Чтение онлайн

На «грызню» ушло около пяти часов, причем никто меня не беспокоил, что странно… Хотя и не необъяснимо: внешний периметр «блока» уже формально — зона повышенного риска. Вот вояки понапрасну и не высовываются. Мины поставлены, ни крупный зверь, ни среднестатистический «ловец удачи» через такое заграждение не пройдут. Да и с той стороны подстраховка есть, и довольно надежная.

Вдруг заныло левое плечо — мой детектор опасности (всегда оно противно так ноет, если ожидается некая пакость для его владельца). На поляне, справа от места, где я лежал, происходила битва. Уже почти стемнело, многие ночные звери повылезали из укрытий, и я впервые увидел кровохлеба — гуманоида почти трехметрового роста с серовато-лиловой кожей. Шкура покрыта мелкой чешуей, слегка отливающей серебром в неровном лунном свете. Голова совершенно лысая, с гроздью покрытых мелкими шипами щупалец у подбородка, вокруг рта и на шее. Мутант отбивался от стаи псевдособов и одного матерого секача.

Силы были не равны: собачья свора насчитывала пятнадцать голов, да и кабан был крупный, до полутора метров в холке. Собаки норовили вцепиться кровохлебу в конечности, некоторые пытались в прыжке добраться до горла. Кабан же бодал гиганта Зоны в брюхо, стараясь пробить многослойную броню чешуйчатой кожи и крепчайших мышц. Это было забавно, но неправильно: кабан и псевдособы вместе не охотятся. Это отмечено всеми, кто наблюдал за повадками этих животных, покалеченных радиацией, но почти обычных. Смутное беспокойство переросло в звенящую от вброшенного в кровь адреналина догадку — ЗВЕРЬЕ ПОД КОНТРОЛЕМ! Стаю вел «мозгоед» — самое опасное существо в Зоне отчуждения.

Собственно, про него, как и про кровохлеба, мало что известно наверняка. «Мозгоед» — это существо гуманоидного типа с непропорционально большой головой, носящее одежду и обладающее способностью брать под ментальный контроль разумных и полуразумных существ. В отличие от кровохлеба, «мозгоед» сам никогда на жертву не нападает, а просто натравливает подконтрольных ему существ. Или напускает составленную им свору на тех, кого не в силах подчинить. В данном случае кровохлеба.

Огромный, сравнимый с медведем по размерам и силе, кровохлеб не столько отбивался от наседавшей на него свиты «мозгоеда», сколько шаг за шагом продвигался в сторону кустарника, где, скорее всего, и оборудовал себе НП его главный обидчик. Но это ему не удавалось: обладая ураганной способностью к регенерации тканей и огромной силой, он проигрывал.

Это был один из тех случаев, когда поговорка «Против коллектива не попрешь» обрела слишком зловещий смысл. Псевдособы слишком яростно нападали: кровохлеб слабел и пропускал удары. Раны затягивались, но тут же появлялись новые. Еще полчаса, и все будет решено в пользу более хитрого соперника.

Что-то мешало мне спокойно уйти, хотя ясно было, что это не моя охота, не мой бой. Но я принял неожиданное для себя самого решение. Нащупав в кобуре АПБ, привычно отвел «собачку» переводчика в режим автоматического огня и дал две очереди по кустам. Целясь в том направлении, куда рвался кровохлеб, чуть повел стволом, чтобы пули шли веером. Расстояние было практически предельным для эффективной стрельбы — около восемнадцати метров. АПБ я снарядил бронебойными, поэтому шанс на поражение цели все же был. За это и ценю «стечкина»: машинка своей тяжестью и длинным стволом дает железобетонную гарантию поражения даже на такой дистанции.

Из кустов донесся почти человеческий крик, и небольшой сгусток темноты покатился по склону холма и упал прямо к ногам кровохлеба. Свора замерла, осознала боль и учуяла своего противника. Теперь, когда разум, поработивший их, ослабел, звери с визгом стали разбегаться кто куда.

Кровохлеб тут же сграбастал противника в охапку, и послышались сосущие и чавкающие звуки. Вот, значит, как оно происходит…

Раны гиганта затягивались на глазах. Он отбросил моментально похудевшее тело врага, и наши взгляды встретились. Хотя расстояние было приличным, я испытал смутно знакомое чувство. Оно длилось одно долгое, очень долгое мгновение. Кровохлеб истаял в воздухе, перейдя в режим невидимости, — только два больших, глубоко посаженных золотисто-желтых глаза смотрели на меня. Исчезать вот так, просто растворяясь в воздухе, — их отличительное свойство, позволяющее незаметно подобраться к жертве или уйти, если силы не равны.

