Чтение онлайн

Его политика по отношению к помещикам носила двойственный характер. С одной стороны, он по своему выбору назначал их на должности чиновников на местах, чтобы укрепить базу своей власти, а с другой - переселял их в столицу, чтобы способствовать процветанию города и од-{147}новременно ослабить их влияние на местах. До установления системы выдвижения чиновников путем экзаменов чиновники, отобранные из числа помещиков, назывались "одаренными налогоплательщиками". Из них назначались начальники уездов, округов и областей, императорские уполномоченные наместничеств и даже некоторые из девяти важных сановников при дворе. Например, богач из Учэна (пров. Цзянчжэ) Янь Чжэньчжи, бывший "одаренный налогоплательщик", дослужился до министра общественных работ. Кроме того, когда помещики назначались податными начальниками, имелось в виду, что все чиновники на местах - пришельцы из других районов незнакомы с местными условиями и поэтому хитрые мелкие служащие и местные воротилы легко водят их за нос, а от этого страдает население. Лучше назначать пользующихся хорошей репутацией помещиков ответственными за сбор натуральных налогов и податей на местах и за перевозку их в столицу, чтобы уменьшить злоупотребления. В 9-ю луну 4-го года Хунъу (1371 г.) Чжу Юаньчжан приказал министерству финансов подсчитать сумму земельного налога и разбить территорию страны на податные районы, каждый из которых вносит 10 тыс. даней зерна, а в каждом районе назначить податным начальником землевладельца, имеющего много земли и платящего наибольший зерновой налог, чтобы он отвечал за сбор налога и перевозку налогового зерна. Например, в наместничестве Чжэцзян, где насчитывалось 1 487 146 семей и ежегодно сдавалось в казну 933 268 даней зерна, было назначено 134 податных начальника. При каждом податном начальнике состоял один счетовод, 20 ковшовых (ведающих мерами для определения количества зерна и взвешиванием) и 1 тыс. перевозчиков. Были установлены привилегии для податных начальников. Так, в случае совершения преступления они могли откупиться бумажными деньгами от казни и ссылки. Когда податные начальники в установленное время привозили зерно в столицу, Юаньчжан всегда давал им аудиенции, беседовал с ними и часто оставлял понравившихся служить при дворе. Он передал право взимания и перевозки налогового зерна помещикам, считая, что в этом случае можно будет не опасаться "стремления к наживе за счет народа, поскольку осуществляется управление добропорядочным народом с помощью того же добропорядочного народа". Как видно, Юаньчжан относил {148} помещиков к "добропорядочному народу". Но на деле было как раз наоборот. Многие помещики, сделавшись податными начальниками, еще больше эксплуатировали крестьян, обирали их сверх всякой нормы, и страдания крестьян все более увеличивались. Например, податной начальник Чжу Анай, начав с составления именных списков налогоплательщиков и установления их категорий, притеснял крестьян уже при обложении податями, при сдаче зерна брал с них дополнительно рис на лодки для транспортировки и требовал деньги за охрану и определение сортности, за доставку на повозках, изготовление папок со списками, содержание его конторы и т. д. и т. п. Всего он сдирал с крестьян 32 тыс. даней риса и 11,1 тыс. связок бумажных денег. Не будучи в силах расплатиться с налогом, крестьяне были вынуждены разбирать дома, снимать черепицу с крыш, продавать домашний скот, а также одежду, полотно, котлы и плиты, водоподъемные колеса, сельскохозяйственный инвентарь и т. д. Еще один пример. В уезде Цзядин трое податных начальников, смошенничав при составлении списков и установлении категорий налогоплательщиков, дополнительно собрали с последних до восемнадцати видов налога зерном. Крестьяне настрадались вдоволь, но им некуда было жаловаться. Если Чжу Юаньчжан обнаруживал злоупотребления со стороны податных начальников, то он пресекал их путем применения суровых наказаний. Хотя он казнил немало преступников, но податные начальники по-прежнему безобразничали и, как и раньше, драли с крестьян десять шкур. Невозможно было ни улучшить, ни изменить положение.

Помимо назначения помещиков чиновниками по сбору земельного налога, Чжу Юаньчжан применил также политику, которую проводил ханьский император Гаоцзу, переселявший влиятельные и богатые семьи в современную провинцию Шэньси. В 3-м году Хунъу (1370 г.) он переселил 140 тыс. семей из Цзяннани в Фэньян, среди них было немало помещиков. В 24-м году Хунъу (1391 г.) было переселено 5300 богатых семей Поднебесной в Нанкин. В 30-м году Хунъу (1397 г.) туда же было переселено свыше 14 300 человек "богатого народа", которые были названы "богачами".

Помещикам из районов Цзяннани - Сучжоу, Сунчжоу, Ханчжоу, Цзядина и Хучжоу, - переселенным на постоянное жительство в Фэньян, не разрешалось по собствен-{149}ной воле возвращаться в оставленные ими родные деревни и поместья. Эта мера представляла собой жестокий удар по классу помещиков на Юго-Востоке страны. Представители этого класса, покидая ранее находившиеся в их владении земли, также лишались и своего общественного и политического положения. Хотя отныне помещики-переселенцы не осмеливались открыто возвращаться в прежние места приписки, но очень многие из них - и старые и молодые, и мужчины и женщины - то и дело появлялись под видом нищих или беженцев в уездах и округах Цзяннани, прося милостыню, подметали могилы предков в разных селах и навещали родственников и на второй год во 2-3-ю луны снова уходили в Фэньян.

