Чтение онлайн

Виталию показалось, что у него невольно округляются глаза, и не нашелся с ответом.

— Мусульманин, — с удовлетворением в голосе ответил за него Сергей. — Мусульманина в случае чего легко определить. Знаешь, как немцы отличали в войну евреев? Даже если еврей был рыжий, немцы четко умели их отличать. Была у них в штанах одна примета.

— Если бы не твои пушки, я бы заставил ответить тебя, как мужчину, — выдавил из себя Жуков. — Ты кто такой? Ты бультерьер, и больше никто. Пес, понимаешь? Когда тебе на меня хозяин скажет «фас», тогда будешь гавкать.

— О, теперь ты больше похож на джигита. У вас там ведь тоже бывают джигиты? — Сергей, казалось, ничуть не разгневался, а будто бы продолжал забавляться. — Не отвечаешь. Раз горы есть, должны быть и джигиты. Мне эта черта в твоих родственниках понравилась. Дерзкие ребята, ничего не скажу.

Виталий решил молчать и только пожирал Сергея глазами.

— Только если будет сигнал «фас», я не гавкать буду. Я тебе глотку порву.

— Порвешь, порвешь, — кивнул Виталий.

Он решил сменить тактику общения: просто уткнулся в газету, и все.

Так прошло еще около часа. Зазвонил телефон.

— Рамазан? Это Андрей Владимирович, — услышал Жуков. — Я могу попросить к телефону своего товарища?

Виталий небрежным движением подал Сергею трубку и предпринял пятую попытку сосредоточиться на тупой статье о конкурсе ягодиц.

Сергей три раза произнес «хорошо» и положил трубку. Потом он вернулся в кресло. Из внутреннего кармана куртки он вынул небольшой сверток из черного целлофана и бросил неожиданно в сторону Виталия.

— Испугал, черт, — вздрогнул Виталий.

— Это тебе. Пересчитай пока, — сказал Сергей.

Сергей отлепил полоску скотча и раскрыл целлофан. Там он увидел пять целых банковских упаковок со стодолларовыми банкнотами и одну ополовиненную.

— Очень хорошо. — Виталий постарался придать своему голосу оттенок удовлетворения и уверенности.

Он сначала медленно пересчитал все банкноты вручную. Это заняло у него не одну минуту. Потом он достал из тумбочки машинку для проверки подлинности купюр и стал скрупулезно пропускать банкноту за банкнотой через устройство.

Именно в ту минуту, когда он закончил проверку денег и завернул га снова в пленку, в дверь постучали. Это вернулся Юрченко.

— Все хорошо? — спросил он Виталия.

— Да, — с достоинством произнес он. — Ваш сотрудник — очень интересный собеседник.

— Вот и замечательно. Рома, ты доволен бумагами?

— Вполне, — сказал Жуков.

— Тогда твоя очередь порадовать нас, — сказал Юрченко.

Одетый в черный пиджак и мышиного цвета плащ, с портфелем в руке, Жуков спустился в компании Юрченко и Сергея в вестибюль. Он сказал, что им придется немного подождать, а сам попросил портье, миловидную блондинку в синей униформе, провести его к сейфу. Блондинка стукнула по звоночку, и парнишка-бел-бой пригласил его следовать за собой. Они вошли в помещение позади отдела портье и оказались перед дверью с табличкой «SAFE ROOM». Комната была тесной. Кроме металлической стены с небольшими ячейками выдвижных сейфов, тут стояли только столик и стул с высокой спинкой.

— Ваш номер? — спросил белбой.

— Тридцать два, — сказал Жуков.

В каждой дверце сейфа было две замочные скважины. Белбой вставил в левую скважину ячейки 32 большой блестящий ключ и провернул его.

— Теперь вы, — сказал он Виталию.

— Вы не могли бы выйти? — попросил Жуков.

— Да, конечно, — сказал служащий гостиницы. — Чтобы закрыть ячейку, достаточно только вашего ключа.

