Жизненный цикл Евроазиатской цивилизации – России. Том 1
Шрифт:
Ко времени летописной истории племена восточных славян прошли уже достаточно длительный и сложный путь социально-культурного домостроительства, в ходе которого из первобытных мелких родовых союзов выросли целые племена и племенные союзы полян, древлян, северян и многие другие. Уже в этот первоначальный период возникали города, из среды которых выделились главные, или старшие. Главные города разных племён приблизительно около эпохи призвания князей начали соединяться в один общерусский союз. Но этот взгляд на первоначальную историческую эпоху становления Евроазиатской цивилизации не получил в настоящее время окончательного и безоговорочного признания, ввиду отсутствия твердых фактических оснований.
Карта расселения отдельных групп восточных славян, зафиксированная в «Повести временных лет», может быть отнесена к VIII–IX векам. Согласно ПВЛ территория, занятая славянскими племенами, приблизительно обнимала большую часть современной Западной Украины, и некоторые области Восточной Украины. Так же славянские племена занимали большую часть нынешней Белоруссии, и ряда областей России (нынешних Курской, Брянской, Белгородской, Орловской, Калужской, частично Тульской, Московской, Новгородской, Тверской, Псковской областей). Природно-климатические условия в местах обитания восточных славян значительно различались, создавая предпосылки для заметных различий в уровне социально-экономического и культурного развития восточнославянских племенных союзов.
На основе этнической и социальной однородности складывались племена славян. В основе объединения было кровное, языковое, территориальное и религиозно-культовое родство. В IV–VIII веках восточные славяне для защиты от внешних нападений объединились в 12 территориальных союзов племен: поляне (средний и верхний Днепр), древляне (южнее Припяти), хорваты (верховья Днестра), тиверцы (нижний Днестр), уличи (южный Днестр), северяне (реки Десна и Сейм), радимичи (река Сож), вятичи (Верхняя Ока), дреговичи (между Припятью и Двиной), кривичи (верховья Двины, Днепра и Волги, дулебы (Волынь), словене (озеро Ильмень).
ПВЛ называет следующие восточнославянские родоплеменные объединения: поляне, северяне, древляне, радимичи, вятичи, кривичи (из которых западные имели и особое название – полочане), словене ильменские, дреговичи, волыняне (бужане или дулебы), белые хорваты, тиверцы и уличи [13] . Народности которые говорили по-славянски: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане, прозванные так потому, что сидели по Бугу, а затем ставшие называться волынянами. А вот другие народности, дающие дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливы, – эти говорят на своих языках, они – от колена Иафета и живут в северных странах.
13
Уличей и тиверцев во времена составления летописи XI века уже не существовало, хотя они фигурируют в событиях первой половины X века. Очевидно, уличи и тиверцы были разгромлены печенегами в период усиления последних во второй половине X века. В то же время, согласно ПВЛ, тиверцы и уличи некогда были весьма многочисленны, а поскольку они обитали в низовьях Днестра, т. е. на границах с Византией, из них происходили толковники-переводчики с греческого языка.
Ранее других областей Восточной Европы очагом восточнославянской культуры стало Среднее Поднепровье. Оседлые земледельческие племена, жившие в Поднепровье и Поднестровье еще во времена скифов, несомненно участвовали в процессе оформления поднепровких славянских племен. Повесть временных лет особенно выделяла полян, как наиболее развитых в культурном отношении, чьи обычаи и семейные традиции стояли на весьма высоком уровне. Именно в земле полян находилась столица Древней Руси – Киев. «А древляне, – отмечал летописец, – живут звериным образом», это лесные жители; недалеко от них ушли и жившие в лесах радимичи, вятичи и северяне. Трудно судить, насколько описания летописца соответствовали реальности тех времен, но, тем не менее, Среднее Поднепровье, населенное полянами, было в VIII–IX веках наиболее развитым районом среди восточнославянских земель.
Согласно Летописи поляне обитали по Среднему Днепру, более точно их территория не обозначена. Однако сам этноним [14] «поляне» предполагает, что эти славяне некогда жили в полях, т. е. где-то южнее. Поэтому можно полагать, что поляне прежде занимали значительную территорию (очевидно, по правому берегу Днепра и южнее Роси) и лишь потом были оттеснены мадьярами или печенегами на север. Скорее всего, речь может идти о мадьярах, которые в первой половине IX века по совету хазар продвинулись на запад от Днепра. Известно, что мадьяры не только проходили около Киева, как отмечает ПВЛ, но какое-то время располагались в его районе, о чем есть свидетельства в венгерских преданиях, да и в местной топонимике (Угорская гора, Ольмин двор).
14
Этнонимы (от греч. – племя, народ и – имя, название) – названия наций, народов, народностей, племён, племенных союзов, родов и тому подобное.
