Чтение онлайн

– А как вы его себе представляете?
– вдруг спросил Иван.
– Да вы сидите, сидите, бумага и фломастеры у меня есть, сейчас достану...

Он молча следил, как возникают длинные, небрежные, приблизительные линии, и как будто слышал: "поскорее бы отвязаться..." Не выйдет, думал Иван, ты у нас дама вполне управляемая, и ты останешься здесь, со мной. Мне так надо!

Судя по всему, Майя была свободным человеком - руки не попорчены домашним хозяйством, маникюр безупречный, кольца - всякие разные, только обручального нет. Возраст ее Иван определил от двадцати семи до тридцати. Может, они даже были ровесники. Она же увлеклась рисунком и уже пускала по комбинезону орнамент.

– Я схожу в душ, - заявил Иван.
– Это быстро.

Он даже не просил ее подождать, а просто вышел. Теперь она уж точно останется еще на полчаса, а дальше видно будет.

Под душем Иван подумал - если эта затея все-таки сорвется, надо будет хоть полчаса покидать шарики в манеже для душевного успокоения. Ночью манеж уж точно был свободен. Тигриную клетку все равно оставляли для утренних репетиций Николаева, а между тяжелых тумб только Иван и умудрялся кидать свои мячики. До купола места хватало...

В соседнем отсеке фыркал под душем велофигурист Сашка - красавец и балбес.

– Сашик, поможешь?
– попросил Иван. Парень, еще в клочьях пены, осторожно, мелкими и аккуратными движениями, протер намыленной мочалкой его спину.

Когда Иван возвращался из душевой, вытирая на ходу голову полотенцем, к нему подошел Вадим, джигит из номера осетина Гриши, и взмолился:

– Слушай, выручи! А?

– Сколько?
– кисло осведомился Иван, решив, что речь о деньгах.

– Да нисколько. Жена с мелким приехали. В гримерке кавардак. Приюти ящик на ночь, а? Утром же заберу. Валета, сволочь пятнистую, девать некуда, на ночь в гримерке запираю, он там и безобразничает. Приютишь?

– Валяй!
– позволил Иван. Вадим сразу же кинулся к себе за ящиком и Иван услышал, как он костерит на все лады Валета - юного и гораздого на пакости дога. Валет отлаивался.

Иван внес в гримерку здоровый ящик и потянул носом. Майя без него выкурила пару сигарет. Ему это настолько не понравилось, что он вытащил из-за зеркала роскошную табличку "У нас не курят" и выставил на видное место.

– Давно бросили?
– поинтересовалась Майя.

– Еще в Магнитогорске, - буркнул Иван, глядя в угол. Ему показалось, что лазоревый костюм висит вроде не так, как он его оставил. Меньше всего Ивану хотелось объяснять сейчас, почему костюм изодран в клочья и чья это на нем засохла кровь.

Но Майя, даже если она и разглядывала тайком костюм, ничем себя не выдала.

– Почему именно в Магнитогорске?
– спросила она.

– А там заводских труб прорва!
– растолковал Иван.
– Весь горизонт за цирком в трубах. Из одной черный дым валит, из другой серый, из третьей вообще оранжевый. Я на них смотрел, смотрел и плюнул. Что я, тоже труба, что ли?

– Вот так сразу и завязали?
– не поверила она.

– Иначе нельзя.

– А я и не пытаюсь, - сказала Майя.
– Сидишь в обществе с сигаретой никто не пристает Все уважают. Видно ведь - женщина курит, молчит и думает.

Иван опять покосился на разрез юбки. Нога на ногу и сигарета в зубах - да, по-киношному эффектно.

– Ну, что у вас получилось?
– спросил он.
– Да вы не торопитесь, а я быстренько переоденусь.

Она кивнула и вместе со стулом повернулась к нему спиной.

Натянув джинсы и свитер, Иван нажал рычажок Мэгги.

– Знаю, - прислушавшись, сказала Майя.
– "Зеленые рукава". У меня тоже есть...