По движению парня Виталий понял, что тот собирается вынуть из скважины мастер-ключ. В таком случае Виталий не смог бы переложить деньги в ячейку сообщника.

— Выйди, очень прошу, — почти прошипел он в лицо белбою и стал оттирать его к выходу из «сейф рум».

На лице паренька отразилась смесь изумления и испуга, и он послушно попятился вон из комнаты. Жуков захлопнул дверь перед его носом и стал судорожно орудовать. Он вынул из портфеля сверток с деньгами и бросил его на стол. Потом он достал из кармана грубовато выточенный дубликат ключа Коляева. Он выдрал из своей ячейки мастер-ключ и вогнал его в скважину ячейки под номером двадцать девять. Следом пошел дубликат Коляева. Жуков ожидал плавного движения замка, но кустарный ключ застопорился через пол-оборота. Он попробовал еще раз — и вновь безрезультатно. Жуков страшно выругался и часто-часто задышал, сжимая и разжимая кулаки. Чтобы взять себя в руки, он до крови закусил губу. Затем вынул ключ из скважины и засунул себе в рот. Клейкий от слюны ключ он снова ввел в скважину и, затаив дыхание, нежно повернул. Замок повиновался. Жуков молниеносно положил деньги в ячейку Виктора и закрыл ее.

Выходя из комнаты, он увидел белбоя, который стоял перед дверью навытяжку.

— Ты чего ждешь? — спросил его Виталий с шальной усмешкой.

— Да ведь ключ, — выдохнул белбой.

— На тебе, — сказал Виталий и сунул ему в руку десятидолларовую банкноту.

Когда он вышел в вестибюль, то увидел недалеко от стойки портье официанта, который ставил на поднос миниатюрную чашку: кто-то из посетителей гостиницы выпил кофе за стеклянным столиком вестибюля. Увидев официанта, Жуков едва не подпрыгнул. Увидев Жукова, официант едва не выронил на мраморный пол чашку.-

— Витаха? — невольно вырвалось у официанта.

Виталий вдохнул поглубже воздух и чинно прошел мимо него, не поведя и бровью.

Сергей ждал его у позолоченной вертушки выхода. Юрченко стоял и щурился на солнышке снаружи, на широких ступенях гостиницы.

— Все в порядке? — обернулся он к Виталию.

— Конечно.

— Тогда в машину.

За рулем темно-синей «Вольво» сидел молодой человек, чем-то очень похожий на Сергея. Во всяком случае, так Жукову показалось с первого взгляда. Жуков разместился рядом с Сергеем на заднем сиденье. Юрченко сел рядом с шофером.

Добротная машина понесла их по Москве.

— Без четверти пять, — взглянул на часы Юрченко.

— Куда едем? — спросил водитель.

— В бистро «Не спеши», — сказал Сергей. — Шурик, ты помнишь место?

Водитель кивнул:

— Конечно.

Когда они подъехали к означенному Коляе-вым на схеме дому, Виталий сказал:

— Нам сюда. Вместе пойдем?

— Сергей и Шурик тебе помогут, Рамазан, — обернулся к Жукову Юрченко.

Выходя из машины, Виталий запнулся носком башмака за бордюрный камень и едва не растянулся на тротуаре.

Лифт был видом под стать пятиэтажной «ста-линке», однако бодро поднял их наверх.

Дверь квартиры № 100 была бедной: обычная деревянная дверь, крашенная краской для пола. Последний алюминиевый нолик номера квартиры покосился.

Виталий позвонил. Дверь открылась почти мгновенно. Виталий и стоящие за его спиной Сергей и Шурик увидели Коляева в узбекской четырехугольной тюбетейке, больших оптических очках и полосатом балахоне.

— Селям алейкум, — сказал Жуков.

— Валейкум ассалам, — сказал Коляев не своим, сипло-писклявым голосом.