Среднее Поднепровье становится хозяйственным и культурным лидером среди восточнославянских земель. Именно здесь, в силу природных условий, выгодных путей сообщения, относительной близости к мировым культурным центрам, быстрее, чем в других местах, развивались основные виды хозяйства, характерные для восточнославянских племен того периода. В этом регионе в условиях сравнительно благоприятного климата на плодородных черноземных землях складывались условия для развития пашенного земледелия, в сочетании с огородничеством, скотоводством и коневодством. Рост численности населения создавал условия для развития ремесла.
За Днепром, на северо-восток от полян, обитали северяне, одно из самых крупных восточнославянских объединений. Жили они, согласно летописи, по рекам Десне, Сейму и Суле, т. е. приблизительно в пределах современных Черниговской, Сумской, Полтавской, Курской и Белгородской областей. Вдоль притока Днепра Сожа обитали радимичи, по верхней Оке вятичи. Севернее радимичей были расположены земли другого большого племени кривичей, которые делились на восточных и западных. Последние жили по реке Полота и именовались еще и полочане. Поселения кривичей на восток доходили до нынешней Московской области, где смыкались с вятичскими. Небольшая группа кривичей жила в районе Пскова. Ее соседями являлись словене ильменские или новгородские, жившие вокруг озера Ильмень и на севере до реки Невы и Ладожского озера. Большую часть нынешней Белоруссии занимали дреговичи («болотные люди»).
С запада от полян жили древляне («лесные люди»), а за ними еще одно из трех крупнейших восточнославянских племен – волыняне, которых называли бужане (от реки Буга) или дулебы. В восточной Галиции жили так называемые белые хорваты, ответвление большой группы славян, сложившейся еще до четкого разделения последних на восточных, западных и южных. В ходе славянских расселений большая часть хорватов обосновалась на севере Балканского полуострова, но первоначально места их обитания были, вероятно, в Прикарпатье. Об этом пишет Константин Багрянородный, прямо указывая, что хорваты, ныне живущие в Далмации, происходят от хорватов, обитающих за страной венгров. И, наконец, по Днестру жили тиверцы и уличи, которых прежде (т. е. до второй половины X века) было множество, а города их, по словам летописца, сохранились и в его время. Впрочем, то были, очевидно, города, унаследованные славянами от предшествующего населения, скорее всего фракийского, о чем говорят их названия, упомянутые Константином Багрянородным. Древний летописец отмечает, что на Белоозере сидит весь, на Ростовском озере – меря, а на Клещине озере также меря. А по реке Оке – там, где она впадает в Волгу, – мурома, говорящая на своем языке, и черемисы, говорящие на своем языке, и мордва, говорящая на своем языке. Ко времени первого летописца значительная часть этих угро-финских племен слилась со славянами, другие – ославянились в XII веке, но на севере финское, а кое-где и балтское население сохранялось еще довольно долго, лишь постепенно теряя свое этническое лицо. Уже в ту пору намечались различия между юго-западными и западными, северными и северо-восточными частями восточнославянского мира, которые позже, в специфических условиях XIV–XVI веков, привели к распаду единой древнерусской народности на три самостоятельных народа: русских (великороссов), украинцев (малороссов) и белорусов.
Переход от родоплеменного кровнородственного быта у восточных славян к политическим формам устройства общественной жизнедеятельности связан с призванием варяжских князей, именуемых «русью». Соединенные посредством этого нового начала – княжеской власти, восточнославянские племена образуют свое государство – Русь, Русская земля. Князья северных племен движутся на юг по великому водному пути из Балтийского моря в Черное, утверждают свое господство в Киеве, откуда начинаются частые сношения с Византией. Под влиянием этих сношений на Русь приходит христианство, которое утверждается первоначально в Киеве, а затем мало-помалу распространяется во все стороны. В жизнь славянских племен входит новое могущественное начало – христианская церковь.
Принятие христианства оказало определяющее, судьбоносное влияние на процесс цивилизационной динамики России. Именно благодаря принятию христианства восточнославянские племена получили духовно-культурную программу, на основе и посредством которой смогли созидать свою цивилизацию. Русь приняла христианство от Византии, которая оказала, вследствие этого, сильное влияние на жизнь юного русского общества, но это влияние не было нисколько вредно для славянской народности, поскольку ни светская, ни духовная власть Восточной империи не могли оказать решающего влияния на явления древней русской жизни. Восточная империя по своей слабости не могла насильственно ввести русскую жизнь в формы своего быта, навязывая русским свой язык, высылая к ним свое духовенство, устраивая свои колонии. Византийская образованность действовала не непосредственно административными методами, но через русскую государственность, нравы и обычаи, через русский язык, и таким образом вместо удушения, содействовала только к утверждению славянской народности на Руси. Греция оказывала свое влияние на Русь не в той мере, в какой сама хотела его проявить, но лишь в той мере и в таких формах, в каких сами русские хотели принимать ее влияние.