одну дорогу. Ты можешь продолжать упражняться в боевых искусствах и выступать на соревнованиях, чтобы снискать славу. В конце пути ты будешь признанным бойцом, и когда-нибудь у тебя появится возможность открыть собственную школу единоборств. На другой же тропе тебя ждет иная доля. Я могу обучить тебя искусству врачевания. Чтобы стать целителем, тебе придется развить в себе способности к исцелению, очистить внутреннее видение и значительно повысить уровень энергии ци. Возможно, это не кажется очевидным, но второй путь – гораздо более трудный и требует гораздо больших усилий, чем первый. Хорошо подумай, какой путь ты выберешь.

Не один год я был свидетелем множества исцелений, совершаемых мастером посредством практики цигун. Слава целителя Таня распространялась далеко за пределы той местности, где мы жили. Страждущие часто стучали в его двери, порой в самое неподходящее время, и он никому не отказывал. Иногда он разрешал мне смотреть, как он лечит.

Как раз за неделю до драки с Чжан Гуном в котельную приковыляла женщина на костылях и попросила о помощи.

– Мне на ногу упала стальная балка и раздавила пальцы, – она морщилась от боли. – Врачи давали мне обезболивающее, но оно больше не действует. Боль не утихает ни на минуту. Я слышала, что вы целитель.

– Покажите, что у вас с ногой, – приказал сифу Тань.

Мастер помассировал ногу, вливая в рану энергию ци. Затем он смешал лекарственные травы, добавил их в целебный отвар, спрыснул получившимся зельем больное место и забинтовал.

– Приходите через неделю, – велел учитель напоследок.

Через неделю пациентка вернулась. Боль значительно ослабла. Мастер повторил процедуру. Прошла еще неделя, и женщина явилась снова, уже без костылей.

– Нога больше не болит! – объявила она, сияя от радости.

Сифу Тань осмотрел ногу – она выглядела практически здоровой.

– Спасибо! Спасибо вам! – женщина разрыдалась.

Я был растроган ее благодарностью. Снова и снова вспоминая тот случай, я все больше склонялся к тому, чтобы встать на путь врачевания.

– Сифу, я хочу стать цигун-целителем, – так я ответил на вопрос учителя.

– Хорошо, – казалось, он доволен моим выбором.

Переход от единоборств к искусству врачевания происходил постепенно. Я продолжал выполнять упражнения, которым меня уже обучил сифу Тань, практиковать медитации и дыхательные техники, но мастер больше не показывал мне новых практик. Вместо этого он приглашал меня в котельную, когда кто-то приходил за исцелением. Поначалу я только наблюдал за работой учителя, а он объяснял суть применяемых техник, со временем я начал помогать, нажимая в ходе лечебной процедуры на различные энергетические точки.

За месяц до моего пятнадцатилетия сифу Тань объявил:

– Сегодня мы выполним особую технику духовного совершенствования, которая называется Гуань Дин. Это одна из семи практик, направленных на пробуждение целительных сил.

Я сел на полу в котельной. Учитель прикоснулся указательным пальцем к области «третьего глаза» у меня на лбу. Из пальца мне в голову передалась мощная вибрация, как будто из руки мастера прямо мне в мозг поступал электрический ток. По мере того как поток энергии становился все более интенсивным, электрические импульсы начали сбегать вниз по шее и расходиться по корпусу, рукам и ногам. Каждый энергетический канал в моем теле наполнился светом, и он становился все ярче, в то время как мое «Я» словно растворялось. Внезапно меня как будто подхватила невидимая рука и стала поднимать все выше и выше. Я перестал осознавать внешний мир и уподобился облаку чистого блаженства, мчащемуся по бескрайнему сияющему внутреннему небу. Но потом и это ощущение пропало. Облако рассеялось, я канул в Небо, исполненное счастья, и меня окружила любовь. Не было ничего, кроме любви.