Чтение онлайн

— А потом сможем и другие кладбища обчищать. Сколько же ещё золота хранят старинные склепы? — мечтательно протянул он, алчно сверкнув глазами.

Я с трудом скрыл отвращение, которое у меня возникло при взгляде на брата. Он просто человек своей эпохи. Ему мораль не слишком близка.

— До свидания, Алексей. Мне идти надо.

— Я тебя провожу, — вскочил он на ноги.

Брат вывел меня из этой клоаки на улицу. Но там глупо было ждать извозчика. И мы активно потопали в более благополучный район.

По пути буквально нам под ноги из подвала выскочила перепуганная худая дворняга. Кого она там могла испугаться? Корейцев? Вряд ли. Скорее — чудищ каких-нибудь. Тем более солнце уже почти зашло за горизонт, а это опасное время даже в городе. Поэтому мы с Лёхой чуть ли не бегом свалили от страшного подвала. Мало ли кто прятался в нём?

Благо наш дуэт вскоре наткнулся на извозчика. И тот довёз нас практически до центра Царьграда. Тут я попрощался с Алёшкой, который решил отправиться к Илье, и выскочил из экипажа. Дальше мне надо было пару верст… тьфу, километров пройти пешком по довольно оживлённой светлой улице. Здесь я уже мог ничего не опасаться. Но жизнь подкинула мне другое испытание…

Я проходил мимо узкого тёмного переулка, соединяющего две улицы. И вдруг до меня донеслись приглушённые женские крики:

— Отстаньте! Я не буду! Животные!

— Да чего ты ерепенишься, птичка? — прозвучал низкий мужской голос, в котором клокотала ярость. — Если сейчас же ноги не раздвинешь, то мы тебе личико ножиком подправим.

— Вы не поспеете! Я позову полицию!

— Да кому ты нужна, простолюдинка? — глумливо выдал уже другой мужик. — Твоё предназначение обслуживать таких, как я и этот господин. Так что замолкни и задирай подол.

Мой многомудрый мозг отчётливо прошептал, что я не герой и это не моё дело. Но тупые ноги понесли меня прямо в этот чёртов проулок…

— Ой, дебил, — сокрушённо прошептал я, нырнув рукой в карман. Там всегда лежал револьвер. Я без него из дома не выходил. — Зачем мне всё это надо?

Через несколько шагов мои глаза сумели вычленить из полутьмы три силуэта. Два явно были мужскими, а один — девичьим. Девчонка прижалась спиной к глухой стене дома, а мужики угрожающе нависли над ней. Они казались выше из-за шляп-котелков.

В этот миг несчастная заметила меня и умоляюще заголосила тоненьким голоском:

— Сударь, сударь! Помогите, прошу вас! Эти господа хотят взять меня силой! Обесчестить!

Мужики нервно отпрыгнули от неё и торопливо посмотрели в мою сторону. А затем один из них облегчённо выдохнул:

— Да это же какой-то щенок! А ну пошел отсюда, пока мы тебе не накостыляли!

Я оценивающе взглянул на мужиков, угрожающе глядящих на меня. Оба были довольно крупными ребятами лет двадцати пяти с решительными рожами и красными носами. И от них за версту пёрло дешёвым алкоголем. Но одеты они оказались более-менее прилично.

У того, который стоял слева, имелась клетчатая жилетка, потёртые на коленях твидовые брюки и ботинки с исцарапанными носами. А оружие если у него и было, то он не держал его на виду.

Другой мужик оказался облачён в плохонький светло-зелёный мундир с оторванным карманом. И на его боку висели ножны, в которых устроилась сабля с простеньким эфесом, покрытым рунами.

Оглядев уродов, я даже не стал пытаться договориться с ними миром. Такие слов не понимают. Быстро вытащил револьвер, наставил его на мужика в жилетке и грозно прорычал:

— Валите отсюда!

