Чтение онлайн

Это одна из причин, почему люди редко запоминали ее на общественных мероприятиях. Она могла остаться незамеченной, если хотела. А именно этого она и хотела этим вечером. Изначально Морана планировала привести кое-кого в восторг и выложиться по полной. Но по какой-то причине предстоящая вечеринка заставляла ее нервничать, и Морана решила вновь остаться незамеченной. Быть невидимкой безопасно.

Ей нужно доверять чутью. Желание покрасоваться могло и подождать.

Отчасти по этой причине она выбрала самое непримечательное платье из своего гардероба. Черное, с изящной линией горловины, заканчивавшейся чуть ниже ключиц, и с рукавами до самых запястий. Вырез на спине тоже был неглубоким. Единственное, что выделяло платье, – это разрез до середины бедра, который обнажал ногу при ходьбе. Оставив волосы распущенными, а макияж легким, чтобы не привлекать лишнего внимания, Морана надела на запястье простой золотой браслет, подходивший к серьгам, и пристегнула к бедру свой единственный нож. Золотые туфли на шпильке хоть и были неудобными, но надеть их было необходимо. Ведь никто не привлекает больше внимания на вечеринке, чем женщина без каблуков.

Закончив, Морана сделала глубокий вдох и пошла к двери с телефоном в руке.

Заперев дверь и спрятав ключ в декольте, она спустилась по лестнице. Остановившись в фойе на первом этаже, она спросила у прислуги, как пройти в зал, в котором проходит вечеринка. А затем направилась в коридор, ведущий в заднюю часть дома.

Морана впервые оказалась в этой части особняка, а потому шла медленно, позволяя себе внимательно рассмотреть каждую деталь. В коридоре не было никого, кроме пары работников, прошедших мимо. Стены украшали картины, и в некоторых из них Морана узнала классические произведения искусства, а некоторые были ей вовсе незнакомы. Спустя пару минут пути в коридоре показалась черная дверь. Морана посмотрела на нее, гадая, что же за ней скрывалось. Она знала, что на первом этаже не было спален. Возможно, там кабинет Марони. А может, что-то еще.

Понимая, что сейчас не время утолять свое любопытство, особенно притом что помещение наверняка находилось под наблюдением, она пошла дальше, чувствуя, как по коже бегут мурашки от внезапно нахлынувшего страха. Не в силах это объяснить, Морана задумалась, не стоит ли забыть о вечеринке, пойти в дом Данте и остаться там. Она не сомневалась, что он не станет возражать. Но что-то подсказывало ей, что нужно идти вперед.

Подготовившись, насколько это возможно, Морана наконец остановилась перед большими двойными дверями из красного дерева. Она рассмотрела богато украшенное резьбой дерево и полированные медные ручки. Каким бы ни был Марони, он обладал превосходным вкусом, а не таким вычурным, как ее отец. Весь его дом был свидетельством хорошего утонченного вкуса.

Собравшись с духом и надеясь, что Данте или Тристан уже внутри, Морана повернула ручку и слегка толкнула дверь, чтобы проскользнуть в зал, не привлекая лишнего внимания. У нее получилось. Никто даже не удостоил ее взглядом, когда она быстро прошла в затененный угол зала возле колонны, на ходу прихватив бокал с подноса одного из многочисленных официантов. Она остановилась в углу, в идеальном месте, из которого могла наблюдать за присутствующими.

По какой-то неясной причине ее сердце учащенно забилось. Стараясь сдержать легкую дрожь в руках, Морана сделала небольшой глоток шампанского и оглядела зал.

Помещение было огромным. Она насчитала по меньшей мере пятьдесят человек, которые уже зашли внутрь. Через дверь с улицы заходило все больше гостей, но все равно казалось, что в зале пусто. К огромному удивлению Мораны, входящие гости останавливались возле двери и сдавали свое оружие персоналу. Она с изумлением поняла, что это своего рода вечеринка без оружия. Она даже не знала, что такие существуют, причем в ее мире.

А к ее бедру был пристегнут нож.

Оркестр играл тихую, ненавязчивую мелодию, расположившись в углу зала напротив Мораны. Прямо перед музыкантами было небольшое свободное пространство, очевидно, служившее танцполом. Официанты сновали повсюду с бокалами и закусками, расставленными на серебряных подносах. В дальнем конце зала виднелся длинный стол, заставленный посудой, сервировочными приборами, с оборудованной для сидения зоной. Шведский стол. Прелестно.

Интерьер комнаты, как и всего дома, отличал изысканный вкус. Высокий потолок украшала люстра, которая сейчас была выключена. Вместо нее зал освещали светильники на высоких колоннах, которые отбрасывали приглушенное свечение. Освещение, люди, атмосфера – все напоминало о Средневековье.