Помещики, конечно, охотно служили чиновниками и податными начальниками. Они поддерживали власть, которая защищала их интересы, были признательны ей и не упускали случая, чтобы захватить себе побольше земель. Они правдами и неправдами уклонялись от налогов и повинностей, которые были обязаны вносить императорским властям. Например, способ, который в этих целях применяли помещики провинции Лянчжэ, заключался в мнимой передаче земельной собственности родственникам, соседям, арендаторам и слугам (то есть земли записывались на их имя). Он назывался "обманно доверять верную прибыль" и всюду вошел в обычай. Кроме того, существовали и такие способы уклонения от налогов, как "раздача по частям", "уступка пустошей", "передача холмов и обмен участками" и другие. Наказывая таких помещиков, Юаньчжан указывал с гневом:

"Когда производится раздача земель по частям другим лицам, уступка пустошей, мнимая передача земельной собственности в чужие руки, передача холмов третьим лицам и обмен земельными участками, то во всех этих случаях мнимую раздачу и передачу производят бесчестные и жадные влиятельные и богатые люди. Они скрывают свое достояние, мнимо отдают крестьянам земли, чтобы тем самым разверстать свои налоги по частям среди мелкого люда; эти влиятельные хитрецы, подкупив чиновников-казнокрадов и взяточников, писцов-счетоводов и других, распоряжаются ими; в момент разверстки налогов чиновники-казнокрады и взяточники, получив ценности от влиятельных хитрецов, решают взимать эти налоги с ничтожных семей в качестве налогов за пустоши; писцы-сче-{150}товоды, получив в руки ценности, оформляют мнимую раздачу по частям помещичьих земель крестьянам, передачу им холмов и обмен участками, мнимые сделки выдают за подлинные, тем самым наносится ущерб маленьким людям".

Так, помещики путем махинаций и злоупотреблений взваливали свою ношу на плечи "мелкого люда", "ничтожных семей" или "маленького народа", то есть на тех же крестьян-бедняков. В результате богатые все более богатели, а бедные все более беднели. Это приводило, с одной стороны, к сокращению поступлений в казну от поземельного налога и трудовых повинностей, а с другой - к ослаблению экономической основы господствующего класса в результате обнищания и голода бедных крестьян.

Объектом борьбы Чжу Юаньчжана стали крупные помещики, нарушавшие закон. Методов борьбы было два: во-первых, расправа с "бесчестными и жадными влиятельными и богатыми людьми" путем применения тяжелых наказаний и суровых законов и, во-вторых, наведение порядка в описи земель и учете населения.

Чтобы избежать наказания, некоторые крупные землевладельцы "скрывались в темноте, чтобы сохранить себя", "раздавали людям все накопленное имущество, чтобы избежать беды", "уходили на жительство в другие места, чтобы уклониться от горя", или "пролезали в списки сословия военных, чтобы избегнуть казни". Но такие люди составляли лишь небольшую часть помещиков. В Чжэцзяне действительно "богатый народ и влиятельные роды были уничтожены почти целиком".

К тому же за двадцать лет войн большинство земельных книг в различных районах было утеряно, а в сохранившихся книгах записи уже не соответствовали действительному положению вещей вследствие миграции населения и перехода земель к другим хозяевам. На большинство земель не было книг, и невозможно было что-то проверить. Крупные помещики пользовались случаем, чтобы утаить свои пахотные земли и уклониться от налогов и повинностей. Чжу Юаньчжан повел длительную борьбу с крупными помещиками, вводя повсеместный перемер земель, проверку и регистрацию населения.

В 1-ю луну 1-го года Хунъу (1368 г.) Чжу Юаньчжан отправил 165 преподавателей Академии сынов отечества в Чжэси с заданием проверить фактическую площадь па-{151}хотных земель и установить сумму налогов с них. В 6-ю луну 5-го года (1372 г.) были посланы уполномоченные в Сычуань для перемера площади пахотных земель. В 14-м году (1381 г.) император приказал составить "желтые книги" налогов и повинностей во всех областях и уездах империи. В 20-м году (1387 г.) он приказал преподавателям Академии сынов отечества и другим объехать округа и уезды и составить рыбочешуйчатые реестры земель. Только на выполнение этих двух задач было потрачено в общей сложности двадцать лет.

Обмер земель производился путем командировки уполномоченных в округа и уезды. В зависимости от объема собираемого зернового налога округа и уезды разбивались на районы, во главе которых ставились податные начальники. Они созывали старейшин в стодесятидворках и десятидворках, измеряли площадь каждого поля, составляли простейшую карту, ставили на ней порядковый номер и записывали фамилию и имя владельца и границы участка в мерах длины. Карты классифицировались, и составлялись книги. Так как изображение схемы полей напоминало рыбью чешую, то книги назывались "книгами рыбочешуйчатых карт".

В результате обследования населения были составлены "желтые книги" налогов и повинностей. Население было организовано в стодесятидворки и десятидворки. 110 семей составляли стодесятидворку. Над ней ставились 10 начальников десятидворок из числа помещиков, имеющих наибольшее число совершеннолетних работников и платящих наибольшие зерновые налоги, а остальные 100 семей разбивались на 10 десятидворок, каждой из которых ведал глава ее. В порядке очередности, которая зависела от числа совершеннолетних работников в семьях и объема вносимого зернового налога, каждая десятидворка отбывала трудовые повинности в течение года. 10 десятидворок посменно несли трудовые повинности в пользу императорского правительства в течение десяти лет. Каждая десятидворка, выполнив повинности, освобождалась от них на девять лет. Стодесятидворки в городах назывались кварталами, в пригородах - селениями и в деревнях - всегда ли (стодесятидворки). На каждую стодесятидворку составлялся список. Одинокие старики не входили в стодесятидворки, не несли повинности и назывались бобылями. Через каждые десять лет местные чиновники снова устанав-{152}ливали очередность несения повинностей в зависимости от численности совершеннолетних работников. Книги имели обложку желтого цвета, поэтому они назывались "желтыми книгами".