Холодная струйка пота стекла по моей спине, по телу побежали мурашки. Словно завороженный, я смотрел в желтые глаза с черным, очень напоминающим дульный срез автомата, зрачком. Моргнув и приготовившись принять бой, я лишь на секунду отвлекся, но этого оказалось достаточно, чтобы мутант пропал окончательно. Один из самых опасных обитателей Зоны просто развернулся и ушел, оставив мне жизнь, хотя мог бы и напасть. И, скорее всего, победить.

…Собрав стреляные гильзы и уничтожив следы, по которым можно было бы определить, что здесь был человек, я начал отползать в сторону трубы. В сумерках ориентируюсь я совершенно свободно, темнота тоже не мешает — яркий свет вообще не слишком люблю. Двигался я исключительно ползком, занося в маршрутизатор линию проделанного прохода. Без приключений миновал дренажный коллектор и первое минное поле, обойдя две средненькие аномалии — «спираль» и «прыг-скок». Спустя еще сорок минут добрался до деревни новичков. Устал, конечно, зверски: последний раз нечто подобное случалось со мной пять лет назад, но тогда нас было семеро. Да и «грызней» тогда занимался профессионал более высокого уровня. По моим прикидкам, я за сегодняшний день израсходовал жизни три, будь их у меня, как у кошки, девять штук. Сюрпризов не хотелось, но именно в этом и состоит один из немногих минусов одиночного поиска приключений: некому прикрыть спину, когда сам уже издыхаешь от напряжения или усталости. Поэтому всегда приходится находиться в состоянии, которое профессиональные телохранители называют «желтым». Проще говоря, подвоха стоит ожидать с любых направлений и в любое время. Как-то мой сослуживец присвоил мне звание «параноик в кубе», рассказывая всем, кто хотел слушать, как я в полусне пристрелил ползущего к нашим позициям «духа» и что я вроде бы храпел при этом.

Бред, конечно, но суть мою отражает верно. Подвох я ожидаю всегда и от всех. А в случае с «духом» я просто услышал его запах. От костра смотреть в темноту — дохлый номер, хотя я и не спал никогда в круге света. Если не взять подобный способ отдыха себе за правило, проще всего будет попасть на мушку снайпера или гранатометчика. И те и другие обожают открытые источники света в качестве ориентиров для стрельбы. Предпочитаю кемарить где-нибудь в стороне.

Таращиться в темень было некогда, поэтому я закрыл глаза и дал очередь на звук и источник резкого чесночно-табачного запаха. Попал. А этот приколист сразу: «спал», «приложил, а сам храпит»….

Похоже, что в этот день приключения не желали оставлять меня в покое: как только я прошел тамбур в гостинице, кивнув вечно занятому Поповичу, плечо снова кольнуло. Дверь в мою комнату была приоткрыта. Свет незваный гость не зажигал, но, судя по еле уловимому шуму, который он издавал при дыхании, находился еще внутри. На подставу торговца это было не похоже: Попович мог спокойно обыскать комнату еще утром. Да и не стал бы он так грубо работать: не тот масштаб, слишком мелко для него. Похоже, что опять бандиты.

Входить я не торопился, выкрутил лампочку в коридоре и присел на пол. Мой нежданный гость появился через двадцать минут и успел сделать только шаг в моем направлении. Используя рукоять НР-2 как кастет, я основанием рукояти, «тычковым» ударом встретил гостя под дых. Не сильно, только чтобы парализовать на то время, что было нужно для следующего удара в челюсть.

Вырубил. Вынул из кармана кусок нейлонового шнура и связал визитеру руки за спиной. Обыскал. Нашел «Форт» и два магазина к нему, ПДА и набор для установки прослушивающей аппаратуры. Дожил: меня решили послушать. Ладно, толковать с ним не хочется, но придется.

Поволок «секретчика» в душевую, благо и простор, и место самое отдаленное в бункере. Достал еще бухту шнура из рюкзака — никогда без такого шнура не ходите по минным полям! — и, перекинув через потолочную балку, привязал один конец веревки к рукам гостя, а другой закрепил на кольце неизвестного назначения, имевшем место быть невысоко над полом и очень крепко сидевшем в стене. Потянул.

Гость повис таким образом, что руки у него вывернулись назад и вверх, а носки еле доставали до кафельного пола. Наступил черед вопросов и ответов.

Как же вы меня достали, граждане… Все, найду какую-нибудь нору далеко в Зоне, обложу окрестности минами, пару пулеметов поставлю. Замотали со своими замороченными комбинациями.

Пленник очнулся и задрыгал ногами, словно торопился куда-то. Парень, скорее мужик, по годам ближе к сороковнику. Трехдневная рыжая щетина, короткая стрижка, прямые светлые волосы, лицо круглое, глаза серые, чуть навыкате, смотрели на меня и как бы сквозь, прямо в стену. Такое бывает после нокаута. Я почувствовал знакомый запах — «секретчик» меня боялся. Это хорошо, может, и форсированный допрос не понадобится. Хотя…