Чтение онлайн

Сохранившееся сказание ничего больше не говорит о соборе, а только приводит другую речь, какую сказал царь в тот же день Алексею Адашеву, поручая ему принимать и рассматривать челобитные от бедных и обиженных. Вероятно, тогда же учрежден был Челобитный приказ, т.е. Комиссия прошений, на высочайшее имя приносимых, и Адашев был назначен начальником этого нового приказа.

Речь шла о массе исков населения к кормленщикам. А. Адашев был приставлен царем к разбору челобитных, которые царь обещал принимать от каждого в случае утеснений и несправедливости. Челобитная изба, возглавляемая А. Адашевым, не справлялась с их рассмотрением. Царь просил о своеобразной амнистии по этим искам, но не собирался прощать «обид», нанесенных наместниками местному населению. Собор «честно и грозно» (по формулировке тех времен) принял обращение царя и предложение о составлении нового Судебника, с целью установить твердый порядок управления и судопроизводства, ограничив власть «кормленщиков». Так началось наступление верховной власти и земщины на привилегии областных управителей – родовитой княжеско-боярской знати. Расправы, однако, не последовало – царь призвал всех по-христиански простить друг другу обиды и впредь блюсти справедливость. Сам Иван Васильевич обещал стоять на ее страже и призывал митрополита и иерархов обличать его, государя, если в чем он будет не прав.

Реформы не привели к достижению согласия между основными политическими силами, достижению баланса сил и интересов. Реформы послужили укреплению верховной власти царя. Именно он в значительной мере сумел воспользоваться результатами, полученными от эпохи сотрудничества с Избранной радой. В то же время, сама Избранная рада, столь много способствовавшая росту авторитета и власти царя, сама стала главной жертвой этой возросшей царской власти. Иван IV перестал в ней нуждаться, более того, она становилась помехой в его делах. Особенно отчетливо этот конфликт царя с его еще недавно ближайшим окружением проявился в конце 1550-х годов в связи с вопросом о дальнейшей внешнеполитической ориентации страны. Представители Избранной рады, исходя из реального соотношения сил, добивались доведения до логического конца «восточной» политики России. Но Иван IV вопреки ей все больше склонялся к переориентации внешней политики на Запад. Результатом победы Ивана IV в этом споре стала не только Ливонская война (1558–1583), но и падение правительства А. Адашева, а с ним и фактическое окончание эпохи компромисса. Царь сделал свой выбор отнюдь не в его пользу. Отказ от компромисса привел к появлению печально известной «опричнины».

После кончины в 1560 году любимой первой жены Ивана IV Анастасии Романовны происходит его разрыв с Сильвестром и Адашевым. Ближайшие советники царя удалены от двора, а затем отправлены в ссылку.

В соседней русской и православной Литве, соединенной с короной Польской, жили родственные роды русских князей и панов, которые пользовались широкими олигархическими привилегиями сословных сеймов и выборов королей. Связи с ними московских бояр не могли не порождать у них соблазнительных помыслов. Вскоре начинаются преследования бояр, заподозренных в измене (отъезде в Литву). Ситуацию усугубило то обстоятельство, что оппозиция рассчитывала получить военную помощь извне. Несмотря на старания недовольных, им не удалось избежать огласки и суда. Во время полоцкого похода в конце 1562 года на сторону литовцев перешел знатный дворянин Борис Хлызнев-Колычев. В 1564 году в Литву сбежал князь-воевода Андрей Курбский, приславший царю письмо с обвинениями. Встревоженный бегством в Литву князя Курбского и некоторых других бояр, Грозный царь стал готовиться к решительной борьбе со всеми, кого считал своими врагами.

Трон Грозного зашатался вследствие внутреннего политического кризиса. Столкнувшись с неповиновением знати, Иван IV пришел к мысли, что ему не одолеть «непослушников», пока те владеют огромными земельными богатствами. Царь Иван IV объявил, что намерен ограничить княжеское землевладение по примеру деда и отца. По его указанию руководители приказов приступили к разработке Уложения о княжеских вотчинах, получившего силу закона после утверждения в Думе 15 января 1562 года. Новое Уложение категорически воспрещало княжатам продавать и менять старинные родовые земли. Выморочные княжеские владения, которые доставались прежде монастырям, теперь объявлены были исключительной собственностью казны. Братья и племянники умершего князя-вотчинника могли наследовать его земли лишь с разрешения царя. У вдов и дочерей «великие вотчины» отбирались с известной компенсацией.

