Чтение онлайн

Через некоторое время угрюмые сосны расступились, открывая перед путниками круто уходящий вниз, обросший по краю густым кустарником лог. Деревья шумели. По небу мчались рваные тучи, то скрывая, то вновь обнажая ущербную луну и, казалось, будто застывшая чаща, населенная дрожащими тенями, живет страшной призрачной жизнью.

— Тут, — сказал, наконец, Ихтор и повернулся к Тамиру, крепко держащему страшную ношу. — Давай ее мне. Спуск крутой, а ты дорогу не знаешь.

Выученица Клесха вытянула шею, вглядываясь во тьму. На кончиках ее пальцев переливались голубые искры. Лесана зорко следила по сторонам — холодные, скользящие над сугробами тени хоронились за деревьями. На счастье троих путников зимой не нужно было опасаться умертвия, а оборотни, если они и были поблизости, боялись напасть. Волколаки чувствовали магию и не рисковали выступить сразу против нескольких обитателей Цитадели.

— Вы вперед. И не торопитесь, — перенимая мертвое тело из рук колдуна, сказал послушникам крефф.

Тамир первым подошел к глубокому оврагу и, осторожно нащупывая ногами путь, начал спускаться. Каменистый, присыпанный снегом склон резко уходил вниз, где в свете луны виднелся черный зев пещеры.

Лесана замерла на краю лога, обернулась к целителю и сказала:

— Ты иди за ним. А я последняя. Там волки, — она кивнула в сторону чащи.

Девушка единственная была боевиком и теперь как никогда остро осознала, что мало похоронить подругу, нужно еще вернуться назад в Цитадель и вернуть туда спутников, которые без нее будут почти беззащитны.

Целитель кивнул, признавая ее право идти замыкающей и, прижимая к груди уже заиндевевшее тело, начал спускаться.

У черного зева пещеры намело снега. Тамир что-то прошептал, и под неровным сводом расцвело бледно-дымчатое сияние. Каменные стены выступили из тьмы, открывая круто уходящий вниз, присыпанный обломками камней широкий ход.

На удивление, чем ниже спускались маги, тем теплее становилось. Лесана оглядывалась — стены терялись в вышине, и мрачные проломы чернели, завлекая во тьму.

— Здесь берут камни для Цитадели, — глухо сказал Ихтор. — Идите вперед, там есть ямина — выбивали глыбу, когда стала просаживаться северная стена. Нам подойдет.

Они и впрямь нашли неглубокую, всего по пояс яму, из которой некогда был выворочен неведомой силой огромный гранитный валун.

Тамир кивнул:

— Подойдет, — он говорил так, словно в горле у него застряли рыдания.

Спрыгнув в яму, некромант начал творить заклинание, кропя холодную землю кровью, что щедро текла из разрезанной ладони. Глядя, как колдун наносит обережные знаки, Лесана поняла, что еще оборот, и она больше не увидит подругу. Ни живой, ни мертвой. Никогда. Захотелось завыть в голос. Закричать, проклиная Цитадель, креффов, Ходящих.

Нельзя.

Потом, в своем покойчике она даст волю горю, а сейчас нужно молчать.

Мерно капает с потолка вода. Кап. Тамир забирает из рук креффа Айлишу. Кап. Бережно кладет ее на камни. Кап. Целует холодные губы, что-то шепчет, перебирая прядки волос. Сейчас он не некромант, а потерявший любимую парень. Кап. Он отходит и к девушке склоняется Ихтор. Кап. На грудь Айлиши ложатся несколько веточек сушеницы. Кап. Крефф целует покойницу в лоб. Кап. «Прости меня ягодка сладкая». Кап. Лесана, кусая губы, гладит холодную щеку покойницы. Кап. И отскакивают от стен слова Ушедших. Кап. Упала горсть принесенной с собой земли. Кап… кап… кап…

По стенам метались тени. Колдовское сияние делало лица живых бледными и серыми. В горле першило от слез. Падали, падали, падали слова заговора, который отпускал душу с земли. Лилась кровь, затворяющая мертвой путь.

