Чтение онлайн

Как вообще Березин, мэр и другие вышли на Ли? Попадают к нему по рекомендации, но кто был первым? Кто потянул за собой остальных? Этот кто-то – он лично знаком либо с самим Ли, либо с кем-то из его окружения. Тот, что разговаривал с ним на звероферме, очень напоминает милиционера – взгляд цепкий, колючий, неотрывный; у него очень правильно и надежно организована работа по охране фермы. Скорее всего это он поставил Ли первого клиента – кого-то из бывших сослуживцев. Виктора Березина? Возможно.

В активе журналиста были клиенты Ли и лаборатория, покойный Корнеев и его пациенты, тоже покойные, аспирин и туманный след к компании ФКБ. Был еще питомник для выброшенных на улицу собак и кошек, который вчера вечером посетил Павел. В питомнике всего несколько животных. «Было много, – сказал ему служащий. – Но забрали. Добрые люди, – прослезился бывший врач, спившийся мужик, некогда прописывавший укушенным сорок уколов в живот, а сейчас занимающийся стерилизацией животных. – Очень часто приезжают сюда из районной станции по болезням животных, берут почти всех. Кого-то лечат, кого-то усыпляют. Здоровых и породистых распределяют». – «Кому?» – спросил журналист. Служащий пожал плечами. Получив от журналиста на бутылку вина, он долго смотрел тому вслед.

В пригороде Климова есть еще ветеринарные лечебницы и приюты при них. Павел собирался посетить и их, побывать в соседнем городе, хотя ответ знал заранее. Но ехать все равно нужно, необходимо по крупицам воедино собрать все гнусные дела одного большого преступления против людей и животных.

Неужели мне не дадут окончить это дело? – думал Мельник. Во всяком случае, они постараются. «Да поможет вам бог» – прозвучало у него в ушах напутствие сестры командира авиалайнера. Павел мысленно поблагодарил Ларису Майстровскую: «Будем надеяться, что бог поможет мне, а то одному тяжело».

Где же Гудман?

Мельник снова набрал его домашний номер.

Странно. Теперь молчал даже автоответчик.

Павел позвонил биологу на работу.

Ответил незнакомый мужской голос:

– Алло? Кто это? Говорите, вас слушают. Алло?

Журналист быстро положил трубку.

Гудман…

Господи, только не это…

Автоответчик Ирины был исправен. Мельник оставил сообщение и разбудил брата.

– Илья, вставай. Мне нужно срочно уходить. А ты умывайся, завтракай и езжай домой. Такси вызови по телефону. Я оставляю тебе деньги, хватит вполне. Ну, давай руку.

Он обнял брата, бросил взгляд на его протезы и вздохнул.

– Павел… Будь осторожен, мне не нравится твой голос. Может, я смогу тебе чем-то помочь?

– Да, Илюха, помоги мне: уезжай домой.

Илья кивнул. Дверь за Павлом закрылась, и он снова лег, заложив руки за голову.

Возле университета стояло множество машин. Павел обратил внимание только на три из них – на две милицейские и редакционную. В ней сидел водитель. Журналист подошел и стукнул пальцами в окно.

– Привет, Саша.

Водитель встрепенулся.

– Здравствуй, Павел. Тебя не узнать. – Он подмигнул: – Конспирация?

Журналист подтвердил и кивнул головой на здание университета.

– Что случилось?

– Самоликвидатор, – ответил водитель. – Биолог, что ли… Пустил себе пулю в рот. Нашли с час назад. Там работает Люда Паршина и оператор… Эй, Павел, что с тобой? Ты куда?

Мельник махнул рукой, бегом направляясь к сво-ей машине.

Шутки действительно кончились. Ирина поняла это, как только увидела в своей конторе Павла. Он был бледен, кожа на скулах натянулась, нос заострился, как у покойника. Она кивком головы поздоровалась с ним и указала на стул. Он так же жестом отверг предложение и притянул ее за рукав к окну.

В сорока метрах от его машины стояла серая «Ауди».

– Видишь, – сказал он, указывая на машину, – они уже в открытую следят за мной. Им наплевать на милицию, потому что Виктор Березин в их компании. – И тихо добавил: – Они убили Яна Гудмана.

Ира что-то прошептала, прижав руки к груди. А Павел продолжил:

– Убили из-за меня. Так же вчера они убрали своего человека. Теперь твоя очередь. Потому что ты знаешь Алберта Ли, его пациентов и многое другое. У тебя есть место, где ты могла бы принимать от меня телефонные звонки? Кроме твоей квартиры, разумеется.

– Да, у мамы.

– Отпадает. Понимаешь, мне необходимо в течение этих суток поддерживать с кем-нибудь контакт. Самая подходящая кандидатура – это ты.

Ирина нахмурила брови.

– Ты выставляешь меня из игры, или тебе действительно нужен помощник?

– Посмотри мне в глаза… Мне очень нужна твоя помощь.

Она долго, не мигая, смотрела на Павла. Похоже, помощь ему необходима. Она взяла со стола листок бумаги и написала несколько цифр.

– Чей это телефон?

– Об этом тебе неприятно даже думать.

Павел помолчал и кивнул: «Да, ты правильно разобралась в моих чувствах». Ревность больно саданула его по сердцу.

– Значит, сделаем так, Ира, – сказал он. – Сейчас я сяду в машину, «Ауди» увяжется за мной. А ты выходи следом и уезжай. Приедешь на место, жди моего звонка. И никуда не трогайся без моей команды.

Он неловко поцеловал ее и вышел из конторы.

Женщина подошла к окну: вот Павел садится в свою машину, проезжает мимо окон типографии, сворачивает за угол; иномарка – в ней три человека – в точности повторяет его маршрут. Ирина вызвала менеджера, сдала ей дела на сегодняшний день и вышла из типографии.

Утром этого же дня Белуха сказал Хейфецу: «Я надеюсь на тебя, Карл» – и сел в «Понтиак» Вениамина Губенко на кресло пассажира. Место за рулем занял Дмитрий Лучников, в прошлом профессиональный гонщик и отличный механик. До самой столицы он гнал машину со скоростью более ста пятидесяти километров в час и только в самом городе сбавил обороты. Белуха всегда брал с собой именно Лучникова. Вот и сейчас, не спрашивая у шефа адреса, Дмитрий самостоятельно определил конечную остановку.

В кафе «Столичная пицца», что на Лужнецкой набережной, Белуха зашел в кабинет хозяина заведения и сказал, что хочет видеть Наркиса Бакерия. Хозяин усадил гостя за лучший столик в глубине зала и удалился. Через полчаса в пиццерию вошел 40-летний низкорослый крепыш Наркис, второй человек криминальной семьи Тимура Двали.

Белуха сделал шаг навстречу, они обнялись и дважды коснулись друг друга щеками. Официант принес вино, фрукты. Разговор пошел о здоровье родственников. У Наркиса их было гораздо больше, и он с почтением на лице, отвечая на вопросы Белухи, перечислял звучные имена.