Тот ойкнул, удивлённо распахнул стеклянные от алкоголя глаза и поднял руки, словно сдавался. А вот его товарищ буквально взорвался истошным яростным рёвом:

— Да я офицер… и чтобы на меня наставлял оружие какой-то молокосос… Не позволю!

Он довольно ловко выхватил из ножен саблю и воздел её над головой. Я ахнул, когда увидел, что по клинку пробегают злые разряды электричества. Да это же настоящий электрошок! Помимо этого, сабля, точно необычная лампочка, разогнала полумрак вокруг офицера и придала уверенность его другану. Тот, будто устыдившись, опустил клешни. И даже попытался нырнуть рукой в карман.

Но я решительно стиснул зубы и нажал на спусковой крючок. Звук выстрела отразился от стен. Пуля попала в ляжку мужика в жилете. И тот завыл точно голодный волк, упал на землю и схватился руками за обагрившуюся кровью ногу.

А его дружище неверяще пролепетал, глядя то на меня, то на скулящего подранка:

— Ты чего… ты чего, сучонок, натворил?

— Если не бросишь саблю, то следующим будешь ты, — мрачно пробурчал я, играя желваками.

— Да ты знаешь, кто я?! — выпалил он, задыхаясь от гнева. Его лицо пошло красными пятнами, а глаза налились кровью. — Да тебя на каторгу отправят! Плетями до смерти забьют! Ты будешь молить меня о прощении…

— … А ты знаешь, кто я? — холодно спросил я, следя периферическим зрением за его товарищем. Тот весело катался в грязи и не предпринимал никаких попыток забраться в карман, где у него вполне мог покоиться револьвер.

— … Не знаю, — выдохнул мужик с саблей и настороженно посмотрел на меня. Вдруг я сын какого-нибудь генерала? А он мне угрожает.

— Вот и отлично, — улыбнулся я и во второй раз нажал на спусковой крючок.

Пуля выпорхнула из ствола и вошла чуть выше колена офицера. Тот заголосил от боли и выронил саблю. А следом его нога подкосилась. Мужик рухнул возле стены дома и стал ладонями судорожно зажимать рану. Между его пальцев заструилась кровь, а сам он принялся гневно орать, сверкая бешеным взором:

— Убью! Убью мерзавца! Из-под земли достану!

— Аривидерчи, — насмешливо бросил я, взял за руку перепуганную девчонку лет двадцати и вместе с ней торопливо пошёл прочь из проулка.

Мы выбрались на освещённую электричеством улицу и смешались с потоком пешеходов. Девчонка практически сразу стала возбуждённо стрекотать, перекрывая шум автомобилей и цокот лошадей:

— Спасибо, ваше благородие, спасибо! Как я могу отблагодарить вас?

Я искоса посмотрел на неё и отметил, что она весьма не дурна собой. Чистенькая, приятная. Каштановые волосы густыми волнами ниспадали на хрупкие плечи, большие карие глаза сверкали на курносом личике с пухлыми губками. А глубокий вырез сарафана давал возможность увидеть часть крепкой груди второго размера. Я мысленно облизнулся. А потом ещё раз окинул незнакомку беглым взглядом и только сейчас понял, что меня царапнуло в её внешнем виде. Одежда, макияж… Всё это было несколько вызывающим. То же декольте оказалось глубже того, который обычно позволяют себе дамы.

— А ты не из… — хотел прямо спросить я, чтобы не строить иллюзий в отношении спасённой. Но та не дала мне договорить.

Она с вызовом в глазах перебила меня:

— Да, из этих. Ну и что? Мне надо на что-то жить. Я не из благородной семьи, поэтому мне в столице приходится туго. Но я не якшаюсь со всеми подряд, а только с теми, кто мне понравится. А заработанные деньги коплю на училище.

— О как, — глупо выдохнул я. Проститутка с принципами. В моём мире таких не осталось.

— Да, — тряхнула она водопадом волос и со злым торжеством добавила: — Теперь благородный господин будет стыдиться идти рядом со мной?