Княжеская аристократия отнеслась к новым земельным законам резко враждебно. Курбский обвинил Грозного в истреблении суздальской знати и разграблении ее богатств и недвижимых имуществ. Его гневные жалобы с очевидностью показали, сколь глубоко меры против княжеско-боярско-вотчинного землевладения задели интересы родовой знати. Бояре громко жаловались на нарушение старинных привилегий. Новое земельное Уложение не затрагивало интересов руководителей Думы в лице Бельских и Мстиславских.

Учрежденная царем опричнина (1565–1572) была направлена на преодоление пережитков удельно-вотчинной раздробленности, и подрыв экономической и политической мощи боярской аристократии. Предупреждая возможное возмущение и неповиновение со стороны землевладельческой аристократии, Иван IV решил сломить политическую силу боярского класса. Для этого ему предварительно нужно было убедиться в симпатиях к нему народной массы, и вообще земской силы.

Неожиданно для многих Иван Грозный выехал 5-го декабря 1564 года из Москвы вместе с царицей и детьми в сопровождении телохранителей, и заранее подобранных бояр и дворян. С собой он забрал дворцовую казну и святыни. Объехав несколько монастырей, царь остановился в Александровской слободе. Отсюда в начале января 1565 года Иван IV шлет в Москву две грамоты. В одной из них, обращенной к боярам, духовенству, служилым и приказным людям, он, исчисляя злоупотребления и измены бояр, и обвиняя духовенство в ходатайстве за изменников, он объявил, что «не хотя их многих изменников дел терпеть, оставил свое государство и поехал где вселиться, идеже его государя Бог наставит». В другой грамоте, адресованной «всему православному крестьянству града Москвы», государь писал, чтобы «они себе никакого сумления не держали, гневу на них нет, и опалы никоторые нет». Политический расчет Ивана IV на смятение умов москвичей оправдался. Пораженное этими вестями московское общество всех сословий приступило к митрополиту Афанасию с просьбой умолить царя не оставлять своего государства. Митрополит организовал депутацию выборных людей, во главе которой был поставлен архиепископ новгородский Пимен, и направил ее в Александровскую слободу: бить царю челом, упрашивая, чтобы он «своими государствы владел и правил, как ему, государю, годно».

Царь принял депутацию, выразил снова свои укоризны боярству и в заключение сказал, что «для отца своего митрополита Афанасия и для своих богомольцев архиепископов и епископов» соглашается принять власть над государством, но с условием, чтобы духовенство не претило и не стужало ему своими ходатайствами, когда он будет казнить изменников.

Условие было принято, и Иван Васильевич тут же объявил об учреждении нового правительственного органа – опричнины. В древнерусском юридическом языке «опричниной» называли удел, который завещался княжеской вдове, «опричь» (кроме) остальных земель, наследуемых сыновьями князя. В данном случае опричнина означала личный удел царя, который он выделил для себя в отличие от остальной части государства, именуемой «земщиной», и управлявшейся земской Боярской думой. Этот царский удел, начиная с города Москвы, чересполосно прорезывал всю государственную территорию в главнейших направлениях. В опричнину были взяты в основном территории, где господствовало княжеско-боярское землевладение. В дальнейшем происходило выселение с этих территорий крупных землевладельцев на земли земщины, что подрывало их экономическую базу и ослабляло позиции в политической борьбе. Раздел страны на две части – «опричнину» и «земщину», – произведенный в 1565 году, сопровождался разделением государственного аппарата, и значительным изменением его функций. Политическим и административным центром опричнины становится особый опричный двор со своей Боярской думой и приказами, частично переведенными из земщины. Создание отдельного опричного войска (фактически – гвардии царя), стало фактором передела земельных владений и ряда других важных изменений в политической системе Московского царства.

«Опричнина была первым открытым выступлением дворянства в политической роли; оно выступило полицейским учреждением, направленным против земщины, прежде всего против боярства» [Ключевский В.О.: Том 4, С. 88. История России, С. 22508].