Иван склонился над изрисованными листами.

– Вы мне их не оставите?
– вдруг попросил он.
– Вот это возьмите, это и будет окончательный вариант, а эти я заберу.

– Конечно, берите, только зачем вам такая мазня?
– искренне удивилась Майя.

– Для истории. Их у меня через двадцать лет питерский музей с руками оторвет, - без тени улыбки сказал Иван.

В быту он старался отмежеваться от того победительного красавца, каким делался на манеже. Своих фотографий не любил. И плохо представлял, как в последнее время выглядит в работе. А Майя это уловила. И еще - она нечаянно изобразила очень красивый кусочек комбинации для мячей. Если развить ее мысль, то можно эффектно подойти к сложному трюку, который Иван, как полагалось по плану, собирался в этом году отрепетировать и выпустить. Эскиз ему понадобился, чтобы вклеить в книгу, но не объяснять же Майе!

– А интересно бы выпускать журнал цирковых мод...
– вдруг заявила Майя.
– Настоящий, профессиональный...

– Имеет смысл, - усмехнувшись, согласился Иван и, к вопросу о модных журналах, рассказал, как во время давних сингапурских гастролей тот, кто отвечал за общую нравственность, попросил в гостинице китайца-коридорного принести ему в номер модный журнал. Не владея китайским, он тыкал пальцем в картинки другого модного журнала - и китаец, естественно, привел ему трех соответственно одетых дам легкого поведения... Рассказывал Иван не впервые, разработал ударные фразы, и эта история уже лет десять производила отличное впечатление. Майя, забыв про флюс, хохотала.

Верхний свет Иван убрал, поставил на стол тарелку с грецкими орехами и сам их щелкал для гостьи, зажимая по два в кулаке. Он достал довольно свежую, всего полугодовой давности, газету, где к рецензии прилагалось его фото в лазоревом костюме, мир праху его... Потом рассказал еще историю - о похождениях заблудшего контейнера. Майя тоже что-то рассказала из своих приключений, Иван вывел разговор на литературу - оказалось, у нее есть та книга, которую он много лет назад недочитал. Майя дала свой телефон, Иван записал, беседа продолжилась. И в какую-то секунду, поймав взгляд Майи, уловив, как она всем телом подалась вперед, Иван решил, что она уже ждет... Незаметно протянув руку, он потушил гримировальную лампу.

В тишине и темноте громче зазвучала музыка - похоже, Монтеверди... Иван взял Майю за плечи, подождал мгновение, цепко притянул ее к себе и поцеловал медленным долгим поцелуем, на который она в конце концов ответила.

Потом они с минуту сидели и молчали, обнявшись.

– Иван, нельзя же так...
– прошептала Майя, вдруг опомнившись и высвобождаясь.

– Тебе неприятно?
– обиженно сказал Иван.

– Я так сразу не могу. Я лучше пойду, - сказала встревоженная Майя и резко встала.
– Уже поздно. Чего доброго, домой не попаду. У меня автобус только до половины первого.

– Никуда ты не пойдешь, - спокойно возразил Иван.

– Это почему?

– Цирк уже заперт на ночь. Теперь отсюда без большого скандала не выберешься.

– Так вот зачем ты мне зубы заговаривал!
– возмутилась Майя. И много чего еще сказала - гневного и справедливого.

Иван, зная, что даже самая кроткая женщина в такой ситуации должна высказаться, не обращал внимания не упреки и стягивал свитер.

– Я тебя серьезно прошу не делать глупостей! Со мной такие штуки не проходят!
– говорила между тем Майя. Он опять обнял ее, но она стала сердито отбиваться и, изловчившись, так оттолкнула его, что он потерял равновесие и налетел на высокий фанерный кофр. Стоявший на кофре ящик Вадима свалился, а его содержимое с грохотом, треском и звяком разбежалось по гримерке. Иван от ужаса ругнулся - кто его знает, что там, в ящике было? И зажег свет.