— Погоди! — Лесна кинулась к Тамиру. — Погоди, я забыла…

Она пошарила за пазухой и вытащила то, что взяла с собой и о чем в своей скорби едва не забыла. Костяной гребешок.

— Погоди… — она склонилась, собираясь вложить свой подарок в закоченевшую ладонь.

В этот самый миг холодные мертвые пальцы дрогнули и стиснули запястье девушки. Черные неподвижные глаза распахнулись и посмотрели на Лесану с голодной злобой. Крик застрял в горле. Жертва сделала попытку рвануться, но неживые руки держали крепко.

— Мой сын! — покойница тянула на себя подругу. — Сына моего за что убили?

Сухой скрипучий голос не принадлежал Айлише. Умертвие, овладевшее телом, рванулось.

Ихтор что-то крикнул. Лесану швырнуло на камни, а изломанное изуродованное тело Ходящей со стремительной яростью навалилось сверху.

Лежа на спине Лесана думала только об одном: она не может, не может, не может ударить ее. В ней нет сил на то, чтобы отшвырнуть мертвую подругу Даром. Потому что это тело принадлежало когда-то Айлише и покуситься на него было надругательством над памятью несчастной девушки из рода Меденичей, которую и так хоронили, словно дикого зверя — в пещере, под толщей каменных обломков.

— Айлиша…

— Сы-ы-ын… — простонал мертвый, полный темной жути голос и руки упырихи прижались к животу. — Где мой ребенок?

Ходящая рывком обернулась, затылком почувствовав опасность.

Тамир стоял напротив и смотрел на нее безо всякого выражения. Упыриха, с трудом подчиняя себе изломанное тело, нелепо переваливаясь, сползла с окаменевшей выученицы Клесха и двинулась к некроманту:

— Я есть хочу, Тамир, — хриплым жалобным голосом заговорила покойница. — Холодно мне. А дитя плачет… вот тут, — мертвая рука ткнула в рану на голове. — Плачет…

Колдун смотрел безо всякого выражения. Он видел, как глаза Ходящей наливаются голодом, как страшно елозит во время разговора, держащаяся только на одеревенелой плоти сломанная челюсть.

— Ардхаэр, — тихо и устало сказал парень. — Надг артрэ.

Темная жизнь разом покинула тело, и оно кулем рухнуло на пол пещеры.

Лесана, дрожащая от пережитого ужаса, подскочила к Тамиру, но тот отстранил ее от себя. Подошел к Айлише, склонился, разорвал на груди ворот смертной рубахи, снова подновил рану на своей ладони и сделал надрез над левой грудью покойницы. Щедро полил рану кровью, проговаривая слова заклинания.

— Теперь все.

— Как? — у Лесаны стучали зубы. — Как она поднялась? На ней же оберег был. Ты ее отчитал. Как она поднялась?

Из глаз девушки лились слезы.

Тамир осторожно повернул голову покойницы, раздвинул волосы на затылке, и Лесана увидела непонятную резу, нанесенную по всей видимости ножом.

— Я дурак. Надо было проверить, — сказал Тамир.

Девушка ничего не поняла, но в это время из-за спины прозвучал усталый голос Ихтора.

— Давайте ее похороним.

Не меньше оборота трое магов закладывали могилу камнями. Ихтор подтаскивал булыжники, Лесана подавала их стоящему в ямине Тамиру, и парень осторожно укладывал валуны на мертвое тело. Когда Айлиша оказалась полностью скрыта, ее последнее пристанище завалили обломками камней уже безо всякого почтения. Силы были на исходе. Но даже едва дышащие от усталости они смогли насыпать небольшой холм. Теперь посмертный дом девушки Меденичей не расхитит ни Ходящий, ни дикий зверь.