Лоренцо Марони стоял у входа, потягивая из бокала что-то, по виду напоминавшее скотч. Морана следила за ним со своего места, желая узнать, как он общается с людьми. Она с изумлением наблюдала, как взрослые мужчины подходили к Марони, который стоял на месте, словно император. Потом брали его руку и целовали пальцы. Марони, в свою очередь, одаривал их улыбкой и парой слов, которые Морана не могла разобрать. А еще он, как настоящий джентльмен, целовал руки их спутницам.

Теперь Морана вполне могла понять, почему им были очарованы и мужчины и женщины. Он был обаятельным, богатым и влиятельным. Такое сочетание вкупе с источаемой им опасностью склоняло людей на его сторону. Этот человек возглавлял одну из крупнейших мафиозных организаций в мире. От него так и веяло уверенностью в собственной власти. Он прослыл Ищейкой, чья репутация опережала его самого.

А потом произошло нечто завораживающее.

В двери вошел Хищник.

Но Морана в кои-то веки заставила себя не поддаваться его чарам, а сосредоточить внимание на реакции остальных гостей.

В зале потрескивала энергия. Она охватила людей, которые повернулись посмотреть на Тристана Кейна. Мужчины выпрямили спины, женщины сделали резкий вдох.

А Лоренцо «Ищейка» Марони утратил уверенность в своей власти. Мужчина, целовавший его пальцы, остановился и стал наблюдать, как Хищник проходит в зал. Марони напрягся. Император ощутил в окружающей обстановке притязания на его трон.

Это казалось невероятным.

Морана не знала, чем вызвана реакция гостей: тем, что Тристан, по слухам, был наследником, или же потому, что считался белой вороной в их мире. Или просто потому, что это был он. Одно можно было сказать наверняка: он вызвал бурную реакцию. И что самое приятное: он ни наслаждался ей, ни избегал ее.

Просто принимал как данность.

Наконец Морана позволила себе взглянуть на него. Проследила, как он прошел с присущей ему уверенностью, облаченный в черный костюм с черной рубашкой без галстука. Все мужчины надели галстук. Морана почувствовала, как легкая улыбка заиграла на ее губах от его вопиющего неповиновения, и задержала взгляд на его шее и груди, видневшейся в расстегнутом вороте рубашки. Черт возьми, он шикарно выглядел в костюме.

Тристан не стал останавливаться возле двери, чтобы сдать оружие, то ли потому, что не взял его с собой, то ли потому, что даже не сомневался, что никто не осмелится его обыскать. Это был совсем не тот мужчина, который вчера оставил Морану одну возле двери в комнату и сбежал оттуда, будто за ним гнались все гончие ада. И даже не тот, который прижал ее к стене и зацеловал так, что распухли губы. Нет, это был мужчина, который пошел за ней в уборную в ресторане врага и трахнул ее, зажав рот рукой. Это был мужчина, который ласкал ее у стены особняка ее отца. Это был мужчина, чьи глаза сулили смерть и оставляли след жизни на ее коже.

И он возбуждал ее: обе его стороны – одинокий мальчик, которого она мельком видела вчера, и устрашающий мужчина, на которого смотрела сейчас.

Сделав еще глоток, чтобы остудить стремительно разгорячившуюся кожу, Морана видела, как он подошел к Марони и сказал что-то, отчего Лоренцо напрягся еще больше. Он распустил всех собравшихся возле него и ответил что-то Тристану. Тот достал телефон и что-то в нем напечатал, кивая Марони.

А потом, словно почувствовав взгляд Мораны, замер.

Окинул взором зал, а потом устремил его прямо на нее, стоявшую в затененном углу.

Морана ожидала, что он рассмотрит ее, позволит себе задержать взгляд, как она привыкла, воспламенит ее кожу, не сводя своих великолепных глаз.

Но он ничего не сделал. Напротив, увидев ее и поняв, что пристальный взгляд, который он ощутил, принадлежал ей, Тристан даже не шелохнулся и вновь сосредоточил внимание на экране телефона.

Какого черта?

Все ее тело напряглось, пока Морана взглядом сверлила в нем дыры. Притяжение сменилось яростью, наполнившей ее кровь. Она оказалась на вечеринке, на которой никого не знала, а он даже не смотрел на нее. Морана не осознавала, как сильно привыкла полагаться на его взгляд. Его глаза были единственным, что он никогда от нее не скрывал. Даже в моменты наивысшей уязвимости, в моменты жестокости, он всегда смотрел на нее.