Чтение онлайн

– Одним словом, вы предлагаете нам союз: мы даем вам защиту на всех уровнях власти, а вы возобновляете сеансы. – Прокурор Евгений Безруков, страдающий заболеванием мочевого пузыря, сложил на груди руки и откровенно насмешливо смотрел на доктора.

– Да, господин прокурор. Я предлагаю сотрудничество. Ваша помощь будет неоценима. Теперь слово за вами – взвесьте все, и, может быть, вы найдете, что мой товар не стоит ваших услуг. Тогда… я в ваших руках. Но, повторяю, я только в начале пути.

– А ваша фраза «остальным мой метод не помог», к чему она? – спросил мэр.

– Эта фраза – не более чем прелюдия к нашему уже состоявшемуся разговору.

Белуха вошел в ангар и брезгливо поморщился. Запах был удушающим. Около двух десятков животных затаились в тесной клетке; они реагировали на звук шагов за стенами ангара, замирали в отчаянии, когда открывались двери. В семи или восьми клетках находились кошки, вскармливающие котят. Самки не пошевелились, только беспокойные котята тыкались мордочками в металлическую сетку в поисках выхода. Но выход из ангара был только один – к тележке; и путь недолог – до следующего ангара, где их ждут люди в клеенчатых фартуках, держа наготове раскаленные печи, клещи, стальные прутья, наполненные водой бочки. У них все готово, под рукой – черный пластиковый саван.

Вениамин Губенко, дыша через носовой платок, торопливо вошел в ангар, осмотрел двух людей, сидящих в клетке, и кивнул Белухе:

– Вот этот подсел ко мне в машину, – невнятно проговорил он, указывая на Развеева. – Второго я не видел.

И быстрым шагом покинул ангар.

– Кроме вас двоих, кто еще знает о наркотике? – спросил Белуха, вглядываясь в мертвенные лица пленников. – Меня не интересует Вадим Барышников. Так кто?

Развеев вжался лицом в решетку. Она была невысокой, он стоял на коленях, пальцы с побелевшими костяшками намертво вцепились в прутья. Он чувствовал себя пойманным зверем, которого ждет скорый конец. Собаки и кошки, теснившиеся в соседней клетке, встретили двух людей молчанием. И с укором смотрели на них, когда в первые минуты те зашлись громким воем. Нет, смерть надо встречать достойно, беречь голос до того мгновения, когда терпеть уже будет невыносимо. Но зачем же заранее?

Развеев плакал. Затихли котята, прислушиваясь к незнакомому звуку, самки повернули в его сторону головы.

– Больше никто, – всхлипывая, отвечал он. – Никто, никто…

Белуха перевел взгляд на Ложкина. Тот уронил голову на колени и молчал.

– Отпустите нас, – молил Развеев тучного человека. – Отпустите…

– Мне кажется, вы напуганы, – обронил Белуха.

– Да, да, да!..

– Завтра вы узнаете, что такое настоящий страх.

Белуха развернулся и вышел из ангара.

Двери за ним закрылись, помещение погрузилось во мрак. И – тишину.

В одиннадцать вечера в квартире начальника милиции раздался телефонный звонок. Березин только что принял ванну, выпил стакан простокваши и уже готовился отойти ко сну. Его супруга поспешно вошла в комнату и с улыбкой сообщила:

– Звонит доктор Ли.

Березин удивился: прошел всего час, как он покинул кабинет доктора. «Может, у него все-таки нашлось что-то для меня? Для одного«. Он протянул руку к телефону.

– Слушаю, – сказал он, отсылая глазами жену.

– Добрый вечер, Виктор Сергеевич. Вы еще не спите?

– Пусть это не тревожит вас.

Березин прикрыл глаза. Он сказал не то. Сама фраза и интонации в ней прозвучали непроизвольно угодливо, будто Ли был начальником, а он подчиненным.

– Я слушаю вас, – добавил он суше.

– Мне необходимо срочно поговорить с вами, Виктор Сергеевич. Разговор сугубо конфиденциальный. Если вам нежелателен мой визит, мы можем поговорить у меня в машине.

Чуть помешкав, полковник согласился на второй вариант.

– Вы далеко от моего дома? – спросил он, прижимая трубку плечом к уху и расстегивая пуговицы пижамы.

– Рядом, в двух кварталах.

– Подъезжайте ко второму подъезду. Я сейчас спущусь.

У назначенного места стояли «Жигули» цвета рубин. Едва полковник поравнялся с ними, дверь машины со стороны пассажира распахнулась.

– Пожалуйста, Виктор Сергеевич.

Усаживаясь в кресло, полковник указал рукой вперед.

– Отъедем немного.

Ли кивнул и плавно тронул машину с места. Через двести метров Березин сказал «достаточно» и повернулся к Ли.

– Слушаю вас.

– Как я уже говорил, разговор очень серьезный, – тихо произнес Ли, сосредоточенно разглядывая в лобовое стекло ярко подсвеченную неоном витрину магазина.

– Это я уже понял. В такое время по пустякам меня не беспокоят. Итак?..

– Я хочу вернуться к разговору, который состоялся два часа назад в моем кабинете. Согласитесь, Виктор Сергеевич, круг людей был максимально ограничен, но даже в таком составе я не рискнул назвать основную причину, благодаря которой была приостановлена моя работа.

– То есть вам кто-то конкретно мешает работать?

– Вот именно, – подтвердил доктор.

– Это какая-то организация, которая узнала о ваших опытах? Американская Лига защиты животных? – попробовал пошутить Березин. – Гринпис?

Экстрасенс шутки не принял.

– Нет. Это один человек. Во всяком случае, мне бы хотелось так думать. Но я не исключаю того, что за ним стоят его руководители и что они так же хорошо информированы, как и он.

Березин недовольно поморщился.

– Не ходите вокруг да около. Назовите мне его имя.

– Павел Мельник, репортер криминальной хроники на местном канале ТВ.

Полковник сморщился еще больше.

– Я почему-то не удивляюсь этому. Какой болван порекомендовал его вам?

– Простите… вы о чем? – Ли в упор посмотрел на Березина.

– Журналист тоже был вашим клиентом? Вы, как я понял, отсеяли его, а он…

– О чем вы говорите?! – бесцеремонно перебил полковника Ли. – Кого я отсеял?

– Да Мельника, черт возьми! – психанул Березин. – Кого же еще! Он же был в числе ваших клиентов.

– Кто?! Павел Мельник?!

Желтоватое лицо экстрасенса, подсвеченное неоном, казалось полковнику маской.

– Откуда вы взяли, что журналист был в числе моих пациентов? – спросил Ли. И его голос прозвучал надтреснуто, соответствуя сумрачному облику.

Полковник уже с откровенной злостью смотрел на доктора.

– Не пытайтесь пудрить мне мозги, господин Ли. Я лично видел, как журналист выходил из вашего кабинета.

– Вы видели?! Когда?

– Если хотите, я могу вспомнить день и час этого события.