В.О. Ключевский говорит, что одним из ведущих побудительных мотивов политической деятельности Ивана IV Васильевича Грозного, и предпринятой им социальной революции в форме учреждения опричнины была мысль о смене боярства дворянством: «Но такой выход не устранял самого затруднения. Оно заключалось в неудобном для государя политическом положении боярства как правительственного класса, его стеснявшего. Выйти из затруднения можно было двумя путями: надобно было или устранить боярство как правительственный класс и заменить его другими, более гибкими и послушными орудиями управления, или разъединить его, привлечь к престолу наиболее надежных людей из боярства и с ними править, как и правил, Иван в начале своего царствования. Первого он не мог сделать скоро, второго не сумел или не захотел сделать. В беседах с приближенными иноземцами царь неосторожно признавался в намерении изменить все управление страной и даже истребить вельмож. Но мысль преобразовать управление ограничилась разделением государства на земщину и опричнину, а поголовное истребление боярства осталось нелепой мечтой возбужденного воображения: мудрено было выделить из общества и истребить целый класс, переплетавшийся разнообразными бытовыми нитями со слоями, под ним лежавшими. Точно так же царь не мог скоро создать другой правительственный класс взамен боярства. Такие перемены требуют времени, навыка: надобно, чтобы правящий класс привык к власти и чтобы общество привыкло к правящему классу» [Ключевский В.О.: Том 2, С. 242–243. История России, С. 21635–21636].

Этот замысел Ивана IV о преобразовании правящего класса, не в столь радикальном виде, был в определенной мере реализован в период правления Петра I. Эпоха после Петра I, как известно, характеризуется чрезвычайным возрастанием политического влияния дворянства. По словам В.О. Ключевского в древней Руси дворянство не правило, а только служило, и служило как в центре, так и в провинции. В первой половине XVIII века оно устанавливало центральные правительства, продолжало служить в центре и едва начинало править провинцией. Во второй половине XVIII века, в последний раз сделав правительство, дворянство перестало обязательно служить в центре и окончательно стало править в провинции.

Опричнина явилась учреждением, которое должно было ограждать личную безопасность царя. Перед ней была поставлена политическая цель, для которой не было особого учреждения в московском государственном устройстве. Цель эта состояла в том, чтобы истребить крамолу, гнездившуюся в Русской земле, преимущественно в боярской среде. Опричнина получила назначение высшей полиции по делам государственной измены, дозорщиков внутренней крамолы.

Для управления «опричными» землями царь избрал сначала отряд в 1 000 человек, а потом увеличил его до 6 000 служилых людей и роздал им в поместья главным образом те земли, которые составляли подлинную «отчину и дедину» титулованного боярства, унаследованную от удельных князей. Сажая своих худородных опричников на родовых княжеских землях, Иван Васильевич «испомещал» бояр-княжат в новых далеких и чуждых областях, отрывая их тем самым от родных насиженных мест, питавших в них честолюбивые политические притязания. Таким путем опричнина произвела в государстве громадную перетасовку земельных владений, хитроумно и в своем роде целесообразно устроенную, в результате которой все казавшиеся Ивану Васильевичу подозрительными княжеские фамилии путем переселений были превращены в служилых людей. Ряды удельной аристократии сильно поредели, и вскоре над ними возобладали простые боярские семьи вроде Захарьиных и Годуновых.

Но, пожалуй, наиболее известна опричнина своей политикой террора (репрессии против ближайшего окружения, поход на Новгород и пр.). По сути дела, опричнина может рассматриваться как своего рода объявление чрезвычайного положения. А поскольку всякое чрезвычайное положение – явление временное, то и официальная опричнина просуществовала сравнительно недолго, в 1572 году она была отменена. Но этот короткий период оказался крайне важен для понимания тех политических процессов, которые происходили в Российском государстве в XVI веке. Не удивительно, что его оценки среди историков оказались весьма противоречивы. Существует несколько основных подходов к характеристике опричнины: одни видят в ней лишь результат психического расстройства Ивана IV, другие – находят стремление центральной власти окончательно подавить следы былого раздробления страны, третьи – борьбу боярства и дворянства между собой, четвертые – классовую борьбу вотчинников против крестьян, и т.д.